Евгений Коваленко – Круг второй (страница 78)
- Ты прав. Двести семьдесят тысяч долга у Дороги перед нами, а у нас, триста
десять тысяч долга перед банком.
- Кхм.
Осторожно кашляю. ТАКОЕ, в США, не рассказывают НИКОМУ. И тут
прилетает ответ от нейросети.
- А сколько у вас шпал в наличии?
- Двадцать девять тысяч и шестьсот штук.
Киваю и встаю.
- Мистер О,Райз, вставайте. Мы едем в архитектурное бюро Маклина. И
возьмите с собой паспорт испытаний вашей шпалы. Если инженеры Маклина
дадут добро я куплю у вас ВСЕ шпалы.
Вот так я спас от самоубийства отца Мегги. А из шпал, рабочие сложили
«Быков» в виде сплошной стены и толщиной в две шпалы, в ширину конечно, на которые положили те же самые шпалы. Скажете короткое расстояние ибо
длина шпалы всего то два метра и шестьдесят сантиметров? А мне так без
разницы. Самое главное вода между «Быками» уходила в реку и природный
цикл нарушен не был. А вот сами мосты получились сверхнадежными и жутко
грузоподъемными. Мы же весной все довели до ума и логического конца.
«Быков» взяли в опалубки и залили бетоном, а под полотно дороги тоже завели
опалубку и залили до толщины в триста миллиметров. Само понятно все
обвязали арматурной сеткой. Но до весны, все шесть мостов прослужили на ять
- и в таком, недоделанном виде. Могу немного заглянуть в будущее. В двадцать
первом веке по ним проходили фуры весом в шестьдесят тонн и они даже не
скрипнули. А трактора? Да что там?! Это шпалы! И этим все сказано. Там запас
прочности дичайший. Кстати! Несколько тысяч шпал осталось и весной мы их
использовали. Но до весны еще много времени и событий. Читайте.
И опять я прибыл домой в час ночи и притащил с собой более ста человек.
Понимая что такое количество народа мои женщины не потянут отдал приказ
ставить палатки.
Шесть утра. Вторник. Двадцатое октября 1959 года. Гигиена, быстрый завтрак
и уже к семи утра пришли наши работники. Пять женщин отобранных
тетушкой и десять мужчин отобранных лично миссис Гроу. Час на
собеседование, затем выдал всем контракты. Дома почитают и если все гуд то и
подпишут. Тетушка тут же взяла женщин в работы а я повел мужчин показывать
хозяйство.
Девять утра. Я уже в поле. Машины развозят палатки на участки, мужчины
споро натягивают тяжеленный брезент и готовят лагеря для ночевки. Ну да. Я
тридцать человек отправил на щебеночную дробилку, в помощь и дабы щебенка
поступала бесперебойно, а сто восемьдесят человек разбил на десять бригад. В
общем, к обеду, палатки стояли и временно нанятые женщины кошеварили
около котлов. Ну вот. Все и закрутилось. У нас есть пара или тройка недель до
серьезных заморозков. Успеем? Еще как успеем!
Две с лишним недели пролетели со свистом. И наконец хоть что то было
запущенно в работу. Первыми отстрелялись связисты и наконец то появилась
отличная связь с нашими ковбоями и с внешним миром. Вторыми выстрелили
антеннщики. Немного позже напишу о разговоре по поводу кабельной сети.
Телевизоры дали четкую картинку и отличный цвет. Для местных это что то
невероятное. По радиостанциям пока задержка, ждем пока армия родит
разрешение на закупку радиостанций отслуживших в корейской войне. Вода, канализация, унитазы и ванны уже в работе. Пока без горячей воды.
Теплотехники пока возятся, но уже тоже на почти на финише. И конечно же!
Самый напряженный объект — дорога. О да. Крови она мне выпила дай дороги!
Кхе, хе. Постоянные срывы поставок. Почему? А оборудование старое.
Дробилка работает пять часов и три часа в ремонте, новые и только что
купленные бетономешалки вечно рвут приводные ремни а у двоих тупо сгорели
двигателя. Вот вам и хваленное американское качество. Я взбледнул, я всхуднул
и сдал с лица. Один нос торчит как укор и глаза подведены синими тенями от
вечного недосыпа. Тетка уже не сдерживая себя орет да и Джули ходит надутая