Евгений Коваленко – Круг второй (страница 66)
хорошей прихожанкой и женой. Пойми Стив. Дурной пример крайне негативно
скажется на оценке ситуации нашей молодежью. А если все кинутся заводить
себе … Кхм? «Телефонисток», в кавычках? В общем так. Назначим свадьбу на
середину ноября.
Киваю понурой башкой и тяжело вздыхаю.
- Даже и не знаю что вам ответить, пастор Торрес?
- Назови день свадьбы и более мне ничего и не надо.
Жестко прессует меня Торрес. Ах какой задушевный и добрый человек? Прямо
светится от святости. Опять тяжело вздыхаю и резко поднимаю голову и жестко
смотрю в глаза Торреса.
- Мистер Торрес? Вам знакомо имя Джудит Карлайн? А вы не хотите рассказать
почему эта невинная девушка закончила свои дни в психиатрической лечебнице
а не вышла замуж за молодого, тогда еще, Джейкоба Грейса? Можно поступить
следующим образом. Сделать запрос в службу шерифов штата Северная
Каролина и получить массу интереснейших документов. Особенно, всем
прихожанам будет интересен такой факт. Мистеру Грею, на момент растления
мисс Карлайн, было двадцать семь лет, а вот мисс Карлайн исполнилось всего
тринадцать. В воскресной школе обучали не только домоводству, не так ли
мистер Торрес. Но самый странный вопрос. А куда исчез мистер Джейкоб Грейс
и как так случилось что его место занял мистер Джейкоб Торрес? И опять же?
Документы об окончании пасторской школы? Откуда? Кто помог сделать
фальшивые бумаги? Кто помог почистить архив епископства? У шерифов
Северной Каролины появится масса вопросов. Особенно о пропавших сорока
двух тысячах долларов. Вы же обнулили счет всей общины и сбежали. Или это
не так, и все что рассказал мне мой отец это лож?
Оскаливаюсь я и с плотоядным интересом наблюдаю как «святой отец» снимает
давно прилипшую маску святоши и в его глазах, вместо вселенской мудрости
поселяется страх. Нет! Не страх! Животный ужас. Здорово я его напугал, до
грязных кальсон. Ну а после жуткого стресса нейросеть взяла его под полный
контроль. Тепленьким и расслабленным. Внедренная колония фемтоботов
выработала условную сыворотку правды и я ласково попросил написать
подробную автобиографию. Полтора часа и у меня в руках пятьдесят один лист
заполненных убористым почерком.
А теперь не ржать. Все очень серьезно. Это в двадцать первом веке масонов
опустят ниже уровня городской канализации а сами масоны превратятся в
клованов, фриков и городских сумасшедших. Но в пятидесятых годах
двадцатого века масоны это реальная сила, огромное влияние и невероятно
огромные деньги вброшенные в эту систему. Мы еще вернемся к этому вопросу
и я напишу как масоны ломали и перестраивали мир и кто на самом деле
получил все бонусы от этого строительства. А пока что я оставил на столе чек
на пять тысяч долларов и отдал приказ нейросети.
испуганного мальчишки пять тысяч денег.
И что же мне обломилось? И за что же я заплатил пять штук? Не поверите. У
Великой Ложи с именем — Принц Холл Великая ложа Северной Каролины есть
вполне рабочие связи с СССР, Венгрией, Польшей и абсолютно надежный
коридор из ФРГ в ГДР. Об этом факте даже ЦРУ не знает! И именно поэтому, агенты масонов свободно шастают из мира торгашей в мир соцреализма и
обратно. Такие дела. Так что пять тысяч это недорого. Хай подавится.
Пока нейросеть работала с мозгами пастора я сидел и размышлял. Как то
складно все выходит? Как будто само мироздание дает в руки инструменты для
попытки спасения СССР. Или не мироздание? Возможно что у Ганеша имеется
конкурент? Возможно ли что этот конкурент играет против моего спонсора и
куратора? Очень реальный вариант. А значит что? Правильно. В СССР я не
полезу. Буду работать по своему плану. Да и нарушать СЛОВО данное богу?!
Неее робяты и девачаты. Дал слово держи. Приняв решение я как то резко
успокоился и начал натягивать на себя маску испуганного подростка. Сейчас
этот жулик и педофил очнется и мне нужно отыграть очередную роль и
мизансцену.
Остекленевший взгляд пастора стал осмысленным и он взял в руки чек.
Потом глянул на меня и сурово заявил.
- Стив. Мы обязательно вернемся к этому вопросу. Я думаю через год ты
немного повзрослеешь и начнешь задумываться о будущем. А пока иди, у меня