Евгений Коваленко – Круг второй (страница 139)
- Ну? Слушаю.
- Миллион?
- Получите. Но только если эти люди меня реально закроет от этого дерьма.
Удивленно на меня глянув дядька хмыкнул.
- Поверить на слово? На миллион долларов? Парень? Это миллион.
- Окей. Будет контракт. Но пока меня не возьмут под крылышко ни о каком
миллионе и речи не может быть. Мне нужна реальная защита и только потом
миллион.
- Окей Стив. Что ты знаешь о масонах?
Ожидаемый вопрос. Нейросеть уже доложила. А вот играть тут придется на все
сто. Дядька профессионал в театре и любую даже легкую фальшь вычислит на
раз.
Пучу глаза.
- Ээ? Мормоны? Близко не общался, но у нас есть они.
- Нет, нет. Не мормоны, масоны.
Опять пучу глаза.
- Масоны? Не слышал. А они где? В Нью-Йорке или Вашингтоне?
- Хм?
Дядька пристально на меня уставился. Я внимательно на него смотрю с
любопытством и некой настороженностью. Гляделки закончились буквально
через пару секунд и дядька встал.
- Ну хорошо. Я поговорю кое с кем. Но в случае если переговоры пройдут
удачно миллион с тебя.
- Окей. Что то еще?
Дядька улыбнулся.
- Про фильм скажешь хоть что то?
- А что хотите знать?
- Оскар? Уверен?
- Абсолютно. Но при одном условии. Вы слушаете мои рекомендации.
Внимательно слушаете.
- Это не вопрос. Я знаю немало фильмов которые снимались двумя и даже
тремя режиссерами.
- Тогда, Оскар за 1960 год, наш.
- Номинация?
- Сценарий. Режиссер. Музыка. И возможно за главную мужскую роль.
- Вау?! Сам решил сыграть?!
- Неет!! Я не дурак. Понимаю. Пока эта роль мне не по зубам. Она, эта роль, она
насыщена психологией, моральными страданиями и в конечном итоге смертью.
Нужен жизненный опыт что бы такое сыграть. Роль не для мальчика а для
мужчины который видел жизнь во всех гранях.
- Ого?! Ну хорошо. Я могу узнать как будет называться будущий фильм
оскароносец?
- Конечно. Пикник на обочине.
- Хм?
Дядька замолчал и надолго. Собственно, он молчал до момента пока мы не
приехали к юристу. А потом, получив на руки два договора и двести тысяч
чеком, мистер Герман Шумлин отбыл на аэропорт. Но на выходе из здания я его
тормознул. Идея, опять идея. И не моя а нейросети. Я и знать не знал. Но идея
здравая.
Тяну дядьку в свой Доджик.
- Буквально пару слов, мистер Шумлин.
- Ну, ну - слушаю. Время есть, до самолета четыре часа.
Размещаемся на заднем сиденье, за рулем Бас.
- Мистер Шумлин? По итогам нашего разговора я понял что у вас есть выход на
комми?
Мужик стал очень серьезным. Ну так то да. Маккартизм в эти времена это
жупел для всех. За десять лет чистки страны - пропало без вести более сорока
тысяч человек, получили дикие сроки более ста шестидесяти тысяч, и потеряли
работы и статус в гражданском обществе более семи миллионов американцев.
Боевики не щадили никого и малевали на воротах вилл и дворцов красно-черные звезды. Получив черную метку от государства, человек терял ВСЁ.
Связи, работу и даже родственников. И чем вам не 1937 год в СССР? Один в
один. Ну не суть. Дядька стал очень серьезным и кивнул на Баса.
- Бас. Погуляй минут десять.
В машине только мы и дядька уставился на меня.
- И что тебе от комми надо?