Евгений Костюченко – Гарнизон не сдается в аренду (страница 7)

Гранцов не слишком внимательно следил за гошкиной карьерой, замечая только видимые перемены. После «москвича» Добросклонов пересел на «девятку», потом на «рекорд», а в последнее время ездил на «вольво». Иногда при встрече он казался затравленным и растерянным, ругал «систему» и собирался уехать в Штаты. Это означало очередной спад в бизнесе или внеочередной «наезд» со стороны бандитов или государства. Но потом все как-то налаживалось, и он снова был насмешлив, циничен и уверен в себе. Обычно такие кризисы кончались продажей машины, а выход из пике сопровождался покупкой новой.

Добросклоновский офис занимал первый этаж рабочего общежития. Причем самому Гошке офис был не нужен — он просто сдавал его в аренду то одной, то другой фирме, каждый раз немного повышая цену. Чем занимались эти фирмы, откуда они появлялись и куда исчезали — не имело никакого значения для Добросклонова и уж тем более для коменданта этого общежития, которому Гошка платил регулярно, причем наличными.

На стоянке у офиса не было ни «вольво», ни даже «москвича». Гранцов нажал кнопку звонка.

— Сантехника вызывали?

— Вызывали, вызывали! — раздался голос Добросклонова из домофона. — Димка, ты один?

— Похоже на то.

— Заходи быстрее.

Гошка сидел перед компьютером. Преуспевающий предприниматель сегодня был небрит, взъерошен и мрачен.

— Есть будешь? — спросил он.

— Еще как!

Из кухни вышла миниатюрная женщина с подносом.

— Знакомьтесь, — сказал Добросклонов. — Это Вадим, это Регина. Это картошка.

— У меня есть тушенка, — вспомнил Гранцов. — И коньяка немного.

— О! Мясо! — воодушевился Гошка. — Регина, чего ты смеешься?

— Я не смеюсь. Просто получается какое-то офицерское гуляние. Не хватает только шпрот.

— Забыл тебя предупредить, Вадим. Регина Казимировна — жена офицера.

— Бывшая, — спокойно поправила она.

— А Вадим как раз бывший офицер, — сказал Добросклонов. — Ребята, выпьем за вас.

— Есть предложение, — сказал Гранцов. — Сначала обрисуем ситуацию, потом поставим задачи, потом выпьем, а потом я лягу спать. А если мы выпьем прямо сейчас, то я, соответственно, и засну у вас на глазах. Не отходя от кассы.

Регина и Добросклонов переглянулись.

— Только не драматизировать, — попросил Гранцов. — Я сегодня уже выполнил норму по стрессовым ситуациям.

— Ладно, — сказал Гошка. — Не будем драматизировать. Ситуация такая. Мы как бы заложники…

Глава 3. Заложник, брат заложника

Гранцов давно заметил, что жизнь не состоит из черных и белых полос, как это кажется недалеким оптимистам. Жизнь состоит из бомбежки и пауз. Главное — вовремя услышать свист самой первой бомбы, нырнуть в окоп и терпеливо выжидать.

Под настоящую бомбежку Гранцову попадать не доводилось. Что это такое, сполна узнала его мать — девчонкой, в Сталинграде — и, наверно, что-то там отложилось в ее генах, да и передалось по наследству.

Впрочем, случалось и Гранцову бывать под огнем. К тому же под огнем своих, а это еще хуже, чем под вражескими пулями. Свои бьют точнее.

«Да уж, свой не промахнется», — подумал Вадим, выслушав запутанную историю о том, как брат получил выгодный кредит, купил в рассрочку два грузовика с товаром и отправил их в Архангельск, да только по дороге все исчезло — и грузовики, и товар, и водители.

— Если я правильно понял, — сказал он, как только Добросклонов сделал паузу, — то меня сюда пригласили в качестве сменного заложника. То есть ты оставляешь тут самое дорогое, родного брата, а сам отправляешься искать деньги.

— Ты правильно понял. Новое время, новая мораль. Лично я не вижу тут ничего особенного. Кредиторы заперли меня в моем собственном офисе, а не в холодном подвале. И к тому же даже не заперли. Я могу спокойно искать деньги. Просто боюсь покинуть офис. А если здесь будешь сидеть ты, мне будет спокойнее, да и кредиторам тоже. А Регина составит тебе компанию.

— Сколько времени тебе нужно?

— Максимум три дня.

— А потом?

— Потом я отдаю им эти несчастные восемьдесят тысяч, и ты свободен.

— А если ты не вернешься? — спокойно спросил Гранцов. — Брат за брата отвечает?

— Я вернусь, — твердо ответил Добросклонов.

— Еще вопрос. С кем мы имеем дело? Это чеченцы?

— Ты что! Нет. Я с чеченцами не стал бы связываться. Нет, это приличная публика.

— Жаль. С приличной публикой все гораздо сложнее выходит.

Регина Казимировна сложила пустые тарелки и встала из-за канцелярского стола.

— Пора мыть посуду. Кому чай, кому кофе?

— Мы еще коньяк не допили, — сказал Добросклонов, разливая по пластиковым стаканчикам. — Давай, Дим, выпьем за то, чтоб я быстрее вернулся.

Шаги Регины затихли в длинном коридоре. Зашумела вода в трубах, звякнула вилка, упавшая в мойку.

— Почему ты до сих пор не нашел денег? — негромко спросил Вадим.

— Меня не выпускали. Им нужен залог. Регина не годится, она просто бухгалтер.

— А брат — годится?

— Да. Я все согласовал с ними. Брат их устраивает.

— У меня работа, — напомнил Вадим Гранцов. — Без меня люди не справятся. Я не могу все бросить и куковать тут у тебя три дня.

— Тогда мне конец, — пожал плечами Гошка.

— Погоди, погоди. Допустим, я останусь. А что будет, если за эти три дня со мной тут что-нибудь случится? Например, если меня в милицию загребут?

— Тебя? В милицию? За что?

— Да я только теоретически рассуждаю, — спохватился Гранцов. Конечно, сейчас неуместно рассказывать о своих проблемах с законом. — Нет, надо продумать все варианты. Кстати, грязная «пятерка» БМВ у поворота — это что, охрана? Тебя тут пасут?

— Пасут, — кивнул Гошка.

— Здесь есть запасной выход? — спросил Гранцов, оглядываясь.

— Где-то есть, но он заколочен.

— А как насчет окон?

— Брось, я не собираюсь убегать, — сказал Добросклонов. — Зачем ссориться с мальчиками в БМВ? Это опасно и бесполезно.

— Чем опасно? Убьют при попытке к бегству?

— Хотя бы.

— Это вряд ли, — сказал Вадим. — Им заплатили, чтобы стерегли, а не убивали. Убивают за отдельные деньги.

— Откуда я знаю, за что им заплатили? — Добросклонов пожал плечами.

— Ты просто смирился. Ты сдался, — сказал Гранцов.

— Я не крейсер «Варяг», я малый предприниматель, — сказал Гошка. — Я имею право сдаваться на милость победителя.

— С чего ты взял, что они победители? Они шарлатаны, пустое место. Ну что они тебе могут сделать? Вот если бы им в руки попала твоя дочь, к примеру. Но у тебя нет ни дочери, ни даже тещи. Ты же неуязвим. Нырни поглубже, спокойно разберись с деньгами, у тебя такие фантастические связи…

Бесшумно вошла Регина, держа на подносе кофейник и чашки.

— Дим, извини. Но у нас, у гражданских, немножко другие понятия.