Евгений Кострица – Тиамат (страница 9)

Опыта путешествий наверх у меня нет, но на курсах «Основ безопасности» учили, как это делать. Хороший пилот обязан знать всё, а я самоуверенно считал себя очень хорошим. Главное не волноваться, правильно дышать и медитировать на привычном объекте.

Собравшись с мыслями, я сконцентрировался на самой тревожной – на ощущении катастрофы, на переживании неуверенности, страха, грядущей беды. А потом, усилив до состояния паники, спросил: кто это видит?

Вопрос был своего рода ключом, ослабляющим ментальные блоки. В уме что-то перегрузилось. Пузырь проблем лопнул, сдулся до точки, а вскоре исчезла даже она. На Цинте так учили «медитации не-медитации». Во всеобъемлющей пустоте осознанности нечего воспринимать, кроме факта самого восприятия.

Мир поплыл и пропал. А потом беззвучная чернота ожила и стала расползаться клочьями, проявив очередной слой реальности. Поначалу очертания слегка размывались. Цвета здесь тусклее, а звуки приглушены. Говорят, эти искажения из-за многомерного пространства, которое с трудом адаптируется нашим умом. Оно здесь искривлено. Или наоборот – внизу не такое уж ровное.

Как выяснилось, эвакуация была действительно массовой, затронув не только наш сектор, но и весь Тиамат. Лока оказалась забита беглыми духами до горизонта. Тысячи самых разных существ, собранных здесь ветром кармы: братья-пилоты, жрицы сновидений, оборотни, духи эмоций, пороков, привязанностей. Последних внизу любили больше всего.

Немного побегав, нашел-таки своих. Встретили меня почему-то недобро. Впрочем, как и всегда.

– А вот и Грид! – мрачно объявил шеф, рассматривая так, словно первый раз меня видел.

– Мы в изгнании? Уже и не ждали? – небрежно бросил я, скрыв неуверенность за сарказмом. Фокус его чудовищных буркал точно прицел.

– Да уж, удивил! – проворчал Санг-Чунь, окружив нас непроницаемой для других пеленой.

– Еще кто-то вернулся?

– Пока только ты, – он зыркнул так, словно виноват в этом был я.

Видимо, мое непонимающее лицо разочаровало босса. Мученически простонав, он расплылся по земле темной лужей.

– Может еще подойдут? – неуверенно предположил я. – Наверняка временной лаг…

– Никто уже не придет! – взвизгнул шеф. – Внизу вся смена! А те, кто остался смертельно напуганы. Ты хоть представляешь масштаб катастрофы?

– Аномалии возникали и раньше… – напомнил я, раздраженный тем, что приходится успокаивать босса. Успокаивать сейчас надо меня!

– Таких еще не было. Канал как отрезали. А ты как вернулся? – с подозрением посмотрела черная как уголь лужа.

– Да вроде бы всё как обычно. Всплыл, а никого нет… – недоуменно развел я тентаклями.

– А что внизу? Потоп, пожары, апокалипсис?

– Ничего странного не заметил, – заверил я. – Ну разве что…

– Что? – встрепенулся Санг-Чунь, возвращая телу объем. – Докладывай!

Клякса потянулась вверх, вспухая в колючий темный шар. Текучесть зыбких, колышущихся на ветру форм зависела от настроения шефа. Когда было дурным, застывал черным льдом с острыми, как иглы, шипами.

Но здесь метаморфозы меня впечатлить не могли. Развернувшийся во всю мощь катаклизм затмил бы даже сверхновую. На фоне таких потрясений о Кцуме не стоило и вспоминать. С его стороны, вернулся лишь я, и любая деталь имеет значение. Обычной историей мое приключение назвать точно нельзя. Скелет-философ знал о космологии подозрительно много. Слои, параллельные миры, измерения-перекрестки… Наверняка кто-то из высших существ.

– Кцум встретил в камере говорящую мышь… – доверительно сообщил я.

– Хм.

– И с ней непростой такой хлыщ. Костлявый и мутный. Сидит на цепи, речи заумные, плетет невесть что…

– Скелет? – быстро угадал босс.

– Ты его знаешь? – удивился я.

– Был как-то у нас. Важная птица. Камею здесь видели с ним.

– Да ну-у? – изумленно протянул я.

– Кто по-твоему нашел тебе Кцума?

– Оборотни же вроде нашли?

– Она как раз вот из них. Думал феечки пукают радугой? Зубки у нее ого-го! – зло рассмеялся Санг-Чунь.

– Ну… она же другая… – промямлил я.

– Камея сама к тебе попросилась. Жаль только вытянуть вас не смогла.

– А почему мне ничего не сказали?

– Чтобы ничего не испортил. Проект казался прибыльным, потому я и вложился. Не знаю, какие у них планы, но моего интереса там, видимо, нет, – хмыкнул Санг-Чунь.

– Поэтому решил продать долю?

– И тебе бы советовал. Кцум – пустышка. Странно, что за него столько дают.

– Куплю! – быстро выпалил я.

– На что? – рассмеялся босс. – Ты же банкрот. Знаешь, сколько предлагала мне Сири?

– Видел контракт. Деньги будут. Потом…

– Хорошо! – неожиданно согласился Санг-Чунь. – Но и от тебя кое-что надо.

– И что же? У меня пока только долги.

– Тебе надо спуститься в Шесть Лок?

– Прямо сейчас? – невольно попятился я. Погружаться в очаг аномалии выглядело самоубийством. Даже зверьком в нижнем мире выживают не все.

– Вернулся раз, вернешься и два! – проворковал шеф. – Посмотришь, доложишь что там внизу. А то ведь никто из наших туда больше не сунется. Кто, как не ты?

– А демоны что говорят? – с надеждой спросил я. У соседей наверняка та же проблема. Возможно, они что-то знают. Беда объединяет всегда.

– Молчат. А у нас план горит, и хорошо бы знать чего ждать. Спишу все долги, как вернешься! – заверил босс.

– Надо подумать.

– Думай.

Я устало плюхнулся на землю и с наслаждением вытянул щупальца. Слишком много всего для этого дня. Предложение заманчивое, но столь же безумное. А разве есть выбор? Обычным образом мой долг не выплатить. Тем более не выкупить долю Санг-Чуня. Придется рисковать. Да и Кцум долго без меня не продержится. Я его не отдам.

Боссу же наплевать на пилотов, ему важен план. Прана нужна всем – от тварей космических глубин до бесформенных божеств Сияющих Сфер. И далеко не из каждого мира ее можно извлечь. Именно поэтому Шесть Лок так ценились. Человечество – истинная сокровищница, щедро питающая духовных существ. Неудивительно, что мультивселенная жадно тянула к ней щупальца шлюзов. Одним из таких и служил Тиамат.

Зона его влияния ограничивалась границей Империи, а монстров Ямы пасли уже демоны. Наши клети используют остывшие очаги ноль-фазовых переходов. В горячие погружаться нельзя. Потеря канала станет для всех катастрофой. Соседи делиться не будут, а передел зон влияния грозит новой войной.

– Хорошо, почти согласен, – решился наконец я, мысленно примерив на себя роль спасителя.

Величие, достойное столь славного подвига, видимо, отразилось на лице. Босс искренне восхитился идиотизмом:

– Прекрасно! Ты избранный! Никто кроме тебя! Слава и честь! Так мы договорились?

– Одних лозунгов мало! – поспешно остудил его я.

– Ах, вот как… Хочешь что-то еще? – болезненно поморщился он.

– Десять процентов от сектора на год, – холодно предложил я.

– Свихнулся? Жадина! Это… недостойно героя! – заверещал босс. – А как же любящая доброта, благородство, сострадание к ближним? Грид, родной! Ты же светлый из светлых?

– Найди другого дурачка. Еще кто-нибудь всплыл?

– Три процента! На полгода. Мне дают меньше.

– Пять на год! – твердо заявил я. – Цена адекватна риску. Не вернусь, так и платить будет некому.

– Да и нечем. Куда же деваться… – вынужденно согласился босс. – Землянина у нас больше нет.

– Ты о чем? – насторожился я.