Евгений Кострица – Сансара (страница 12)
Со всхлипами, матом и стонами на четвереньках, наконец, вылезли с другой стороны. Изрядно помятые, но практически целые. Сравнительно легко обошлось.
– Бегом-бегом! – подстегнул Моню крик. – Видишь ступени? Туда!
Ступенями наспех сбитые палки были условно, грозя вновь превратится в дрова под ногами. Нижняя часть утеса отвесна, но выше склон уже был пологим. Там можно будет просто идти.
– Я за тобой! – Роби остановилась, пропуская вперед. – Лезь только быстрее!
Не мешкая, Моня подбежал, прыгнул и схватился за перекладину.
В спину дважды толкнуло, и он сразу понял, как был опрометчив. Лестница – лучшее место для ганка из стелса. Спина для разбойника удобно открыта. На первый удар тот сливает все комбо очки. Цель в мешковине убьет стопроцентно и снова в невидимость, где его не поймать.
Воспользовавшись тем, что враг временно занят, Роби буквально взлетела наверх и бодро запрыгала выше по склону. Такой подставы Моня точно не ждал.
Вот хитрая сука! Она знала про разбойника здесь! Как и то, что справиться с ним вряд ли могла. Ей нужен был тот, кто примет на себя его первый удар.
Как же обидно! Это ж позор! Девку можно понять, но вряд ли простить. Даже если ее подставили так же. Подлость заразна. Обманули тебя, так и ты обмани.
Снова гребаный памятник и осточертевший туман. А еще нестройный хор светлячков: «Лох… лох… лох…»
Моня поклялся себе, что месть будет страшной. Сколько раз его так же кидали в игре? Никому верить нельзя. Особенно бабам. Врут же как дышат. Вот и «богиня» надула его.
Добежав с кладбища, увидел свой труп под утесом. Роби, разумеется, нигде рядом нет. Ее, поди, и след уж простыл…
Вставать или нет?
Место козырное, для засады самое то. Разбойник, конечно же, затаился и ждет. Встать прямо под ним – стопроцентная смерть. Враг с удовольствием примет в подарок еще один фраг.
Труп уже долго призывно мерцал под скалой, а Моня в призрачном теле топтался под склоном. Ситуация выглядела для него безнадежной. Попал так попал. Встать и убежать тоже не выйдет – сзади поджимала толпа.
Трус, тряпка, слабак! Таким быть нельзя! И, конечно, не будет! Всё только в мозгах. Это ведь внутреннее, а не то, что снаружи. Он справится сам.
Может пока в «баньку» остыть? А там враг, глядишь, и уйдет. Ну или займется кем-то другим. Не может же он тут вечно сидеть?
Моня встал в труп, и с разочарованием понял, что «сестренок» не будет. Он просто воскрес, как и должно было быть. Едва появившись, дернулся в сторону, но воздух за ним сгустился в фигуру. Блеснувшие на солнце клинки, как клыки хищного зверя. От них не уйти.
Но в грудь разбойника неожиданно ударил небольшой огненный шар. Тот завертелся и стал сбивать пламя, на время забыв свою цель.
Моня подпрыгнул, вцепился в перекладину и лихорадочно стал карабкаться вверх. Другого шанса уже не дадут.
Чертыхнувшись, разбойник вскочил, но было поздно. Раздосадованный, он смог лишь взглядом проводить беглеца. Сверху стреляют, да и уже не догнать. Казалось бы, верный фраг уходил.
Внутренне вопя от восторга, Моня вылетел на пологий склон к спасителю. На краю холма стояли двое. Щуплый паренек в цветастом халате и… Роби!
Взвизгнув от радости, кинулась к нему и обняла.
– Спасибо… – смутился Моня растаяв.
– Дурочка! Думала брошу?
– Ну, в какой-то момент…
– Как мы его! Вот сука! Пошел нахрен, червь! – прокричала вниз Роби, сложив рупором ладони у рта.
– Еще чем-то помочь? – спросил ее спутник, пялясь уже на него. От объятий подружки дерюжка сползла, обнажив одну грудь.
– Нет, ты нам больше не нужен. У нас всё с собой! – подмигнула Роби, подчеркнуто драпируя на Моне «хитон».
– Девчонки ну вы это… зовите, если вдруг что, – расстроился парень. Он был явно не прочь поквестить втроем.
Но Роби так не считала и, схватив Моню за руку, потащила по склону на вершину холма.
– Смотри! – показала взглядом она.
Открывшийся им сверху пейзаж захватывал дух. В быстро темнеющем небе зажглись первые звезды. Ветер поднимал волны травы под мелодичные трели кузнечиков. Солнце, опускаясь, плавило небо в малиновый цвет, превратив церковь, надгробия и фигурки людей в золотые столбы.
Роби не бросила! Возможно, Моня впервые кому-то мог доверять. Он никогда не чувствовал себя настолько живым и наслаждался моментом. Они держали друг друга за руки и смотрели в закат. Их молчание полно слов, которые сейчас не нужны. То самое чувство, когда вы в безмолвном восхищении сливаетесь с миром. Время, когда всё прекрасно, всё в полном порядке и нет ничего кроме вас.
Сансара, пожалуйста, останови этот миг! Всё уже совершенно. Желать что-то большего просто нельзя.
6
Моня отсидел все шесть уроков в прострации. Слушал, но не слышал. Мыслями он был далеко. В них игра и реальность причудливо путались. Возбуждение там, болезненным откатом догнало уже здесь. После «бань» в паху сильно ломило. У Юльки, понятно, подобной проблемы быть не могло. Проснувшись утром он ее не узнал.
Лицо сестры оказалось к нему слишком близко. Зареванные глаза, широко расставленные и большие, слились, как у циклопа, в один. Она рыдала, как над покойником, и подушка быстро стала мокрой от слез. А потом зашептала, но так, словно это был крик:
– Ты был в шлеме всю ночь! Стоял и молчал. А она беззвучно говорила с тобой!
– Кто? – спросил Моня как можно спокойней.
– Сири твоя, кто же еще!
Он приподнялся на локтях и посмотрел на стол. Шлем там, где оставил. Лег спать в двенадцать после угрозы вырубить свет. Проснулся тоже в кровати.
– Погодь, давай всё сначала. Говори медленно, как по слогам.
– Я смотрела «Amino», легла поздно. Всё думала, спишь или нет. Заглянула, а ты неподвижно стоишь! Жуть! – всхлипнула Юлька и вновь затряслась.
– Да не психуй! Маме сказала?
– Нет… – шмыгнула носом сестра. – Тебя же снова в дурку сдадут!
– Тогда че ж сама не будила?
– Лунатиков трогать нельзя! Аниме про Дуньхуана смотрел? Галоперидол, трепанация черепа и лоботомия! Братик – дебил! Что девчонкам скажу?
– Что дура! Перестань нести этот бред! – вспылил Моня, вызвав новый жалобный всхлип. – Не заметила, как заснула, а теперь втираешь мне свою дичь.
– Она тебя утащит к себе!
– Чтобы что? Пересмотрела хентая?
– Хентай у тебя скоро будет в игре! Монечка, ну ее нафик! Хочешь, познакомлю с Анютой? Она спрашивала как раз про тебя. Если только не трусишь.
Моня помнил ее. Нескладный, похожий на птенца, подросток с бритыми висками и синим ирокезом. Угловатая, безгрудая, с черными губами и пирсингом в носу, языке и пупке. Шипы, андерграунд, панк-рок давно стали частью мейнстрима, но тащится от псевдобунтарства. Там игры свои. О чем хикимори с ней говорить?
– Скажи, что я умер! – махнул он рукой. – Ваша воронья романтика мне не зайдет. Одному как-то спокойней.
– Анюта живая, а Сири-то нет!
– Так точно, кэп! Зато есть попа и грудь.
– Дурак! – возмутилась сестра. – А как же душа и внутренний мир?! Кэти Аккер мне как-то читать даже дала! Тема – зачет!
– Это «Кровь и кишки в средней школе»? – сморщил он нос вспоминая. – Тот еще трэш. Начал и бросил. А душа… Хоть раз ее видела? О чем ты тогда?
– Не видно – не значит, что нет! А ты продал первому встречному.
– Ела уже? Счас тока умоюсь и поедим, – предложил Моня вставая.
За завтраком Юльку кое-как успокоил. Жаль, себя не сумел. Сестра не придумала, раз трясется от страха. Но если всё так, то болели бы ноги. Он даже на школьной линейке не мог долго стоять. Не оловянный солдатик.
Вернувшись из школы, Моня убедился, что дома один, и опасливо взял в руки шлем. «Харон» казался шкатулкой Пандоры. Чудовищем, приглашающе раскрывшим виртуальную пасть.
Но Роби ведь там, и наверняка уже ждет. Обещала не делать квест без него. Шебутная она. Но точно, что старше. Сколько ей – двадцать пять или даже тридцатник?
Моня задумчиво посмотрел на запястье. Тату не сходила, как бы сильно не тёр. Его заклеймили, как скот и дают подрасти. Куда без души? Только в ад. Там всех принимают.
Мысли тяжелели, приобретая всё более жутковатый оттенок. Лучше не думать совсем. Что сделал, то сделал. Ну и плевать!