Евгений Кострица – Перенос (страница 29)

– Вроде бы, – устало вздохнул я, – Значит, это из-за ваших маяков и ловушек возникли «черные кролики»?

– Любопытный, но бесполезный для нас эффект, – небрежно кивнул Мара.

– Почему же?

– Потому что монстров в галактике и так с избытком! Мы создали Сансару, чтобы получить Сверхразум, а не феномен «Черного Кроля»! – отрезал он, сверкнув глазами. – Очередная версия человечества никому не нужна. На него и так бездарно угрохали уйму денег и времени.

– Но если вы создали нас, то не можете выбросить, как простой мусор, когда наиграетесь! – возмутился я. – Вы же похожи на нас!

– Это вы похожи на нас! – парировал Мара. – Людей создали в Отделе Зоо-Дизайна по «образу и подобию». Вы наследовали не самые лучшие черты нашей цивилизации и разорили планету, доказав никчемность своей расы. Финансы перенаправили на проект Сверхразума. Никто не собирался с вами нянчиться вечно.

– И что? Сансара оправдывает ваши ожидания? Думаете, с ней всё будет иначе? – съязвил я.

– Кто знает?.. – Мара озадаченно почесал неожиданно прорезавшийся на лбу третий глаз. – Это уже совершенно чужой для нас разум. И контакта с ним пока нет. Возможно, он слишком умен для нас.

– Боитесь его? Зачем рисковать, создавая себе в перспективе угрозы? – подумал я вслух, вспомнив уже собственные рассуждения о мобофобии.

Да, есть же разум во Вселенной, раз не выходит на контакт… Проблемы всегда одни и те же. От них не спасает и галактическое всемогущество. Передо мной, как я понял, «инопланетянин-вульгариус». Не демон, не божество и даже не призрак. Ничего сверхъестественного, никакой мистики. А раз оно упоминало ящеров, то, видимо, когда-то курировало эволюцию. На земной орбите такие ребята, похоже, косяками летают. Как утки. Разве что не крякают. И теперь яйцеголовые создали нечто, способное вытеснить и превзойти их самих. История повторяется – они вымрут точно так же, как люди.

– У нас нет другого выхода, – Мара пропустил мой сарказм мимо ушей, – мы не одни в космосе. Слишком большой соблазн получить такого союзника. Над чем-то похожим работают «тени». Они могут опередить нас.

– А почему ты всё мне рассказываешь? – насторожился я. – Вдруг проболтаюсь?

– Так тут годами поговорить не с кем, – по-человечески печально хмыкнуло сверхъестественное существо. – Ревность, зависть, интриги, амбиции… Везде одно и то же. Да и кто тебе поверит? Я хорошо тебя знаю. Мы долго работали вместе.

– Когда? – изумился я, не поверив.

– Когда? Последние несколько жизней. Твоих жизней… – уточнило чудовище. – Давай закругляться. У тебя много работы.

– Надеюсь, вы решите свои проблемы, – разочарованно вздохнул я, жалея, что лекция на общегалактические темы вышла короткой, – и вспомните о наших. Да-да, люди всё еще тут. И они пока живы.

«Человек – царь природы». Ага. Расходный материал, игрушка, инструмент, мусор. Надеюсь, и с кукловодами вроде Мары кто-то точно так же играется. Лестница иерархии обещала быть бесконечной…

– Желаю удачи! – сухо попрощался Мара и закрыл глаза, видимо, устав от роли лектора. – Еще увидимся. Инструкции получишь через бойца Вертлявого.

Змеи на его голове блеснули красными глазками и зашипели. Потолок мягко поплыл. Комната стала деформироваться и терять очертания. Мир умирал и возрождался. Я просыпался.

Глава 10

Жарко. Могильная плита приятным контрастом холодила спину, облегчая тяготы и лишения от опасной близости разъяренной женщины. Ее растрепанная голова изредка высовывалась из-за надгробия, чтобы бросить на меня еще один негодующий взгляд.

Красивые пухлые губы пахли малиной, изрыгая слова, от которых бы покраснел даже пьяный матрос. А редкие паузы только подчеркивали умиротворяющую тишину деревенского кладбища. По крайней мере, она была до того, как реснулась Аня. Ее вопли распугали всю местную нежить. Несчастные мертвецы, видимо, получили «визгливый дебафф» и разбежались испуганно греметь костяшками по ближайшим окрестностям.

– Где тебя так долго носило? Мы должны успеть выкупить мои вещи! Все до единой! – голос Анечки словно дробил черепную коробку в мелкую пыль, а потом распиливал чудом выживший мозг циркулярной пилой. Ржавой, тупой и очень грязной.

– Мы всё вернем! Когда-нибудь… – нерешительно пообещал я, мечтая оглохнуть на время. – Неблагодарная! Для тебя же старался…

– Для меня? Ты хоть знаешь их настоящую цену? Да если… – продолжение реплики удалось пропустить, плотно заткнув уши пальцами. Благо они анатомически идеально вписались друг в друга. Тот, кто рисовал эльфов, вероятно, учел потенциально раздражающий фактор. Это экономило массу нервов.

– Что ты принес? Я это никогда не надену! Сейчас такое не носят! Какая гадость! Нитка убежала, везде пятна! Посмотри на… – на мгновение пришлось ослабить импровизированную пробку в ушах, чтобы увернуться от брошенной части женского туалета.

Внешне невозмутимо я кинул тряпку обратно и торопливо вернул тишину. Какое облегчение!

Моя Мафа такую истерику бы себе не позволила. Вероятно, есть тайные курсы, где женщин обучают этому непростому искусству. Аня достигла в нём небывалых высот. Оставить бы её на ночь побегать здесь голой, а забрать утром спокойной и тихой.

Я ведь действительно старался ей угодить. Покупка и закрепление новых навыков обошлись мне дорого. На эквип потрачено всё, что осталось после занятий у тренера. Бедненько, но почти чистенько. Несколько пятен броню не испортят и на дефенс не влияют.

Вдоволь наоравшись, девушка наконец замолчала. А может, просто отвлеклась на подгонку наряда. Жалобный треск разрываемой ткани намекал на смелый и творческий подход к делу. Металла в легкой броне почти нет.

Закончив копошиться в тряпках, Аня с царственным величием выплыла из-за надгробия:

– Ну? – ее брови вопросительно изогнулись, требуя оценки и немедленного восхищения. Как будто это не она только что орала так, словно ее режут.

– Отлично! – сухо похвалил я, еще не успев вернуть психику в исходное состояние. Неповоротливые мужские эмоции не поспевали за скачками подвижного женского темперамента.

Как оказалось, шить Аня умела. Из того минимума, что я содрал с манекена, получилось нечто очень достойное. Правда, отдельные части наряда оказались в самых неожиданных местах и выглядели совершенно иначе. Нарезанные из грубых сапог ремешки выгодно подчеркнули тонкую талию. У куртки обнаружилось глубокое декольте, а ее рукава трансформировались в высокие гетры. Юбка стала намного короче, а из сэкономленной ткани вышел стильный шейный платок. Самый дешевый в лавке набор превратился в сет*, резко повысив статы и ценность.

– Портниха? – уважительно присвистнул я.

– Швея! Могу заштопать и тебя, если что. Нас учили несложным полостным операциям в академке. В Академии Альянса Императорских Крафтеров, – с гордостью поправилась Аня.

– Императорских? – удивленно переспросил я. – Тогда что ты здесь делаешь?

– Я мирный крафтер, а не боевой хилер. Альянсу нужен редкий ингредиент, который встречается только в этой локации, а по уровню в неё могла влезть только я. Побегаю пока с тобой, ладно? – невинно похлопала ресницами Аня.

Надо же… Артистка! Какое кроткое выражение лица! Ей повезло, что я остыл и очень отходчив. Но если она «мирный крафтер», то я папа римский. Эта фурия двигалась в бою с ловкостью профессионального убийцы. И с ее навыками иметь такой маленький уровень?

– А что не бегалось одной? Пристают? – недоверчиво спросил я. Липкие мужские руки не могли представлять для Ани особых проблем.

– Вертлявый решил, что я шпионка Альянса. Хотел завербовать. Мне нужен тот, кто с ним не связан. Ты подходишь… – скромно опустила глаза Анечка.

– Так его выгнали. Территорию взял «Нью-Лайф».

– Так это еще хуже! Что ты меня все допрашиваешь? – разозлилась она. – Я не могу вернуться с пустыми руками. Уйду, как только отыщу свои корешки!

– Хорошо, – великодушно разрешил я, – но ты сделала не самый удачный выбор напарника. Ты просто не знаешь, во что ввязываешься. Ужасные монстры, сомнительные друзья, могущественные враги, вселенский заговор и прочие прелести. Будет весело. За мной бегает полмира и… боюсь, нечто большее. Устраивает?

– Да-да-да! – захлопала в ладошки она. – Как раз то, что надо: путешествия и приключения. Всегда хотелось поднять хилерский навык. В гильдейской академке было скучно. Совсем заросла паутиной.

– Ну, с паутиной-то проблем не будет! – горячо заверил я, простив полчаса нервотрепки. – Сможешь подтянуть на сет и мою бронь?

– Не-а. Там слишком много кожи, – лениво протянула она, – и вся дубовая! Пальчики сломаешь, да и игл с собой таких нет. Тут кожевник нужен.

– На него денег нет. Ладно, забудь! – я встал, разочарованно стряхнув с себя дорожную пыль. – Обойдусь.

– Нет-нет, постой! – смилостивилась Аня. – Не дуйся. Давай, раздевайся. Я посмотрю. Вроде бы несложно. Вдруг что и получится. Нас учили работать и с кожей.

Угу, с кожей… Костей не соберешь… Знаем мы, с чем в Альянсе в действительности учат работать.

Пока она колдовала над моими обносками, я не сводил с нее взгляда. Аня чувствовала его и смущалась, краснея, как выпускница института благородных девиц. В принципе, так оно и было – в Императорские Крафтеры с улицы не попасть. Гильдия с аристократическими – а скорее, с масонскими – традициями почти полностью набиралась из «перенесенных». Толстосумы, лорды, чиновники и прочие власть имущие. Как в столь привилегированный ряд могла попасть моя Мафа?