Евгений Кострица – Перенос (страница 18)

Молчит. Опять молчит. Должно быть, сам с собой разговариваю. Кажется, я теряю себя. Или, наоборот, нахожу? Моб-шизофреник – дивная смесь из двух «личностных матриц». Спасибо, Сельфина. Спасибо, Фэй и Андедушка. Чудесный перенос. Правда, он несколько отличается от того, что обещали рекламные ролики. Ладно. Не ныть. Разберемся. Сейчас самое время восстать из праха.

Тело едва успело вернуть прежние очертания, как послышался шорох, а следом и неприятное чавканье. Что-то ползло ко мне, распространяя сладковатый аромат разложения. Сначала я разглядел только кисть в серых струпьях. Гниющее мясо почернело под рваными лоскутьями кожи, но пальцы шевелились, пробуя силы. Казалось, это тянулась ко мне сама мгла, жадно протягивая костлявую руку.

Нет, не мгла. Зомби-падальщик. Типичный обитатель неспокойных кладбищ.

Безглазая тварь безмолвно ползла к своей цели, оставляя за собой склизкий след. Вонзала когти в землю и медленно подтягивала то, что осталось от туловища. Она меня чувствует. Интересно, сколько из этой смрадной кучи доедет? Или вурдалак генерирует гниль на ходу?

Какое-то время я с нездоровым любопытством следил за его мучениями. Несчастный еле двигался и особой опасности не представлял. Разве что жертва решит вздремнуть в разрытой могиле. Сейчас я спокойно уйду, а он останется обреченно и терпеливо ползать по кладбищу, но так и не догонит. Что за ужасная участь!

Интересно, осознает ли этот монстр что-нибудь? В любом случае, он чувствует, а значит, страдает. Наличие развитого ума и интеллекта для этого уже необязательно.

Развить тему дальше не дали. Земля глухо заворчала и вспучилась в нескольких местах сразу. Из образовавшихся кротовин на свет радостно полезла новая нечисть. Кладбище оказалось неожиданно оживленным местечком, с классическим комплектом нежити.

Да, я сильно недооценил его бестиарий. Кого только нет… Полный набор!

Здесь повылазило всё, чем так обожает пугать себя человечество. Мелодичный бэк-вокал баньши создавал неповторимую атмосферу ужаса и тоски. Скелеты в ржавых доспехах старательно крошили остатки зубов, грозно щелкая челюстями. Зомби «спешили, не торопясь», театрально подволакивая хромую ножку. Ну, а меланхоличные вампиры, едва выбравшись из гробов, расправляли складки на пыльных черных плащах с красным подбоем, разминали губы и озабоченно щупали языками клыки.

Да сколько же тут всякой дряни?.. Покоя нет даже на кладбище! Надо было уносить ноги сразу, как появилась первая ласточка. Похоже, тут отличный фарм-спот, но явно не на мой уровень. И хуже всего, что эта нечистая рать намного проворнее падальщика. Без брони даже чуть зацепившая тварь срежет хиты* за долю секунды. А это еще и вероятность словить долговременный трупный дебафф. Снимать такое проклятие придется в деревне, а кто туда пустит?

Взвизгнувшая над ухом стрела мгновенно рассеяла лишние мысли, добавив прыти и скорости.

«Уход в Тень»!

Не вышло!

Похоже, здесь этот навык заблокирован. Придется бежать по старинке. Как выяснилось, счетчик жизней совсем не резиновый. Одну сегодня уже потратил. Первый шаг к небытию сделан.

Вскочив, я наугад рванулся в туман, петляя между надгробий, как заяц. За спиной устрашающе гремело костями воинство алчущей нежити, а драться мне было нечем. Уцелевшая дубинка осталась у князя, но бить никого и не надо. Лишь бы выскочить за ограду кладбища!

Проклятый туман ограничивал видимость до нескольких метров. Из молочно-серой пелены вываливались всё новые монстры, а ограды я по-прежнему не видел. Стамина на исходе, дыхание сбилось. Где чертов выход? Неужели кладбище настолько большое?

Хорошо бы передохнуть, остановиться хоть на секунду, но я несусь вперед и боюсь оглянуться. Нежить едва не царапает спину. Боковым зрением вновь отмечаю статую горько плачущей женщины, склонившейся над мертвым ребенком. «Мы были, нас нет», – гласит эпитафия на постаменте.

Я бегаю по кругу!

Резко прыгаю в подвернувшуюся щель между массивными склепами. Узкий длинный проход – здесь точно не был. Туман скрывает выход, но впереди виден просвет.

Ну, не-е-ет!

Я сам загнал себя в ловушку. Дорогу преградил очередной мертвый урод. На этот раз с помятым серебряным венцом на башке. Один глаз давно вытек, а второй светился, будто туда воткнули красный фонарик. Лица почти не осталось, и оскаленная челюсть едва держалась на полуразложившихся мышцах.

Рарная тварь? Но сейчас я не могу справиться даже с обычной! Ну, как это гниющее мясо способно кусаться?

Сзади что-то тяжело заворочалось. Сейчас беглого эльфа разорвут на маленькие и удобные для пожирания части.

Я обернулся и невольно зажмурился, ожидая удара, а потом много-много боли. У «перенесенных» максимальная чувствительность к ней. У обычных же игроков ее уровень обусловлен степенью выставленной синхронизации.

Удивительно, но коридор был еще свободен от нежити. Хоть в чем-то повезло – жирная туша четырехрукого «мясника» протиснулась в проход первой и благополучно застряла. Глупый монстр заткнул собой щель, как пробка бутылку, и яростно ворочался, высекая искры из стен огромными топорами.

Так… Нежить вот-вот переберется через толстяка или проест дыру в его туше. А впереди в нетерпеливом предвкушении пира переминается злая элитка*.

Казалось бы, решения нет, но враг не понимал, с кем связался!

– Я Зергель! Я лорд Хануван! Я смерть твоя, исчадие ада! – завопил я в исступлении, атаковав вурдалака с неожиданной для себя яростью.

Тварь испуганно попятилась и замерла, видимо, словив какой-то дебафф.

Странно… Обычно нежить обладает иммунитетом к страху и не поддается контролю разума. К тому же мой класс на такой подвиг попросту не способен. Нельзя напугать мертвецов. Их мозг давно сгнил. Им попросту нечем бояться…

Впрочем, разбираться с их внутренними тараканами мне некогда. Тут полно внешних. Шокированная тварь всё еще растерянно ворочала единственным глазом. Медлить нельзя!

Я хорошо знал уязвимые места нежити, поэтому левой рукой схватил вурдалака за горло, а правой ткнул в брюхо. Умело подкрученный кулак с легкостью пробил гниющую плоть, забрызгав лицо едким месивом разложившихся внутренностей.

Тьфу! Что за запах! Да чтоб тебя!

Нащупав позвоночник, я с силой рванул его на себя. Некромантия связывала гнилую плоть в единое целое, и теперь ее канал оказался разорван. Живой труп жалобно хрюкнул и повалился, лишившись подпитки магической энергией. Фонарь-глаз изумленно мигнул и погас, словно его обесточили.

Фух… Голыми руками отборную нежить свалил!

Путь свободен. Воодушевленный подвигом, я наступил на поверженного врага, и через секунду пожалел об этом. Грудная клетка хрустнула, нога провалилась внутрь и, похоже, там что-то замкнула. Глаз вновь засветился красным, получив импульс энергии. Монстр сыто чавкнул и ожил. Твердые пальцы обхватили лодыжку не хуже капкана.

Вот сука!

Удар свободной ногой восстановил покой и порядок. Череп вурдалака треснул, как гнилой орех. Мозги забрызгали стены, но мертвец всё еще крепко держал меня, будто приковав к месту казни.

Я обернулся, услышав торжествующий визг сзади. Зомби-гномы карабкались на застрявшего толстяка и, облепив его, как муравьи, прыгали вниз. Меня вот-вот накроет лавиной уродливых карликов с мелкими, как терка, зубами. Более страшную смерть трудно придумать.

Собрав остатки сил, я рванулся, потерял равновесие и упал на руки. Внизу сухо хрустнуло, и меня, наконец, отпустили. Следующие несколько метров я прыгал на четвереньках не хуже заправского монстра. Да и выглядел так же, перемазавшись слизью и кровью.

К счастью, коридор не заканчивался тупиком. Я вылетел из него, как пуля из ружейного дула, а за мной выкатился и визжащий клубок мелких тварей на коротких кривых ножках. На открытом пространстве догнать им меня будет непросто.

Вот! Наконец-то!

Туман расступился, открыв прекрасный вид моему взору. Кованую ограду украшал витиеватый узор, а за ним не было уже ни клочка мглы. Видимо, с внешней стороны кладбище выглядело опрятным и ухоженным, заманивая жертв атмосферой романтической готики.

Сочный зеленый газон, аккуратные дорожки из искусно подогнанных булыжников и причудливые фигуры, выстриженные умелой рукой садовника из густого кустарника. Тенистые аллеи, где ветер играл золотистой листвой, располагали к сладкой печали, а уютные лавочки между заросших мхом склепов обещали комфортное одиночество. Случайный гость наверняка захотел бы отдохнуть здесь, чтобы насладиться манящей тишиной и покоем. Уставший путник мог здесь расслабиться, чтобы предаться мечтам и метафизическим размышлениям о бренности сущего.

Но для меня сейчас всё выглядело немного иначе. Трудно любоваться столь живописной картинкой, улепетывая от толп мертвой нечисти. К тому же чуткий эльфийский слух уловил в дробном топоте маленьких ножек тяжелую поступь уже гораздо более серьезных существ. Похоже, подходила тяжелая артиллерия.

Вот, наконец, и выход с кладбища. На воротах табличка-предостережение: «Червей не копать! Зверей не кормить!».

С двух сторон от распахнутой настежь калитки стояли две массивные статуи. Глаза горгулий не моргали, но мимикрия была слишком очевидной и легко распознавалась опытным взглядом. Каменные химеры часами стоят неподвижно, чтобы выстрелить перед собой шипастыми лапами, как только цель зайдет за ограду. Сложенные, как у богомола, конечности мгновенно разворачиваются в воздухе, хватают за плечи и подтаскивают к жутким челюстям-гильотинам.