Евгений Косенков – Тихо плещет Амур (страница 5)
– Не могу в се6я прийти. Все горит, кружится. Не пойму, что случилось.
– А что тут понимать? Влюбился ты, Владимир Аркадьич.
– Нельзя мне. У меня жена. Только поженились.
– Сердцу не прикажешь. «Любовь нечаянно нагрянет…» – вдруг спел капитан и улыбнулся.
Дежурный по катеру принес сахар и кипяток.
– Все, иди, остальное сам сделаю, – Орлов налил стаканы. – Кофе, чай?
– Кофейку, покрепче.
Они посидели молча.
– У меня почти так же было. Молодой лейтенант, женился на однокласснице, и ушел в автономное плавание на семь месяцев. С нами были морские пехотинцы. Среди них и оказалась Вера, старший лейтенант Глушко. Представляешь, влюбился без памяти. Увижу ее, бросает в дрожь. Не знаю, что делать, подойти так просто не могу. Долго не решался. Думал, увлечение. Закончится плавание, и забуду даже, как ее звали. Но за месяц до окончания похода, она сама постучалась в мою каюту…
Щекочихин замолчал, сглотнул комок и откинулся назад. Затем расстегнул китель, глубоко вздохнул, закрыл глаза.
– Она любила меня, я ее. Господи, если можно было все вернуть назад!.. – чуть не крикнул он, но вовремя спохватился. – Потом целый месяц длился бурный роман. Представляешь, на боевом корабле, в автономном плавании, посреди океана! Это самые счастливые часы моей жизни! Такое, поверь, не забывается. При входе в порт, командир тихо шепнул:
– Не забыл, что дома тебя ждет жена?
Щекочихин опять замолчал.
– Понимаешь, я совершенно забыл о своей жене. И вот, словно обухом по голове, меня вернули в реальность. Я вдруг понял, что раздвоился. С одной стороны дом и жена, с другой – любимая женщина. В то время я выбрал первое. Сейчас бы, окажись снова там же, в той же ситуации, выбрал бы второе.
Щекочихин вдруг уставился на старшего лейтенанта.
– Аркадьич, – прошептал он. – У тебя спиртное есть?
– Откуда?
– Есть, есть. Спирт дают на приборы, я то знаю. Мне чуть-чуть. Для души надо. Иначе съедят воспоминания целиком. Как друга прошу, пожалуйста.
Утро встретило экспедицию хмуро. Мелкий дождик, то и дело барабанил по броне, пронизывающий ветерок пытался проскочить внутрь катера, но не мог, и ему оставалось только играть антеннами, флагами и фалами.
– Как дела, боцман? – спросил Орлов, поднимаясь на ГКП. – Где помощник?
– В кают-компании.
– А ты, что, не менялся?
– Менялся. Сейчас опять сменят.
– Понял. Все нормально?
– В норме.
– Это будет огромной удачей, если нам удастся найти этот самый пресловутый туман.
– Товарищ командир, – небольшого роста сигнальщик стоял у входа на ГКП. – А меня кто-нибудь сменит?
– А где Сералиев? Старшему матросу Сералиеву прибыть на ГКП, – Орлов выключил громкую связь и о чем-то задумался.
– Я, товарищ старший лейтенант, старший…
– Сералиев, заступай на сигнальную вахту. В обед тебя сменит Лапочкин.
– Есть, заступить на сигнальную вахту.
– Товарищ Орлов, Владимир Аркадьич, – старший лейтенант обернулся на голос.
Профессор Лендт, теребя свою клиновидную бородку, поднялся на ГКП.
– У меня к вам парочка вопросов. Только не пугайтесь. Как часто, вы ощущаете необычное рядом с собой?
– Как-то не задумывался. Не обращал внимания.
– Хорошо. Вам часто кажется наяву, что вы здесь уже были?
– Довольно часто. Особенно последнее время.
– А не пытались узнать дальше, то есть попытаться развить это воспоминание и узнать, что будет потом? Как сказать? В процессе этого воспоминания, вы не восстанавливали последующие события? Как же подоходчивей…
– Пытался, но там всегда все было в мрачных тонах и мне приходилось делать по-своему. Получается, что это было для меня как бы неким предупреждением.
– Вот! Вот! Возможно, что в вашем мозгу есть упоминание об этом желтом тумане. Просто вы сумели предотвратить его приход наяву, сделав все по-своему!
– Николай Александрович, вы смеетесь или как?
– Смеются в цирке, дорогой Владимир Аркадьевич. К тому же Юлия Владимировна то же уловила в вашем мозгу нечто этакое.
При ее упоминании Орлова вновь бросило в дрожь. Он даже передернулся.
– Что с вами?
– Нет, нет, все хорошо.
– Так вот. Мы хотим проверить вас, ваши несбывшиеся наяву воспоминания.
– Звучит как-то странно.
– Это естественно. Аппарат совершенно для вас безопасен. Ну, это Юлия Владимировна проинструктирует. Так что, бояться нечего. Желательно около полудня начать. Как вы? Согласны?
– Неожиданно, честно говоря. Я подумаю. Посоветуюсь с капитаном 3 ранга, с начальством. В принципе, ради успеха нашей экспедиции, я согласен.
– Отлично. Ждем. Не забудьте про время. Авдеева к этому времени уже все подготовит.
Профессор ушел. Орлову было как-то не по себе. Ему казалось, что какая-то его часть отделилась от тела, оболочка которого стала как бы не полной. Поднимая руку, он видел ее, но не ощущал. Двигая ногой, головой – то же самое. Только мысли лихорадочно стучали, бегали, носились, вырывали из памяти давно забытые эпизоды прошедшей жизни.
– Командир! – вдруг донеслось до него откуда-то издалека.
Орлов обернулся. Помощник во все глаза смотрел прямо в лицо.
– Принимай командование, – пробормотал старший лейтенант и на ватных ногах спустился с ГКП в коридор надстройки.
Перед глазами слегка плыло. Немного кружилась голова, и вдруг, все разом прошло.
Орлов остановился, потрогал лоб, посмотрел на руки, на ноги, пытаясь найти объяснение случившемуся, прошел в кают-компанию.
– Семеныч! Ты-то мне и нужен, – радостным голосом произнес Орлов, увидев медика.
– Что случилось?
– Понимаешь, какая штука приключилась…
В это время в кают-компанию заглянула Машута.
– Володя, извини нас, пожалуйста. Мы настроились на тебя и случайно включили аппаратуру, – она замялась, улыбнулась виновато, чем совершенно обезоружила старшего лейтенанта.
– Прощаю, – выдавил он. – Но только, Юля, ради вас.
Она улыбнулась и ушла.
– Хочешь, скажу, что это за штука?
– Какая штука?