Евгений Косенков – Шинни (страница 2)
– Не вспомнил? Впрочем, с той нашей встречи я сильно изменился. Ты тоже очень сильно изменился. Помнишь, после госпиталя, в сорок втором, лейтенант, который тебя отправил на второй круг в штрафбат? Крыленко моя фамилия. Я тебя тогда Звягину передал в роту Васильцова.
Костик вспомнил. Лейтенант тогда отнёсся к нему по-человечески. Дал поесть и нормально выспаться.
– Вижу, вспомнил. А я тебя запомнил. Сам не знаю, почему. Много людей через меня прошли, лица, имена стёрлись, а тебя не забыл. Ты тогда мне показался каким-то другим что ли. Не знаю, как объяснить.
Дверь открылась. Немолодая женщина принесла в руках два стакана чая.
– Сахарку нисколечку нету, – протянула она, поставила стаканы на стол и быстро ушла.
– В общем, запомнил я тебя, – капитан улыбнулся. – Иногда судьба дарит нам сюрпризы. Кто бы что ни говорил, а играешь ты здорово! Я видел игру с «Динамо». Как ты между двумя игроками проскочил, непонятно. Костя, расслабься. Всё в порядке. Война вот-вот закончится. А ты стал более замкнутым, чем был тогда.
Костик смотрел на прежнего лейтенанта и не знал, как себя лучше вести.
– По поводу ребят и канадского хоккея не беспокойся. Никто его не запрещал. Курдюмов о тебе неплохо отзывался. Игрок с блестящим будущим. Я полностью с ним согласен. Не так я нашу встречу представлял. Хотя чего я ждал-то? Я просто рад, что ты остался жив. Просто рад.
Капитан отхлебнул чая, накинул шинель.
– Я теперь в городе. Буду нужен, поговорить или по делу, обращайся, он хотел ещё что-то сказать, но передумал.
Он вышел, и Костик услышал удаляющийся стук его сапог.
Румянцев занял место капитана и внимательно посмотрел на Костика.
– Везучий ты, Константин. Даже не представляешь, какой везучий.
– Александр Иванович, можно сегодня к родственникам съездить? Завтра к утренней тренировке буду.
Румянцев задумался.
– Езжай, только в гражданке. И как понимаю, прощение у Ербухина просить не станешь?
– Мне не за что просить прощение.
Сердце застучало бешено и громко, когда Костик свернул на знакомую улицу. Пришлось остановиться, немного отдышаться и унять сердцебиение. У него сейчас было такое чувство, что он возвращается домой и скоро увидит всех своих близких. С другой стороны они и есть самые близкие и родные в этом мире. И поведение организма не удивительно.
Минус двадцать. Зимой темнеет быстрее. Сумерки уже легли на город, скоро будет совсем темно. Костик дошёл до калитки, и устало облокотился на неё спиной. Выдохнул горячий воздух и долго смотрел на темнеющее небо и появляющиеся звёзды.
Зигзаг судьбы изменил для Костика мир, его взгляды и всю жизнь. Тогда в сорок втором, он только мечтал о хоккее, а сейчас его мечты уже воплощаются. Они реальны. Он в сборной города в бенди. Но очень скоро бум канадского хоккея захлестнёт всю страну. Начнут проводить первенства города, страны. И вот тут его мальчишки могут наделать шороху. Давно не был в Мошково. Как они там без меня?
– Оппочки! Это кто тут у нас? – раздался совсем близко весёлый голос. – Никак денежку фраерок принёс, чтобы мы его не искали.
Костик опешил от неожиданности. Трое. С папиросами во рту. Руки в карманах. Вид блатной шпаны. Сплёвывают с уголка губ, не вынимая папиросы.
Мордовия. Так называется эта часть района. Отчего пошло такое название, Костик не знал. В этих местах проживало много тех, кто отсидел по самым разным статьям.
– И чего это мы тебя тут никогда не видали? Заблудился? Так мы поможем найти дорогу!
Они засмеялись и пропустили рывок Костика. Прямой удар в челюсть, и центральный, не успев вынуть руки из карманов, опрокинулся на спину. Локтём правого и удар левой сверху вниз – не боец. А третьего уже не видно. Сбежал? А нет. В сугроб упал и барахтается там. Вон как конечностями сучит.
– Забирай дружков и вали отсюда! Попадётесь мне на пути хоть раз, обижайтесь сами на себя. Ясно сказал? Или повторить?
Третьему удалось выбраться, наконец, из сугроба. И через минуту его уже не было.
Двое оставшихся еле шевелились. Значит, скоро придут в себя.
– Наше вам, с кисточкой! – ляпнул Костик и отворил калитку.
Успел к ужину, что называется. Радости родных не было предела. Дед улыбался и требовал от бабушки наливки по такому важному и неожиданному событию.
– Мне спиртное нельзя, – сразу отказался Костик.
– Из-за ранения? – осведомилась Нюра.
– Из-за него тоже, – соврал Костик. – Я ведь теперь в сборной города по хоккею с мячом. Завтра утром тренировка. А вечером игра.
– Вот это внучек! Вот это наша порода! А ты бабка не хотела наливку давать! Да за такого внучка каждый день надо!
– Я тебе, старый, дам, каждый день! Ишь, чего удумал!
– Да ну тебя! Во сколь играете? На водной станции?
– На «Динамо» в шесть, – говорил Костик, уминая за обе щеки картошку с солёными огурцами.
– Тощий, какой, – Нюра погладила Костика по плечу. – У Шуры жених пропал без вести ещё в сорок первом, а тут на него похоронка пришла, что погиб в Венгрии в начале января. Она его оплакать не успела, как пришло письмо из госпиталя. Представляешь, жив! Посекло сильно, думали – убит, забрали документы. А когда похоронная команда начала хоронить, он застонал. Вот ведь судьба, какая.
– На войне и не такое случается, – ответил Костик и вспомнил почему-то капитана. А вот фамилию его никак не мог вспомнить.
– Ты всё, вернулся? – дед слегка захмелел после нескольких стопок наливки. – Бабка верни! Такой случай!
Недовольная бабушка вернула на стол почти пустую бутылку наливки.
– Вернулся, но остался военнослужащим. Сержант. Играю в команде Дома офицеров.
– Оно как! Никогда не думал, офицеров вернут. В гражданскую офицеров к стенке ставили, а сейчас и свои офицерами зовутся.
– Когда это было? Сейчас другое время, – Нюра налила Костику чай. – Расскажи, что из себя игра представляет.
Почти час Костик рассказывал о бенди и канадском хоккее, об их различии. О ребятах, с которыми играл, о мальчишках, которых тренировал.
– Будь здрав, Константин! – хмельной дед опрокинул ещё одну стопку в рот. – Наш прострел везде проспел…
Костик и Нюра прыснули со смеху. Дед с трудом выговаривал слова. Бабушка решительно потянула его в спальню. Он пытался ещё что-то сказать, но так и не смог. Махнул рукой и дал себя увести.
Глава 2
В основу Костика не поставили. Румянцев сказал прямо: тузы надо держать в рукаве для важного и переломного момента в игре. Пришлось сесть в запас. Тренеру виднее.
Народу собралось в два раза больше, чем на первенство города. Нюра приехала с подружкой, которую звали Клава, и сразу постаралась их сосватать.
– Нюра, зачем? – шепнул он ей на ухо.
– Такой завидный жених и без девушки. Клава будет очень хорошей женой.
– Дорогая тётушка, давай я сам разберусь, кто мне нужен?
Нюра пропустила слова Костика мимо ушей.
– Шапочка у тебя интересная. Кто вязал?
– Откуда я знаю, кто вязал? Выдали всем, – пожал плечами Костик и посмотрел на Клаву.
Обычная девушка. Не красавица. Постоянно улыбается, словно в цирке. С Катей не сравнить…
«Катя? Я не видел её с последней игры на первенство. Она сегодня должна быть здесь. Но где она?»
За небольшой перегородкой толпилось много народа, но знакомого лица Костик обнаружить никак не мог.
«Не может быть, чтобы она пропустила игру! Или с ней что-то случилось?»
Эта шальная мысль испортила настроение, и Костику захотелось бежать и разыскивать Катю.
– Костя! Ты опять в окружении девушек! – Вениамин Быстров радостно распахнул объятия. – Познакомь со своими очаровательными спутницами.
– Моя тётушка Нюра, А это Клава. Перед вами девушки будущая звезда новосибирского спорта Вениамин Быстров!
– Звезда, не звезда, но тоже кое-чего могём. Нюра, а почему вы тётушка?
– Потому что, – засмеялась она и засмущалась.