Евгений Косенков – Прыжок за мечтой. Шинни (страница 13)

– Сева, ты, где зимой розы взял? – спросил Савицкий.

– Места знать надо, – самодовольно улыбнулся Бобров. – Тебе тоже нужно?

Савицкий отмахнулся в ответ.

Костик вышел из гостиницы за пятнадцать минут. Знал, что не опоздает, но нетерпение сыграло свою роль. Дыхание учащалось по мере того, как приближался час свидания. Цветы упакованы в плотную обёрточную бумагу, чтобы не успели замёрзнуть. На улице всего лишь минус семь.

Катя появилась почти в назначенное время. Румяная, красивая, в новом пальто. Подошла, поцеловала в щёчку. Костик зарделся. Растерянно сунул ей в руки запечатанный в бумагу букет роз.

– Что это? – она удивлённо подняла брови.

– Ррозы, – Костик не замёрз, его почему-то колотила дрожь, и слово он произнёс с трудом, упирая на букву «р».

– Правда? – Катя расцвела в улыбке и опять поцеловала Костика. – Пойдём!

– Куда? В ресторан?

– Какой ты смешной! Пойдём! По дороге всё расскажу! – она взяла его под руку и потянула за собой. – Здесь не далеко. Подружка отдала ключи от своей квартиры. Так что квартира в нашем полном распоряжении!

– Неудобно как-то, – замялся Костик.

– Что значит неудобно? Я уже стол накрыла! Сегодня наш вечер! Тебя насколько отпустили?

– Увольнительная до семи утра.

– Отлично! – повеселела Катя. – Тогда и торопиться, сильно не будем.

– Куда торопиться? – сбитый с толку, Костик не мог понять, о чём говорит девушка.

Катя заразительно засмеялась, прикрыла пуховой варежкой рот.

– Это великая тайна!

Костик шёл рядом и украдкой поглядывал на Катю. Она расцвела. Стала ещё краше. Для неё словно и не было войны. Он вспомнил её в госпитале, когда она выступала. Теперь это две разные Кати. Они не похожи.

Идти пришлось недолго. Всего через две улицы. Второй этаж. Полумрак подъезда. Дверь на ощупь деревянная. Катя открыла её и вошла в темноту квартиры первой. Ловко у неё получилось вставить ключ в замочную скважину. Костик с упаковкой букета шагнул следом.

– Подожди здесь, я свет включу, – она остановила Костика на пороге.

Когда загорелся свет, то у Костика отвисла челюсть. Перед ним стояла Катя в нарядном красном шёлковом платье. На груди висели жемчужные бусы.

– Не стой истуканом! – улыбнулась она. – Поцелуй меня.

Костик ткнулся носом ей в щёку, и чуть не уронил цветы.

– Давай сюда, – засмеялась она. – Раздевайся. Обувь не снимай. Проходи в комнату.

Очень маленький коридорчик имел два выхода. Влево – кухня с санузлом, вправо – комната. Посреди комнаты стоял накрытый стол. От вида еды у Костика началось обильное слюноотделение.

В центре красовалась бутылка вина. Рядом два высоких хрустальных фужера и три свечи в старинном канделябре. В тарелках жареная картошка, кусочки докторской колбасы, тонкие брусочки сала, ломтики белового хлеба и два апельсина.

Костик прошёл к столу, взял один апельсин и поднёс к носу. Запах детства и нового года вскружил голову.

В это время зашла Катя с вазой, в которой стояли три алых розы.

– Откуда такое богатство? – обвёл рукой стол Костик.

– Садись, – словно не слышала его Катя. – Открывай вино. Сегодня наш день!

– Вечер, – уточнил Костик.

– Вечер и ночь, – улыбнулась девушка и подставила свой фужер.

– За тебя! – сказал Костик.

– За нас! – ответила Катя, и они сделали несколько глотков красного вина.

– Кать, а как ты в медицине оказалась? Ты же на актёрском училась, – спросил Костик, работая вилкой.

– Так получилось. После того выступления в госпитале я решила пойти на курсы медсестёр. Потом я узнала, что ты погиб. Я не хотела жить и… если бы не один человек, то, наверное, мы никогда больше не встретились. Я так рада, что ты живой!

– А сестра где?

– Сестра работает на заводе. Мы сейчас живём отдельно. Ей комнату дали рядом с заводом. Раньше моталась через весь город. Как ты выжил? Расскажи!

– Я не знаю, что рассказывать. Вот выжил как-то и играю в хоккей.

– Ты здорово играешь! Я слушала разговоры болельщиков, они все в восторге от твоей игры!

Слово за слово, бутылка вина закончилась. И наконец-то спало напряжение, и ушла дрожь.

Костик любовался Катей при свете трёх свечей. В голове приятно шумело и ему очень не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Катя встала из-за стола и подошла к нему. Костик замер. Девушка провела ладонью по его щеке, по волосам. Костик встал и притянул к себе Катю. Страстный поцелуй длился долго.

– Иди сюда, – зашептала горячо Катя и расстегнула верхние пуговицы рубашки. Не отвлекаясь на остальные, она сняла рубашку через голову. Прикосновение её нежных пальчиков вызвали небольшую приятную судорогу и истому. Мир вокруг поплыл и исчез непонятно где. Во всём огромном мире остались только они вдвоём: Костик и Катюша…

На утренней тренировке Костик занимался по индивидуальной программе и выглядел счастливым, это никак не могло укрыться от пытливых взглядов товарищей по команде. Они улыбались, глядя на него, но никто не лез с вопросами.

После обеда к нему подошёл играющий тренер команды Коротков.

– Константин, сейчас отдыхать. До вечерней тренировки чтобы выспался.

– Я не хочу спать, – попытался отнекаться Костик.

– Это приказ! – отрезал тренер.

Настрой армейцев перед предстоящим Кубком предугадать не сложно. К тому же армейское руководство сделало команде внушение. Весь коллектив пригласили на партийное собрание и зарядили горячим коммунистическим словом. Костик впервые присутствовал на таком собрании, когда комсомольцы и члены партии решали общие задачи. Удивил Коротков, который сказал, что ЦДКА будет играть в финале Кубка Москвы.

Ребята пожурили его, но сказанного не вернёшь. А спортивное счастье оно переменчиво. И всякое может случиться в играх на выбывание. Такие обещания всегда опрометчивы.

К Кубку готовились очень серьёзно. Костик, освобождённый от общих тренировок, занимался индивидуально, но нагрузка и для него была серьёзной. Колено, которое пришло в норму, берегли.

Коротков и руководство ЦДКА рассчитывали на Костика в предстоящих играх.

С Катей виделись мельком. Оба были постоянно заняты. Она успевала передать Костику каждый раз небольшой свёрток. То с салом, то с консервами, то с хлебом. Он не знал, откуда она берёт и не хотел вникать. Ребята были довольны. Даже маленький кусочек съестного для организма, нагруженного до предела, в послевоенное время значил много.

Колено вообще не беспокоило. Врач на базе ЦДКА сказал, что был сильный ушиб. Костик за неделю практически восстановился.

Теперь предстояли игры каждый вечер. Первым соперником оказалась команда «Торпедо». Хоть на первенстве Москвы в игре против них армейцы не испытали проблем, подготовка к игре была тщательной.

За сутки до игры Костик получил записку от некоего Захара через Боброва. Этот Захар писал, что Костику надо подойти в спорткомитет завтра в обед. Романов выделит для него 5 минут.

Коротков наотрез отказался отпускать Костика накануне игры.

– Здесь команда, а не туристы одиночки! Если каждый начнёт убегать по своим делам, кто играть будет и как играть будет?

За Костика неожиданно заступился Петров.

– Ты же его на игру не ставишь. Пусть сходит. К игре то он по-разному вернётся.

– Мало ли…

– У нас что, ребят мало? Запасные есть на это «мало ли».

Коротков сдался. Но руководство командой было категорически против.

Костик решил действовать по своему смотрению.