Евгений Кораблев – Всемирный следопыт, 1928 № 08 (страница 1)

ВСЕМИРНЫЙ СЛЕДОПЫТ

1928 № 08

ЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТСЯ

В ТИПОГРАФИИ «КРАСНЫЙ ПРОЛЕТАРИЙ»

МОСКВА, ПИМЕНОВСКАЯ, 16

□ ГЛАВЛИТ № А—15993. ТИРАЖ 125.000

СОДЕРЖАНИЕ:

Рабы Больших Каменоломен. Рассказ Бориса Пик. — Мои полярные приключения. Автобиографический очерк Р. Амундсена (окончание). — Сибирские трапперы. Очерки промысловой охоты С. И. Огнева. — Черепахи Чортова острова. Рассказ Б. Рустам Бек Тагеева. — За нерпой. Байкальский рассказ Е. Кораблева. — Из наблюдений орнитолога: Красавка. Рассказ И. Брудина. — В лесах Бразилии. Рассказ С. Гр. (к рисунку на обложке). — Из великой книги природы. — Наш ответ Чемберлену. — Галлерея народов СССР: Казаки. Узбеки. Очерки к таблицам на последней стран. обл.

Вниманию подписчиков!

1. Всем подписчикам «Следопыта» по II абонементу выписаны две экспедиционных карточки: одна — на книги Дж, Лондона, а вторая — на «Следопыт» с остальными приложениями. Эти карточки должны находиться в местком почтовом отделении.

2. При наличии карточки— все справки подписчику о доставке должно давать это почтовое отделение (в адрес которого Изд-во направляет журнал). Почтовое отделение обязано полностью удовлетворять подписчика по карточке, и уже само требует от Изд-ва досылки, в случае нехватки журнала или приложения.

Поэтому обращайтесь в Изд-во с жалобой лишь тогда, когда карточки вовсе нет, или когда почта отказывается выдать очередной экземпляр помеченного в карточке издания (журнала или приложения).

3. По техническим причинам, на карточках многих годовых подписчиков в рассрочку обозначен срок подписки условно 3 мес. Высылка очередного взноса влечет автоматически продление подписки. При неуплате в марте-апреле очередного взноса, высылка издания с апрельских, номеров приостанавливается.

4. Приложения к «Следопыту» рассылаются по мере их выхода из печати (отдельно от журнала). В силу ряда причин, редакция лишена возможности помещать в журнале (как это просят многие подписчики) сведения о сроках рассылки изданий «Следопыта». О выходе в свет и рассылке журнала и приложений объявляется в очередных воскресных номерах газеты «Известия ЦИК и ВЦНК СССР».

БЕРЕГИТЕ СВОЕ И ЧУЖОЕ ВРЕМЯ! Все письма в контору пишите возможно более кратно и ясно, избегая ненужных подробностей. Это значительно облегчит работу конторы и ускорит рассмотрение заявлений, жалоб и т. п.

При высылке очередного взноса подписной платы не забудьте обязательно указать на отрезном купоне перевода: «ДОПЛАТА на «Всемирный Следопыт». В случае отсутствия этого указания, Контора может принять ваш взнос, как новую подписку, и выслать Вам вторично первые номера журнала.

Не откладывайте на последние дни возобновления подписки. Высылайте очередной взнос подписной платы заблаговременно.

Для ускорения ответа на ваше письмо в Изд-во — каждый вопрос (о высылке журналов, о книгах и по редакционным вопросам) пишите на ОТДЕЛЬНОМ листке.

При высылке денег обязательно указывайте их назначение на отрезном купоне перевода. О перемене адреса извещайте Контору по возможности заблаговременно. В случае невозможности этого, перед отъездом сообщите о перемене местожительства в свое почтовое отделение и одновременно напишите в Контору Журнала, указав подробно свой прежний и новый адрес и приложив к письму на 20 коп. почтовых марок (за перемену адреса).

Адрес редакции и конторы «Следопыта»: Москва, центр, Ильинка, 15. Телефон редакции: 4-82-72. Телефон конторы: 3-82–20.

Прием в редакции: понедельник, среда, пятница — с 3 ч. до 5 ч.

Рукописи размером менее ½ печатного листа не возвращаются. Рукописи размером более ½ печатного листа возвращаются лишь при условии присылки марок на пересылку.

Рукописи должны быть четко переписаны на одной стороне листа, по возможности — на пишущей машинке.

Вступать в переписку по поводу отклоненных рукописей редакция не имеет возможности.

РАБЫ БОЛЬШИХ КАМЕНОЛОМЕН

Рассказ Бориса Пик

ОТ РЕДАКЦИИ:

За последние годы в долине Нила были произведены многочисленные археологические раскопки английской, американской и немецкой научными экспедициями. Было обнаружено много чрезвычайно интересных памятников древнего Египта, совершенно исключительных по своей материальной ценности и художественной значимости.

Научная обработка этих памятников еще только начинается. Несомненно, они скажут много нового об истории египетского искусства в эпоху его высшего развития и расцвета. По всей вероятности, удастся уста-повить ряд интересных данных из истории египетских фараонов. Однако можно сильно сомневаться в том, что бы эти великолепные царские саркофаги и художественные статуи богов при всей их бесспорной научной ценности способны были пролить новый свет на ту сторону египетской истории, которая является одновременно и самой важной и наименее затронутой исследованиями. Мы имеем очень мало сведений о социальной истории самого египетского народа, о его экономических отношениях и борьбе за свободу. Тем более ценны и интересны для нас немногочисленные отрывочные данные некоторых папирусов, доказывающие, что упорная классовая борьба велась уже в древнейшие времена, на заре человеческой истории…

В одном папирусе, относящемся ко времени фараона Рамзеса III (около XII столетия до нашей эры), мы читаем, как измученные, голодающие рабочие решились, наконец, бросить работу и собрались у хлебных амбаров, требуя пищи. Разве это не пример экономической забастовки! Такие случаи были, конечно, не редки, но не в интересах жрецов было описывать их в своих летописях; жрецы предпочитали писать о постройках новых храмов или о «великих» подвигах фараонов. Настоящий рассказ имеет целью обратить внимание читателей на указанный выше пробел в наших сведениях об истории великого народа Нильской долины.

«Два раза собирались они у Больших Житниц, требуя себе пищи…»

I. У египтолога.　

Привратник отеля «Сфинкс» в Люксоре, маленький надутый человечек, встретил меня не очень приветливо. Он подозрительно покосился на мой кожаный чемодан, облепленный багажными ярлыками:　

— Профессор очень занят, сэр; он строго приказал мне…　

Новенький египетский пиастр оказал, впрочем, известное действие: пухлая　ручка нажала кнопку; в дверях выросла фигура в феске и белом балахоне.　

— Проведите их к профессору Шарту, Ращид…　

Мы поднялись по устланной коврами лестнице и свернули в коридор. Рашид скрылся за одной дверью, и минуту спустя я был принят Августом Шартом, известным египтологом и профессором Гарвардского университета.

Я начал свою заранее приготовленную фразу, чрезвычайно любезную и витиеватую.

Профессор сразу прервал мое красноречие:

— Джеккерс писал мне о вас, и я буду рад исполнить его просьбу. Вы интересуетесь египтологией и хотите побывать на моих раскопках? До сих пор я никому не разрешал этого. Для вас я сделаю исключение… Нет, пожалуйста, не благодарите, это — для Джеккерса. И потом… — он слегка улыбнулся, — ведь мы же не будем мешать друг другу…

Просторный кабинет его скорее напоминал музей. Письменный стол был уставлен скарабеями[1]), амулетами[2]) и различными фигурками богов и животных. На стенах висели барельефы и глиняные таблицы. Весь угол кабинета занимал большой саркофаг[3]) из темного гранита.

— Здесь только незначительная часть моих коллекций, — сказал профессор, — остальное уже упаковано и на-днях будет отправлено в Америку; этим заняты сейчас оба моих помощника. Все эти вещи относятся к эпохе Среднего Царства, следовательно, к середине третьего тысячелетия до нашей эры. Саркофаг, впрочем, — гораздо древнее. Он — почти современник пирамид. Это — гробница Уэфа, заведывавшего Большими Житницами и главного казначея одного из фараонов пятой династии. Внутри саркофага были найдены только сосуды для благовоний и амулеты от злых духов; все остальное похищено ворами, вероятно, еще в древнее время… Как вам понравится это украшение?

Профессор достал из шкатулки блестящий предмет и подал мне:

— Разве ваши парижские ювелиры могут сделать что-либо подобное?

Это был браслет — золотой ястреб с распростертыми крыльями. Две змеи обвивали его туловище причудливыми изгибами.

Работа была действительно, изумительная!

— Украшение принцессы Аах-Хотпе, дочери фараона. Обратите внимание, как сделана чешуя… А вот нечто совсем в другом роде…

Он указал на кожаные шары, лежавшие в углу. Они напоминали больших размеров футбольные мячи, из которых выпустили воздух. В каждом из них было большое круглое отверстие.

— Из всех моих находок, это — самая загадочная. До последнего времени был известен лишь один подобный предмет, находящийся сейчас в Лувре. В каталоге музея он просто значится, как «кожаный сосуд для масла»; таково было мнение Масперо и других ученых. Боюсь, однако, что дело не так просто. Что это такое, по-вашему?

На мягкой дубленой коже были видны следы темных пятен неправильной формы.

— Это — человеческая кровь! Химический анализ не оставил в этом отношении ни малейшего сомнения. И, заметьте, пятна особенно обильны на внутренней стороне кожи… Обратите также внимание: стенки у всех двойные, между ними свободно проходит ладонь. Весьма вероятно, что это пространство между стенками чем-нибудь заполнялось. Согласитесь, все это мало похоже на сосуды для масла… Впрочем, в одном из них я, действительно, кое-что нашел… Не угодно ли посмотреть?