Евгений Константинов – Товарищ пришелец (страница 5)

– Сейчас, – слегка дрожащей рукой Павел взял стопку, гость сделал то же самое, только его рука, потянувшаяся, чтобы чокнуться, была тверда.

– Белявский сказал, что у него вообще ничего нет из снаряжения, ну я и снабдил его сапогами, теплой одеждой и тому подобное, чтобы у меня самого рюкзак не такой тяжелый был…

Павел запнулся. Титов смотрел на него молча, недоверчиво, словно вынуждая оправдываться.

– У меня сложилось такое впечатление, что он никогда в жизни рыбу не ловил.

– Понятное дело, – усмехнулся майор. – Но почему именно под Хабаровск?

– Не знаю. Может, прочитал наш журнал, понравилась статья, фотки красивые…

– Паша, ты учти, наша организация заботится о безопасности страны. Даже всего человечества. Мы можем в любую минуту принять любые меры. Самая безобидная из которых – обыск твоей квартиры.

– А зачем ее обыскивать? – удивился Павел.

И на миг представил, сколько бы такой обыск мог занять времени. Его квартира была буквально забита разнообразными вещами. В поисках какой-нибудь записки или документа пришлось бы перелопатить больше тысячи книг, примерно столько же художественных открыток, сотни журналов, кассет, дисков, десятки альбомов с фотографиями и марками; если же сыщиков интересовала, допустим, маленькая деталька, то им пришлось бы рыться в кладовке в грудах инструментов и запчастей, оставшихся от бывшего хозяина квартиры, а также в коллекции монет и значков, годами собираемой Павлом, но больше всего имелось в закромах всяческих рыболовных снастей и приманок, представлявших собой настоящие залежи залежей…

– Ну, мало ли. Может, ты с ним в сговоре. Или, к примеру, он каким-то образом тебя загипнотизировал.

– Чушь! Я его сегодня второй раз в жизни видел…

– Вот именно! Второй раз видел, а уже и домой к себе пригласил, и вещички свои дал, и, как с лучшим другом, собираешься отправиться за тридевять земель, рисковать там.

– Да чем рисковать-то? Мы же на рыбалку…

– Почему на выставке он подошел именно к твоему стенду и обратился именно к тебе?

Павел только сейчас вспомнил, что первым делом так называемый Белявский заинтересовался висевшим у него на груди кисетом, вернее, находившимся в нем осколком метеорита. И только сейчас задался мыслью, каким образом тот мог догадаться про осколок, на котором словно кто-то выдавил необычный знак. Кисет и сейчас висел у Павла под футболкой, но говорить о нем Титову ему почему-то не захотелось. Вместо этого он спросил:

– Получается, что на выставке вы за ним следили?

– А ты как думал? Мы, можно сказать, его ни на секунду из вида не выпускаем. Знаешь, сколько народа в операции задействовано – о-го-го! – Титов, не спрашивая разрешения, открыл холодильник. – О! Пивчанское!

– Угощай… ся, – чуть заторможенно предложил Павел. – И мне тоже дай, пожалуйста.

Титов достал две бутылки жигулевского, откупорил открывалкой с деревянной ручкой, протянул одну хозяину квартиры и сказал:

– Паша, а ведь мы могли тебя официально, по повестке вызвать в нашу контору, но, видишь, я сам к тебе пришел. Что ты по этому поводу думаешь?

Вместо ответа хозяин квартиры лишь растерянно развел руками.

– Ладно, Паша, – сказал Титов, прикладываясь к пиву, – вижу, ты и в самом деле ни сном ни духом. Вот и продолжай себя вести как ни в чем не бывало. А мы сделаем вот что. Я с товарищем возьму билеты на тот же рейс, что и вы. И как обычные туристы-рыболовы мы приедем вместе с вами на ту же базу. А там, на месте решим, как быть. Ты делаешь вид, что меня не знаешь, якобы познакомимся либо в самолете, либо в Хабаровске – все должно произойти естественно. Николаю Белявскому – ни полслова и вообще постарайся быть рядом с ним поменьше и под ногами у нас не путаться…

– Константин, а может…

– Твое присутствие необходимо, Паша, – предвосхитил Титов готовую сорваться с губ просьбу отказаться от поездки. – В идеале расклад желателен такой, чтобы мы все вместе, там порыбачив, вернулись в Москву как бы закадычными друзьями.

Павел со вздохом почесал затылок.

– Здесь вот ведь какая тема, приятель, – видя его сомнения, продолжил Титов. – Поделюсь важной, засекреченной информацией. Около двадцати лет тому назад в тех местах, про которые ты пишешь в своей статье, наблюдалось… м-м-м… явление, схожее с падением крупного метеорита. Не такого, как Тунгусский, конечно, но все равно – и деревья поваленные обнаружили, и свечение в небе местные жители наблюдали. Правда, каких-либо обломков, увы, не нашли. Так, может, Николай наш Белявский не просто на рыбалку туда собрался, как думаешь?

Глава 4

Москва – Хабаровск

Как всегда, Павел прихватил с собой в аэропорт фляжечку коньяка и бутылку пива – чтобы выпить перед посадкой в самолет, мол, трезвым боялся летать. Впрочем, подобную же причину он приводил и когда путешествовал поездом, только вместо коньяка брал водку, да и пива побольше. Вещей набралось прилично: пришлось дополнительно брать катушки и приманки, еще один фонарь, на всякий случай еще один нож. Павел даже пожалел, что еще больше не нагрузил Белявского, когда тот был у него дома.

Белявский приехал в аэропорт вовремя. Они вместе сдали багаж, и места у них оказались соседние. Павел не сводил глаз со своего спутника, но тот держался абсолютно спокойно, словно летал самолетами не реже, чем ездил на метро.

– Ну что, выпьем для храбрости? – предложил журналист.

– Выпьем.

В одном из карманов жилетки у Павла всегда была деревянная стопочка. Из нее и пили – по очереди, стараясь не попасться на глаза работникам аэропорта. И здесь Николай Белявский проявил себя как обычный москвич – не суетился, на витрины не заглядывался, стопку с коньяком маскировал грамотно, неторопливо закусывал предложенными Павлом жареными орешками. После коньяка выпили пиво, посетили общественный туалет.

Павел нет-нет да зыркал по сторонам, но Константин Титов на глаза не показывался. До журналиста вдруг дошло, что если Белявский пришелец, то он вряд ли пройдет милицейский контроль, что-то в контролирующих приборах обязательно сработает, зазвенит. Но нет, ничего не зазвенело. Ну и какой же это пришелец?

– А тебе не кажется, что 0,25 алкоголя для нас двоих слишком маленькая доза? – спросил вдруг Белявский и, не дожидаясь ответа, завернул в имевшийся в зале отлета магазинчик, где взял две бутылки армянского коньяку. Богатенький Буратино!

– На запивку пару пивчанского прихвати, забугорного, – посоветовал Павел.

И тут Белявский замешкался у витрины, явно озабоченной просьбой рыболова.

– Ну вот же чешское пивчанское, – пришел ему на выручку Павел. – В обычные магазины такое не завозят, разве только по большим праздникам. А здесь – пожалуйста.

– А закуску какую? – неуверенно спросил Николай.

– Орешки, конечно, – пожал плечами Павел. – Вон те, в зеленой упаковке. Или вон даже кедровые продаются – тоже неплохо, но их мы в Хабаровске объедимся, причем на халяву.

Принимая наполненную коньяком стопочку, Павел снова обратил внимание на длинный ноготь Николая, который словно в ответ на проявленное внимание подсветился изнутри. Или это только показалось Павлу?

Возникла новая мысль: во время прохождения контроля Павел забыл снять кисет с осколком метеорита, но аппаратура никак на этот предмет не отреагировала – точно так же, как не отреагировала на Николая Белявского – «пришельца». Конечно, талисман мог быть не металлом, а камнем. Получалось, что либо аппаратура на тот момент была неисправна, либо…

Павел так и не понял, до какой степени захмелел Белявский, зато себя перед посадкой в самолет чувствовал довольно-таки поддавшим. Во всяком случае, язык слегка заплетался. А раз такое дело, почему бы и не задать вопрос, который так на языке и вертится.

– А вот скажи мне, приятель, веришь ли ты, что на нашей Земле могут оказаться самые настоящие пришельцы? – едва ли не дословно воспроизвел он слова Титова, как только они заняли места в креслах самолета и пристегнули ремни.

– Конечно, – сразу ответил Белявский. – Я даже не верю, а знаю. Сложно предположить, сколько сегодня так называемых пришельцев на Земле из других звездных систем, а с моей планеты в настоящее время только на территории вашей страны их восемь. Или все-таки девять? – зачем-то спросил он у Павла.

Самолет начал разбег, журналист вперился в иллюминатор, а в голове у него вдруг зазвучала фраза из его любимой книги детства «Незнайка на Луне», неоднократно произнесенная Пончиком: «Вот тебе и весь сказ!»

– Эта вещь, что ты носишь… – нарушил молчание Белявский, когда самолет взлетел. – Это не метеорит. Это осколок нашего корабля. Летательного аппарата, если тебе так понятнее. Маленькая частичка обшивки…

– Кхе-кхе… кхе, – закашлялся Павел. Кажется, хмель улетучивался с той же скоростью, с какой самолет набирал высоту. Как и на выставке, он вытряхнул «миндальный орех» себе на ладонь. – Почему же при проходе контроля аппаратура никак на него не отреагировала?

– Такое свойство материала. – Вновь, как и на выставочном стенде, Николай дотронулся до талисмана длиннющим ногтем, который сразу словно бы подсветился изнутри.

– У вас там что? – зачарованно произнес Павел.

– Коротко объяснить сложно. Если в двух словах, то это датчик, специально настроенный на обнаружение фрагментов нашего аппарата.