Евгений Константинов – Искатель. 2009. Выпуск №04 (страница 8)

— У меня с Кузьмичем есть это самое, что обычно нужно от меня, как от потенциала!

— Что-что у тебя есть? — едва сдерживая смех, строго спросил его капитан Стецкий, оставшийся здесь за старшего.

— Если вы думаете, что произойти то, что произошло, это мы, то не хотел бы я быть на вашем месте. Я не адвокат, но у меня полно в штанах. Доказать — мне раз плюнуть! Пойдем, я вам покажу!

— Что ты нам покажешь? — Капитан хмуро свел брови.

— Вспомнил! Алиби покажу! Под завязку!.. А вот чек! — Мыкола пошарил в кармане и вытащил оттуда кассовый чек с бензозаправочной станции, на котором обычно указывается время заливки бензина. Он передал его капитану, затем полез в другой карман и достал накладную.

— А это что за накладная? — спросил капитан.

Мыкола в качестве второго алиби представил накладную, выписанную и заверенную печатью поставщика огнетушителей.

— Кузьмич дал, документ на него, на Кузьмича! Что не злодей. Сказал, вы только ей поверите. Он не хотел этого, но она сама пошла, без закуски. А я за рулем, мне нельзя. Кузьмич сказал, почему не выпить, раз есть повод. Вот, видите, здесь печать, а внизу Кузьмич. Хоть он сейчас и пьяный, но ищите в другом месте. Стрелял не он.

— А ты откуда знаешь, что он убит выстрелом.

Мыкола удивленно смотрел на капитана.

— Так Гапа ж кричала, что она следующая.

— Что ты врешь? — вскинулась старушка. — Я всего лишь просила тебя отвезти меня домой.

— Так на «скорой» можно было уехать! — Мыкола такими же удивленными глазами, как до этого смотрел на капитана, воззрился теперь на старушку.

— С покойником? — возмутилась Гапа.

— Все мы там будем! — философски заявил Мыкола.

— Чтоб у тебя, урод, язык отсох.

— А чего было меня ждать, — продолжал рассуждать вслух сторож-водитель, — я, может быть, как неясная личность, буду на провокацию проверяться. Милиция не ошибается, но тоже. Если капитан скажет «пошли», я очень понимаю, что непозволительно без вас будет мне одному, как и вам, но что поделаешь? Тогда пешком поедете на метро.

— Златоуст ты наш удивительный! — сказал капитан, возвращая Мыколе кассовый чек на бензин и накладную на огнетушители. — А не видел ли ты чего-нибудь подозрительного в эти дни, ты ведь еще и сторожем работаешь?

— Да, я сторож. Труд не возбраняется человеку, он, как обезьяна, сделал его. Надысь — было дело.

Оперативники встрепенулись и подняли головы. Может быть, им даже повезет и через чертополох нескладной речи сторожа пробьется тонким ростком след преступника.

— Ну, говори, что за дело?

В кабинете установилась тишина.

— Прошлой ночью… нет этой! Нет… прошлой!.. Я когда сплю, то вижу беспробудный сон. Смотрю, а во дворе кто-то шастает. Я проснулся и думаю, сплю я или еще не проснулся? И тогда я себя ущипнул. И говорю это как человек, которому и просто, и не дай бог увидеть наяву это! Оказывается — наяву! Значит, не сплю! И что же дальше? А он встал и не двигается. Как бы это!

— Кто он? — перебил Мыколу один из оперативников.

На него сразу вызверился Стецкий:

— Не перебивай, а лучше записывай, а то мы тут до утра прокантуемся.

— Что записывать?

— Все записывай!

— A-а на чем я остановился? — спросил отвлекшийся от рассказа Мыкола.

— Что прошлой ночью под окном остановилось это!

— Ага, ну вот! Остановился это и чего-то ждет. А я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой обратно же, не они же бы, как вроде! Если бы ему там навесить — это я с удовольствием! Сразу — с наскоком, а вдруг — наоборот? И я сразу агрессор, Барбаросса! Кто поверит? Ты, капитан? Мыкола — не москвич! Значит — штраф! Вот я сижу и жду.

У того же оперативника не хватило терпения:

— А ты бы в милицию позвонил.

— Так он пока только это!

— Что это?

— Пусть женщины выйдут! — попросил оперативников Мыкола.

— Я же просил не перебивать его! — стал свирепеть капитан Стецкий.

Любовь Гурьевна с Лизой вышли, осталась лишь архитектор Марья Ивановна.

— А вы что, не женщина? — спросил Гапу капитан.

— У меня воспитание и возраст такой, что при мне все можно говорить, — ответила она.

— А, так на чем я остановился? — вновь спросил присутствующих Мыкола.

— Что он пока только это!

— Ага, вот я и гляжу, а он это! Ремень расстегнул, культурно орлом хочет сесть. Я таких людей не понимаю. Крыльцо зачем людям? Ты что, в Третьяковку пришел? И там нельзя. А я ведь не только сторож! Я еще и дворник! Мне директор сказал: «Я тебя заместо себя ночью оставляю». Ну, я и взял что потяжелее.

— Что ты взял?

— Огнетушитель!

— Ну а потом?

— Ну а потом это! Полные штаны пены ему налил.

— И ты знаешь, кто это был?

— А то! Мне его дух противопоказан, а личность известная.

— Адрес дашь?

— Пожалуйста! Вы тоже к родителям сходите. Скажите, что здесь не Кремль и не Третьяковка.

Мыкола написал на бумажке адрес, и один из оперативников тут же отправился по нему, благо он был прямо напротив стройки. Минут через десять от него поступил Стецкому звонок с отрицательным ответом. Капитан усмехнулся:

— Легко захотели найти убийцу, — и велел оперативному народу закругляться. Несколько раз Стецкий одаривал Лизу мимолетными взглядами, ничего в них не было особенного, если не считать продолжительности, выходящей за рамки приличий. Любовь Гурьевна даже шепнула ей:

— Капитан, смотрю, подсел на твой крючок, Лиза. Глаз от тебя оторвать не может. Если хочешь, можешь подсечь глупого сазана.

Лиза почему-то обиделась за капитана:

— Ничуть он и не глупый. Это тип личности такой, властный, слишком бравирует самоуверенностью. Петушиная суть!

— Если телефон будет просить, дашь ему?

— Я подумаю!

Телефон капитан не попросил, хотя уходил последним.

Когда оперативники уехали, Лиза глянула на часы. Три часа дня. Под ложечкой сосало. Она спросила Любовь Гурьевну, где они обедают. Та вместе с Гапой переполошилась:

— О господи, мы же повару не позвонили!

Система питания на фирме «Парадиз-сити» была организована рационально. Обеды заказывали в ресторане «Царев сарай». По звонку привозили на фирму столько порций, сколько заказывали. На этот раз заказали не восемь порций, как обычно, а только шесть — Лизе, Гапе, Любови Гурьевне, Мыколе, как бессменному водителю, сторожу и дворнику. Минут через пятнадцать заехала во двор «Ока» и выгрузила шесть судков. Ей вернули восемь пустых.

В дальнем конце офиса была небольшая кухонька. Мыкола отнес туда судки и только собрался сесть за стол, как его позвала Любовь Гурьевна.

— Отвези меня сейчас же домой, я совершенно не расположена к приему пищи, — капризно заявила она.

— И я! — тут же поддержала ее старушка Гапа. Обе стали спешно собираться.