Евгений Константинов – Искатель. 2009. Выпуск №04 (страница 12)

«Ну да, — подумала Лиза, — умный какой! Сами хозяйчики закрылись за семью замками и кордонами в банке, а подставили ни в чем не повинного мужика, Капецкого Николая Ивановича. А теперь им еще и впечатления сообщи». Непонятно откуда взявшееся чувство презрения к сидящим в кабинете резкой волной накатило на нее! Пусть не пудрят мозги. Ими движет не чувство мести, а страх за собственную шкуру. Она стала спокойно рассказывать:

— Не поверите, страшно видеть радом смерть. Мы, дамы, были в соседнем кабинете, в бухгалтерии, когда это случилось. Николай Иванович буквально с полчаса назад проводил недовольных пайщиков до ворот и вернулся обратно в свой кабинет. Минут через пять к нему зашла главный бухгалтер Любовь Гурьевна с платежными документами и выбежала от него с криком. Он сидел в кресле с пулевым ранением в виске. Мы вызвали милицию и позвонили вам.

— А дальше?

«Толстокожие чукчи!» — мысленно обозвала их Лиза и вместо продолжения рассказа решила потыкать их, как нашкодивших котов, носами в собственные… «дела».

— А дальше сразу начинаешь понимать ценность и бренность человеческой жизни. Ни война, ни голод, ни цунами — ничего такого нет за окнами, а Николая Ивановича нет в живых. За что? В голове не укладывается.

Лиза поочередно посмотрела на всех троих. Банкир Помпей отвел глаза в сторону. Риелтор Семен рассматривал собственные ухоженные ногти. И лишь Нестор оценивающим взглядом окинул посетительницу и тут же отвернулся. А Лиза продолжала рассказывать:

— Оперативно-розыскная группа, что приехала по вызову, на первый взгляд вполне профессиональна. Она без суеты и спешки сфотографировала место, сняла с нас показания, обследовала территорию, собрала все вещдоки и с ними часа через два — два с половиной уехала.

— А какие вещдоки? — встрепенулся Нестор Сахно.

Лиза на мгновение растерялась. Она не знала, как правильно расшифровать усеченное слово «вещдок»: то ли вещественные доказательства, то ли вещественные документы. Вещественные документы — это масло масляное, значит — вещественные доказательства. Впредь надо следить за своей речью. Поэтому она сказала:

— В первую очередь основной вещдок!

— Какой?

— Там, где пуля! Сам труп! Его на «скорой» отправили!

Труп никого не интересовал. Семен Фасонов, владелец «Гранд-жилья», про другое спросил:

— А документы какие-нибудь изъяли?

Лиза отрицательно покачала головой:

— Нет! Сказали, что, если им что понадобится, вы им сами в зубах принесете.

Она не сомневалась, что ее рассказ хорошо ляжет на историю оскорбленного и выброшенного за порог адвоката.

— А что еще изъяли?

— Бумажник! Мобильный телефон. При нас пересчитали деньги и внесли их в протокол. Ключи от машины остались на фирме.

— И что еще сказали оперативники?

— Но это было неофициально заявлено.

— Что? — сразу в два голоса спросили ее Помпей и Фасонов. Даже Нестор переменил позу, перекинул ноги в обратном порядке — левую на правую. Теперь он сидел вполоборота к Лизе и мог лицезреть разрез на ее юбке.

— Сказали, что еще один висяк.

Ей показалось, что троица облегченно вздохнула. Но она не собиралась облегчать им жизнь. Поскольку господа, мнящие о себе слишком много, являлись теми, от кого зависела будущая стройка, Лиза решила их немного пришпорить и добавила:

— Капитан Стецкий посоветовал нам повесить на воротах плакат, где указать имена и фамилии настоящих хозяев. Сказал, что теперь настал черед учредителей.

Опасную игру она играла.

— Так и сказал? Вот сволочь! — снова вскинулись Помпей и Фасонов. — И вы сможете это на суде подтвердить?

— Элементарно! То же самое сегодня говорили обманутые жильцы. Их человек тридцать было. Они тоже судом и линчем вам грозили.

Теперь даже Нестор Сахно проявил интерес к разговору. Трое учредителей, не обращая внимания на Лизу, растерянно смотрели друг на друга. Первым высказался Семен Фасонов, бросив упрек банкиру:

— Этот капитан… Я узнаю его… Зря, Помпей, ты обидел его в прошлый раз.

— Чем он его обидел? — спросил Нестор Сахно.

Риелтор поморщился:

— Капитан сам пришел, документы ему нужны были какие-то для расследования, а он, барин, видишь ли, час держал его в приемной, а потом отправил к юристу нашему, Банкетову Симону. А юрист у него попросил бумагу. Вот Банкетову сегодня и дали от ворот поворот. И вы хотите, чтобы капитан рвал под собой подметки, убийцу искал? Да будь я на его месте, если бы поймал стрелка, то отпустил бы его, чтобы он и нас, как куропаток, пощелкал.

— Я знаю этого капитана, у него гонору ничуть не меньше, чем у тебя, Помпей, — подтвердил Нестор Сахно.

Лиза тоже была согласна с обвиняющей стороной. Директор банка имел о себе слишком высокое мнение. Так что вовремя она щелкнула его по носу.

— Ну и что вы хотите этим сказать? — обиделся банкир. Он откинулся в кресле и презрительно смотрел на своих собеседников.

— А ничего! — огрызнулся Фасонов. — Месяца на два надо линять за границу. Притом срочно! Может быть, киллер на крыше напротив сейчас сидит и поджидает, когда мы выйдем из банка, или выцеливает нас здесь, в кабинете.

Банкир непроизвольно посмотрел на окна. Плотные жалюзи светонепроницаемой стеной отделяли кабинет от внешнего мира. На недвусмысленное предложение уносить ноги реагировали по-разному. Нестор Сахно угрюмо заявил:

— А я не могу ехать за границу! У меня дела.

— А у меня проверка Центробанка, — сморщился Помпей, — скажут, сбежал от нее.

Семен Фасонов плотно сжал губы.

— Дело ваше. Своя жизнь дороже!

Лиза, как пионер, подняла руку:

— Позвольте мне, человеку со стороны, высказать свое мнение…

Мужчины недовольно переглянулись и предоставили ей слово:

— Пожалуйста!

— Послушаем еще одно мнение!

— Может, и правда со стороны виднее!

На этот раз Лиза попробовала четко сформулировать мысли и ясно их изложить:

— Весь сыр-бор, если отстрел можно так назвать, вызван, насколько я понимаю, одной причиной — несвоевременным началом строительства жилого дома.

— Правильно понимаешь!

— Предположим!

— Дальше что?

Лиза выдержала небольшую паузу.

— А дальше, — она показала пальцем на Семена Фасонова, — уважаемый товарищ правильно сказал: если дом не начнет строиться, нас всех просто перестреляют. Сегодня я присутствовала при встрече нашего директора Николая Ивановича с инициативной группой будущих жильцов и пришла к тому же выводу, что ничего хорошего никого не ждет — ни нас, сотрудников, ни вас, учредителей. А наглядный тому пример — удел Капецкого.

— Уж куда наглядней! — ехидно заметил Семен Фасонов. — Врагу не пожелаешь такого конца. Мне кажется, это последнее нам предупреждение. Я готов, господа, продать вам свою долю в «Парадиз-Сити». Я не строитель.

Его предложение прозвучало как насмешка. Никто его не принял всерьез. Нестор Сахно негромко буркнул:

— Твоя доля на сегодняшний день — это потенциальные два на метр. Побеспокойся насчет престижного места на кладбище.

— Кончайте ругаться! Надо что-то думать! — одернул соучредителей строительной фирмы директор банка. — Может быть, Елизавета Петровна…

— Степановна! — поправила его Лиза.

— Может быть, Елизавета Степановна нам что-нибудь предложит? И вообще, где остальной народ?

Растерянность учредителей была видна невооруженным взглядом. Они даже толком не могли сформулировать вопрос.

Елизавета насмешливо сказала:

— Насчет остального народа могу сказать, что он со страху разбежался и вряд ли появится в ближайшие дни.

— Правильно, — подтвердил Семен Фасонов, — под пули лезть и таскать для нас с вами, уважаемые господа учредители, из огня каштаны никому неохота.