Евгений Коломеец – Ограбление века (страница 1)
Евгений Коломеец
Ограбление века
Ограбление века
«Как трудно надеющимся на богатство
войти в Царствие Божие»
Евангелие от Марка, 10-24.
12 июля – четверг
Барнаул дышал полуденным зноем Улица Максима Горького, не самая оживленная артерия города, дремала под жгучими лучами солнца. Пыль прибило недавним дождем, но запах влажного асфальта и нагретого кирпича все еще витал в воздухе. Юрий Зорькин остановился перед типичным для старой части города трехэтажным – коробкой из потемневшего от времени красного кирпича с рельефной кладкой советской эпохи. Окна, некоторые с потертыми рамами, смотрели на мир равнодушно. Оба подъезда, выкрашенные когда-то в веселые цвета, теперь были серыми и обшарпанными, с выщербленными ступенями. Юрий сверился с бумажкой в руке.
– Вроде все правильно. Улица Горького, дом 18.
Неловкое чувство, смесь любопытства и легкой тревоги, сжало его под ложечкой. Он набрал код на входной двери подъезда – скрипучая металлическая дверь поддалась с глухим стуком. Лестничная клетка встретила его полумраком и запахом старого дома – пыль, дешевый линолиум, запах жаренной рыбы. Он поднялся на третий этаж по деревянной лестнице, минуя облупившиеся стены и скрипучие перила. Квартира № 9. Юрий глубоко вздохнул и нажал кнопку звонка.
Дверь открылась почти сразу. перед ним стоял мужчина лет пятидесяти пяти. Невысокий, плотный, с аккуратным, но заметным брюшком, выпиравшим из под не первой свежести футболки. Его голова была почти лишена волос, лишь по бокам торчали редкие седые щетинки, а лысина блестела под тусклым светом из прихожей. Лицо было мясистым, с мешками под маленькими, очень внимательными глазками.
– Здравствуйте, Юра! – его голос звучал нарочито приветливо, с легкой хрипотцой. – Проходите, проходите! Обувь можете не снимать. Очень рад, что согласились поучаствовать в нашем деле.
Он широко улыбался, обнажив желтоватые зубы.
– Добрый день, – сдержанно ответил Юрий, переступая порог.
Прихожая была крошечной. Юрий окинул взглядом интерьер. Скромная двухкомнатная квартира, явно не отличающая достатком. Пахло пылью и старым паркетным лаком и чем-то затхлым. Прямо перед ним открывалась первая комната -гостиная, она же, судя по всему, столовая. Старый диван с протертой обивкой стоял и у стены слева от окна, занавешенного потертой шторой. Посередине комнаты, под простым потолочным плафоном, стоял деревянный стол, покрытый скатертью с выцветшим узором. Вокруг его четыре стула разной степени ветхости. На стене календарь за прошлый год с видами Горного Алтая и парой дешевых репродукций в пластмассовых рамках. Обстановку дополнял старый допотопный сервант советского времени со стеклянной посудой.
– Заходи сюда, не стесняйся, – сразу перешел на ты мужчина. – Что пить будешь? Выбор небольшой, честно говоря, апельсиновый сок или лимонад? "Колу" также могу предложить.
Юрий почувствовал себя неловко. Атмосфера была одновременно домашней и какой-то фальшивой.
– Давайте сок, – ответил он, стараясь держать голос ровным. Юрий сел на диван, стоящий напротив стола. Квартира дышала одиночеством и запустением. Никаких личных вещей и намеков на чью-то жизнь. Это было как временное убежище или место для сходки. Дядя Гена вышел на кухню и вернулся с пакетом сока и бутылкой «Кока-Колы». Достал из серванта шесть фужеров и поставил на стол.
– Значит, еще четверо будут, – догадался Юрий. Мысль заставила его внутренне сжаться. Он попытался представить, кто еще придет, но воображение рисовало лишь смутные, неприятные образы.
Как будто в ответ на его мысли, резко зазвенел дверной звонок. Дядя Гена бросил Юрию быстрый, ничего не выражающий взгляд и вышел в коридор. Через несколько секунд он вернулся в комнату, а за ним заполняя дверной проем и неся с собой волну тяжелого мужского пота, табака и дешевого одеколона вошли четверо мужчин. Юрий почувствовал, как его ладони сразу стали влажными. Его догадка подтвердилась.
– Ну ребята, присаживайтесь, кому где удобно, – сразу взял инициативу в свои руки дядя Гена, его голос стал громче и увереннее. – Рад приветствовать вас, парни. Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях. Весь ассортимент напитков на столе, заботьтесь каждый за себя, здесь самообслуживание. Никаких церемоний.
Юрий уныло, почти исподлобья, рассматривал вновь прибывших. Они были разными, но их объединяло почти неуловимое общее – жестокость во взгляде, небрежность в одежде, ощущение привычной опасности. Один высокий, широкоплечий, с длинными руками и острым, как нож, лицом, холодные глаза которого мгновенно оценили Юрия и окружающую обстановку. Другой – коренастый, крепко сбитый, с бычьей шеей и коротко стриженными волосами, лицо было нарочито бесстрастным, но в маленьких глазах светилась тупая агрессия. Третий – смуглый, с густой черной шевелюрой и тяжелым взглядом, казался молчаливым и очень сильным физически. Четвертый – рыжеватый, с вечно ухмыляющимся лицом и бегающими глазками, выглядел самым нервозным.
– Давайте представимся, для порядка, – снова заговорил дядя Гена, разливая сок в бокалы. – Зовите меня дядя Гена, этот молодой человек Юрий. Наш технический специалист, так сказать. – Он кивнул в сторону Юрия, который почувствовал себя лабораторной крысой под взглядами четверых парней. "Дядя Гена" – звучало как прозвище из дешевого детектива и известного мультфильма
Первый, высокий и острый, как клинок, мужчина шагнул вперед. Его голос был низким, резким, без интонации.
– Я Питон, – отрывисто представился он. Затем он махнул рукой. – Это Вася, Мамука, Гоша.
"Вася" – это был коренастый бычок, он лишь слегка кивнул, его челюсти от этого напряглись. "Мамука" – смуглый силач – тоже молча кивнул, его взгляд скользнул по Юрию и замер где-то в углу комнаты. "Гоша" – рыжий, ухмыльнулся во весь рот и поднял руку, как школьник на уроке.
– Гоша в наличии! – бодро отрапортовал он.
Данные личности сразу вызвали у Юрий чувство неприятия, от них явно исходила невидимая угроза.
– Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались, – весело, почти напевая, произнес дядя Гена и уселся в единственное кресло во главе стола. Питон уселся на стул рядом с ним и достал из кармана пачку сигарет. Вася и Гоша сели на диван по обе стороны от Юрия, отчего тот невольно съежился. Мамука остался стоять возле входа в комнату, опершись плечом о дверной косяк, словно часовой.
– В ногах правды нет, – дядя Гена пытался шутить.
Питон его прервал недовольным жестом, стукнув зажигалкой о стол:
– Давай по делу, Гена. Время не резиновое.
– Никаких проблем, – голос дяди Гены сразу стал властным и жестоким. – Я введу вас в курс дела.
Он внимательно осмотрел каждого из пятерых присутствующих.
– Прежде чем мы приступим к этому вопросу, я хочу заручиться вашим обещанием, забыть все про наш разговор, если вам мои предложения не придутся по душе.
Все присутствующие молча согласились.
– Итак, дорогие мои. У меня к вам деловое предложение. Я хочу, чтобы у каждого из нас появилась кругленькая сумма в банке. Все в мире продается и покупается и у нас будет возможность все купить.
– Ближе к делу, к чему такие длинные вступления, – Питон опять недовольным голосом перебил, его терпение было явно на пределе.
Дядя Гена напустил было на лицо обиженный вид, но потом улыбнулся.
– Не торопитесь, молодой человек… Я в курсе, что в своих кругах вы обладаете определенным авторитетом, но имейте же немного терпения. Мы должны лучше узнать друг друга, иначе у нас ничего не получится. Доверие – это основа любого предприятия.
Дядя Гена сделал паузу для драматического эффекта. Он наклонился вперед, оперев локти на стол, и произнес тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчетливо:
– Я собрал вас здесь, чтобы обсудить, как нам получить десять миллионов долларов наличными.
Наступило продолжительное молчание. Все удивленно и недоумевающе уставились на него. Воздух в комнате словно загустел от возникшего напряжения. Все смотрели на дядю Гену с одинаковым выражением лица – полное, немое, недоумение, смешанное с шоком. Даже Питон замер с сигаретой на полпути ко рту. Это было не просто невероятно – это звучало как бред.
– Десять миллионов баксов? – переспросил Гоша с дрожью в голосе, но в его глазах уже вспыхнул нездоровый азарт. – Если это не шутка, то, можно послушать, валяй дальше, дядя Гена.
Дядя Гена, не торопясь, налил себя в бокал сока. Звук льющейся жидкости казался оглушительно громким в тишине. Он медленно поднес бокал ко рту, сделал глоток, затем еще один. Все завороженно наблюдали за этим ритуалом. Юрий ловил себя на мысли, что в этой показной медлительности была какая-то театральность, попытка дяди Гены казаться хозяином положения. Он поставил бокал и улыбнулся Гоше:
– Вы слышали, что я сказал. Вижу, что вы мне не верите… не так ли? Это вполне естественно. Но поверьте, я не стал бы рисковать своей репутацией и вашим временем зря.
– О'кей… продолжай, – произнес Питон. – Только без лишней воды.
Дядя Гена поудобнее устроился в кресле, приняв более расслабленную позу, но его глаза по прежнему были напряжены..
– Уже много времени я вынашивал идею сделать нечто грандиозное. Но мне одному это не под силу. С несколькими надежными людьми это вполне осуществимо. Суть проста: мы возьмем в музее одну картину и обменяем ее на десять миллионов долларов. Но! – он резко поднял палец вверх. – При одном условии. Вы должны соблюдать хладнокровие, предельную осторожность и в мельчайших деталях выполнять все мои распоряжения. Если вас не устраивают мои условия, вы вольны уйти на все четыре стороны, – Его колючие глазки поочередно осмотрели присутствующих. – Вас устраивают эти условия?