Евгений Клейменов – Отшельник (страница 4)

Есть и третий вид. Это те, кто влюбляет в себя и просто любит! Они самые сильные, у них постоянно есть последователи, они несут информацию. Доброту и любовь, настоящую силу вселенной. Им тяжелее всего, потому что в этом мире есть много мыслей о плохом, так же, как и о хорошем. Печаль в том, что плохие мысли расходятся быстрей, чем мысли о добре. Думать плохое всегда легче. Любовь – вот он, этот свет вселенной, любовь может быть разной. Вот он парадокс, даже любовь человека к деньгам или убийцы насильника к своим преступлением – тоже есть любовь. Только извращённая. А перед вселенной мы все равны, и у нас есть право выбора – что любить и как поступать.

Зал зашевелился. Все это время вся аудитория сидела и затаив дыхание слушала его лекцию. Сейчас в их глазах была видна паника. Студенты не знали, как реагировать. Это был не просто урок. Слова Отшельника проникали во все темные и светлые уголки души, он всех окутывал своей речью.

– И поэтому есть сила тьмы, которая дает нам понять, что есть зло, а что добро. Одно без другого не сможет существовать, тогда будет теряться личность, облик – как ни назови, смысл не изменится. Свет показывает, что есть тьма, тьма показывает, что есть свет. Безликая вселенная никому не нужна. Ее никто не поймет, и она сама не будет знать, к чему стремиться. А может, ей это и нужно, уж этого я не знаю, не дала мне она таких ответов… – тихим голосом сказал Отшельник.

– А вы с ней разговаривали? – спросил удивленно Борискин с места.

– Да. Вас это удивляет? – возмутился Отшельник. – Значит, вы просто не заглядывали в себя и не пытались услышать ответы Вселенной или Бога…

– Вы утверждаете, что Вселенная – и есть Бог? – спросила Ангелина с задних рядов. Эта девочка была очень религиозной, все это знали и нередко ее подначивали по этому поводу.

– Я ничего не утверждаю, молодая леди. Давайте я вам сейчас лучше покажу наглядно, зачем и почему есть различия во вселенной, – Отшельник подошел ко мне и указал на нас. – Вот смотрите, что вы видите?

Зал начал бурно отвечать. Их растерянность как рукой сняло.

– Вас и Анастасию Андреевну!

– Двух преподавателей!

– Одежду!

– Мужчину и женщину!

После этих слов Отшельник громко спросил:

– Кто сказал «мужчину и женщину»? – ища этого человека в аудитории, он смотрел по сторонам.

– Я. – Встала одна из студенток.

– Как вас зовут, девушка? – спросил новый преподаватель.

– Алена Подольская, – ответила девушка.

– Спасибо вам, Алена. Если вы заметили эту существенную разницу между нами, тогда все, что я вам говорил, не прошло даром. Вы меня слушали. Да, мы люди, но мы разные, у нас есть отличия, мы мужчина и женщина. И что получится, если мы станем одним целым? Сотрутся все эти наши различия? Вот оно – получится ничто. Если бы мы добавляли, тогда получился бы гермафродит, но это уже другое. В этом человеке есть все – это уже другое. Вижу ваши улыбки. Так же и с добром и злом – одно без другого не сможет существовать. Но в каждом есть добро и зло… Это теорема 1+1=3.

Прозвучал звонок, но никто не встал. Все хотели слушать дальше, Отшельник овладел ими и мной. Меня вывела из транса открывающаяся дверь – в класс заглянул студент, увидел, что занятие не закончилось, и тут же скрылся. Наверное, он никогда не видел такой внимательной аудитории, уставившейся на одного человека после звонка на перемену. Я забыла, как представила Отшельника, я все забыла…

– Лекция окончена! Увидимся на следующей неделе, всем пока, – улыбаясь, я махала рукой, как дурочка, пытаясь вспомнить, как я его им представила. «Вспомнила!»

– Петр Львович, спасибо за прекрасную лекцию, – я подошла к нему и незаметно подтолкнула к выходу, видя, что студенты уже собираются его окружить с вопросами.

– Вам спасибо, что не выгнали меня, – засмеялся Отшельник.

Но студенты сместили меня в сторону и облепили его, к нему уже невозможно было подобраться. Они что-то громко обсуждали, смеялись, он высоко размахивал руками. Ко мне подошла студентка и сказала:

– Вот этот преподаватель – чудик, красавчик и странный. Он сейчас рассказывает и показывает, как превращался в ворону, – захихикала она.

Я ничего не успела ответить, как ко мне подошли другие и тоже что-то говорили… «Спасибо, интересная лекция…»

Бодягин подошел и сказал:

– Сегодня вы и вправду приготовили что-то интересное. Конечно, у вас всегда интересные лекции, но сегодня… Я впал в детство, увидел все свои страхи и посмотрел на них по-другому.

– Хорошо, идите уже, а то опоздаете… – сказала я, улыбаясь, пытаясь всех выгнать из аудитории. Когда класс опустел, я с раздражением повернулась к Отшельнику, улыбка сползла с моего лица.

– И что это было?! – собиралась я возмутиться, но упрек прозвучал скорее как восхищение.

– Это моя работа, хотя это было необязательно. Мне стало страшно от того, что вы мне не верите, и мне пришлось, как и сегодня, взглянуть в глубины вашего порока.

– Порока? Ах да, когда это Нагваль стал отшельником? – в моем голосе появилась печаль.

– Да, ваш порок – это страх и неопределенность, вы не знаете, чего хотите, ведь у вас есть все, кроме цели, – на секунду он остановился, посмотрел наверх и продолжил. – Нагвалем я был сейчас, но не останусь им вечно, мы постоянно меняем свои роли, и для всех мы единым не можем быть. Да и у вас не сможет быть один и тот же учитель на всю жизнь.

– Един только Бог… – добавила я и задумалась. – Вы очень странный, вам это говорили? – сказала, но тут же вспомнила, что он все же актер. «Я убью эту Дашу, она наняла не просто шарлатана-фокусника, в нем есть нечто необъяснимое».

– Да, – и он улыбнулся в свое извинение.

– Вы вмешались туда, куда не имели права вмешиваться! – я отчитывала его, как ученика.

– Извините, мне пришлось, студенты не дураки, я сказал от души – что чувствовал и чувствовали они.

«Даша эта совсем чокнутая, подучила его, дала ему заучить этот текст из какой-то книжки по буддизму или эзотерики какой. Ладно, все прошло нормально, и непоправимой глупости он не сморозил. Играем дальше! Мне уже начинает это все нравиться. И в нем есть что-то. Но что? Еще не знаю», – я удивилась своим мыслям и поведению.

– У меня сегодня всего одна лекция! Сейчас только двенадцать часов дня, а собираемся мы в баре в девятнадцать-тридцать. Еще целых семь часов. У вас есть место, где отдохнуть? И я собираюсь пойти домой отоспаться. Всю ночь писала книгу, – уставшим голосом пропела я.

– Если честно, я не спал уже трое суток, с удовольствием бы выспался где-нибудь. Но сначала предлагаю перекусить, – виноватым тоном внес предложение Отшельник.

– Действительно, пообедаем, – невольно я снова осмотрела его с головы до ног.

– Вы угощаете? У меня нет денег, платите вы, – своей улыбкой он мог выудить все что угодно.

– А вы беспринципный наглец и хам! Хорошо, пойдемте, – рассмеявшись, я позвала его жестом за собой. «Ему, похоже, еще не заплатили, или он не тратит свои деньги на работе».

Мы снова пошли в то кафе. Всю дорогу я шла и зевала, бессонные ночи давали о себе знать. Отшельник шел молча, как будто просто провалился в себя. Придя в кафе, я снова расположились за тем же столом, что и утром. Нас увидела официантка, которая уже обслуживала нас в первый визит, и быстро прибежала к столику.

– Вы за сегодня уже второй раз к нам приходите, – кокетливо защебетала девушка. Он медленно повернулся и сказал:

– Просто больше нигде нет таких особенных красавиц, как вы, небесный цветок Розалья, – Отшельник протянул свою руку к ее бейджику и провел пальцами по ее имени. Там было написано «Официантка Роза». Он смотрел на нее как зверь – хищник, который уже знал, что будет есть на обед. Она была овечкой, готовой упасть в его объятья. Розалья покраснела и заулыбалась, но ее мечты обрубила я.

– Я буду кофе и пару пончиков, – официантка оглянулась на меня и приняла заказ. Отшельник сказал, что будет чизбургер и кофе, после чего она удалилась.

– Анастасия, вы видели ее фигуру? Вам не показалась она миленькой? – Он не сводил глаз с моих губ, словно ловил движение каждого мускула на моем лице.

– Я не обратила на это внимания. Мне все равно, – сухо ответила. Мне было неприятно говорить о Розалье, и Отшельник это видел. Я попыталась перевести разговор на другую тему.

– Вы говорите, что вы приезжий. И где вы остановились?

– Еще нигде, но на сегодняшний день я остановлюсь у этого прекрасного цветка, – он кивнул на официантку, подходившую к нам с заказом. Она поставила поднос, сказав, что через тридцать минут освобождается от работы, и удалилась.

– Вы альфонс? Всего пару раз стрельнули глазками – и она готова вас уже приютить? У нее, наверно, и без вас сломанная жизнь, есть ребенок, которого она одна воспитывает, – ревниво предположила я.

– Я не альфонс, и вы правы – у нее есть ребенок где-то десяти лет, которого уже забрала бабушка, и она скоро приведет его. Бабушке нравится воспитывать внука, она это делает так же, как воспитывала свою дочь и сына. Сын сейчас служит в армии, немного замкнут, но в целом у него светлая судьба. А Розалья – девушка, ищущая счастья. Мать всегда ей все запрещала, и на одном из рок-концертов девушка погуляла на славу. Через девять месяцев родился Слава. И ее не стоит осуждать. Осуждение людей приводит только в пропасть. Девушка живет как может, или как умеет. На сегодня она во мне нуждается так же, как и я в ней. После нашего времени, проведенного вместе, Роза снова обретет свои крылья, хотя со временем, если ее никто не поддержит, они исчезнут… – Отшельник сделал щелчок пальцами и напал на еду.