Евгений Каштанов – Дума (страница 3)

– Что-то интересное? – спросил Василий.

– Да не то что бы… – ответила девушка, – Какой-то детектив. Мне его знакомая посоветовала, такая безвкусица.

– Зачем тогда читаете?

– Читать полезно. К тому же я с детства приучилась читать книги. Хотя тут вы правы, книга слишком бездарная, каких поискать следует. Дрянной вкус у моей знакомой, – снова показала улыбку девушка, после чего выкинула книгу в мусорку.

– Не жалко книгу?

– С чего бы? Она бесполезная, от таких нужно избавляться. Сами-то что любите читать? – взглянула девушка на Василия.

– Всякое. Фантастику, например, или утопии, антиутопии, иногда, но редко – историческую литературу. В общем, всего по чуть-чуть, что интересно, то и читаю, – пожал плечами Василий.

– Мне тоже фантастика нравится. Пофантазировать, что будет в будущем интересно и занимательно, а читать про то, что нафантазировали другие – еще занимательнее, если это, конечно, не переходит в бред сумасшедшего, согласны?

– А что лучше: бред сумасшедшего или детективы, которые нравятся вашей подруге?

Девушка посмеялась.

– Даже и не знаю, одно не лучше другого. Слушайте, вы ведь даже не сказали, как вас зовут.

– Василий.

– Очень приятно, Василий.

– Ну а вас?

– Давайте это останется тайной? – замялась девушка.

– Ну, мне же нужно как-то к вам обращаться, – сказал Василий. – К тому же свое имя я вам сказал, не плохо бы ответить взаимностью.

– Пускай тогда я буду Кана. Просто Кана.

– Ну хорошо, просто Кана, рад познакомиться. И все же, почему вы решили оставить свое имя в тайне?

– Ну, я вас пока что плохо знаю, поэтому решила не говорить.

– Интересно… А вы так со всеми людьми?

– Только с теми, кого вижу впервые. Хотя погодите… – Девушка сняла очки и прищурилась. – Вы мне кажетесь подозрительно знакомым человеком. Я вас раньше где-то видела? – спросила она, чуть оттянув голову и надев очки обратно.

– Хм… – задумался Василий, почесывая щетинистый подбородок. – Если честно, вас я не помню… Да, вроде бы ни разу не видел. Впервые. А вы?.. Помните меня?

– Не знаю, – улыбнулась Кана. – Может и помню, а может и нет. Трудно сказать. Но да ладно, давайте сменим тему.

Пожав плечами, Василий спросил:

– И много людей узнало ваше настоящее имя?

– Нет, не много, – покачала головой Кана. Её волнистые волосы мягко дрогнули.

– Как вы думаете, есть ли у меня шанс?

– У всех есть, – улыбнулась Кана. – Все зависит лишь от нас, от нашего желания и стремления.

– Любите говорить загадками?

– А что, видно?

– Что-то похожее проглядывается, да.

Взору Василий бросилась женская улыбка. Снова молчание.

– И все же, что это за тайны такие? Почему вы скрываете свое имя от незнакомцев?

– Скажем так… – Кана слегка призадумалась, отведя голову в сторону. – Это мои личные взгляды и я не очень понимаю людей, которые говорят свое настоящее имя незнакомцам. По крайней мере таких людей, как я. Для меня это чуждо. Я говорю свое имя только настоящим друзьям, в которых я уверена на сто процентов, никак иначе. А для этого должно пройти порядочное количество времени.

– Таких людей как вы? Это каких же?

– Скажем так… Перетерпевших некоторые потрясения в жизни. Переживших, если не апофеоз неприятностей, то что-то похожее, близкое к этому по значению.

– Хм. – задумался Василий. – Вы пережили много бед?

– Достаточное их количество, чтобы опустить руки…

– И вы опустили? – спросил Василий, глянув краем глаза на Кану.

– Старалась не опускать, – ответила она, потирая очки двумя пальцами. – И вроде бы не опустила.

– Что придавало вам сил?

– Слушайте, это долгая история, давайте я вам расскажу её в другой раз, при случае? – Было видно, что Кане говорить об этом не слишком приятно. «Наверно, не хочется открываться какому-то доходяге, – думал Василий. – Оно и понятно, не нужно мне открываться. Кто я такой вообще, чтобы такие вопросы задавать?»

– Ну хорошо, – ответил он. – Я не настаиваю.

Кана кивнула, не то ответив таким образом на слова Василия, не то утвердившись в каких-то своих раздумьях.

– А что сподвигло вас на это? – не унимался Василий. – На то, чтобы не говорить свое имя случайным людям.

Кана задумалась на какой-то промежуток времени:

– Трудно объяснить. Давайте я постараюсь сформулировать ответ и дать его позже.

– Хорошо.

Какое-то время Василий и Кана лишь молча сидели на лавочке, наслаждаясь погодой. Голубоватые облака, словно нанесенные кистью художника, мирно проплывали по бездонному небу, которому, казалось, нет конца, листья деревьев легонько шелестели, словно боясь кого-то побеспокоить, солнце приятно светило теплыми лучами. На дорожке не поодаль пробегало два парня.

– Классная у тебя кепка, – сказала Кана.

– Мы уже перешли на «ты»? – спросил Василий улыбнувшись.

– А ты против?

– Нет… Что ты, совсем наоборот. Мне нравится. А кепка да, – Василий снял кепку и посмотрел на неё оценивающем взглядом, – классная, с детства ношу. Мне её как-то друг подарил на день рождения, когда я еще был двенадцатилетнем пареньком.

– И ты с этой кепкой так давно не расстаешься?

– Ну, вообще да. Люблю её, не знаю даже почему. Вроде и простая на вид, ничего приметного, но что-то в ней есть. И это что-то притягивает меня и заслуживает мою любовь.

– Хорошо сказано.

– Спасибо. А у тебя как, со зрением хорошо? – спросил Василий, наблюдая, как Кана снимает очки.

– Да, у меня все в порядке со зрением – ответила она. – Просто надеваю очки ради красоты. Нравятся они мне. Почти также, как и твоя кепка тебе.

Василий слегка улыбнулся.

– Классные очки, – подметил он.

– Спасибо.

И снова минута задумчивого молчания.

– Слушай, ты никогда не задумывался о том, что люди иногда не делают того, что хотят сделать? – начала Кана.

– То есть? – не понял вопроса Василий.

– Ну, люди говорят, что надо сделать то, надо сделать се. «Надо похудеть, надо заняться самообразованием, надо на этих выходных съездить к родителям, надо пойти работать», – будто процитировала многих людей Кана. – Люди лишь говорят, что в течении какого-то определенного или неопределенного времени им что-то необходимо сделать, заняться чем-то полезным, в общем тем, что они давно планировали и планируют, но никак не могут сделать. Вот у меня подруга была… Ну, как подруга, так, знакомая, но другая знакомая, общаться толком не общались. Все рассказывала и рассказывала, как она хотела на остров один слетать. Говорит: “ Остров! Очень мне нравится этот остров. А какое там солнце!.. А чего только стоят эти лазурные воды! Эх… Я обязательно когда-нибудь, рано или поздно побываю в этих местах. Когда-нибудь точно…» Ну а в итоге всю свою жизнь проработала клерком. И работает до сих пор. Едва сводит концы с концами… А у неё на шеё два ребенка. И куда, спрашивается, рожала только. Любит их, говорит, и что дети – цветы жизни. – Посмеялась отрывисто Кана. – Нет, ну представляешь? Цветы жизни! Это ж надо до такого додуматься!