Евгений Капба – Время перемен (страница 17)

— Может быть, дезертиры? — предположил Иган. — Или наемники, которые не прочь подзаработать разбоем между контрактами. Уж больно слаженно действовали, да и вооружены прилично!

Сайа бросила на Рема один из своих загадочных взглядов и шепотом спросила:

— А почему они кричали про арканы, если пытались стащить тебя с коня крюками?

Молодой аристократ пожал плечами и сказал:

— Мало ли. Может у них такой жаргон.

— Может и жаргон, — Сайа вдруг потянулась как кошка и, расслабившись, положила голову молодому человеку на колени: — А может и нет. Но мне всё равно, знаешь? Лучше почеши меня за ушком, а я буду лежать и мурлыкать, а?

Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Рем смотрел на костер, вдыхал ночной воздух и гладил волосы девушке — и думал, что мог бы провести так всю жизнь. Если, конечно, убивать его будут пытаться хотя бы с перерывами в два-три дня.

X

Ярмарка Дымного Перевала вполне могла бы именоваться городом: многолюдством, укрепленностью, значением для окружающих земель она заслужила это звание по праву. Здесь были и собственные власти — Торговый совет, избираемый каждые три месяца, и Торговый Глава — тоже выборный, но только из тех купцов, что постоянно проживали на перевале. Имелись и вооруженные силы — наемная Гномья Ярмарочная Стража. Угрюмые бородачи числом три сотни, не бельмеса не понимающие по-имперски, назубок знали правила торговли и поведения на ярмарке и свирепо пресекали все их нарушения. Вытащи клинок из ножен — и икнуть не успеешь, как получишь молотом по затылку и очнешься в каземате! Ну и, конечно, вся торговая братия в случае внешней угрозы вроде налета крупной банды, поползновений феодалов, атаки фоморов или обезумевших от холода и голода хищников тут же вставала на защиту своей вольницы.

Это, пожалуй, было единственное место в Раваарде, где на самом деле всем было плевать на твое происхождение. Либо ты привез что-то интересное: товар или деньги, и тогда тебя все любят и уважают, либо — катишься к черту.

Обе горловины перевала охранялись высокими каменными башнями с дозорными гномами наверху. Подходы к ярмарке в считанные минуты могли быть перегорожены рогатками, а при серьезной опасности — еще и искусственными обвалами камней.

Аркан привстал в стременах, присматриваясь к укреплениям Дымного Перевала и удивленно вздренул бровь: картина впечатляла! У подножия башни стоял огромный сундук с прорезью в крышке, обитый коваными железными полосами, рядом с которым, восседая в кресле дежурил наемный маг. На охране купцы не экономили! Маги стоили дорого, очень дорого!

Чародей — пожилой, но крепкий еще мужчина с вычурно выбритой бородой пристально наблюдал из-под полуприкрытых век за тем, чтобы каждый караванщик или одинокий путник опускал в сундук положенную плату за пользование всеми благами Ярмарки. После этого средство передвижения — будь то конь, осел, повозка или что угодно иное — приобретало фосфоресцирующее клеймо на самом видном месте, которое держалось ближайшие десять дней. Остаешься дольше — будь добр вернуться и обновить, иначе сопрут, это как пить дать. А так — всё, что находится на помеченном транспорте — табу! Поймают воришку гномы, и размозжат молотами — начиная с пальцев ног и до самой башки.

Оплата и магам, и стражникам шла из этого самого сундука и считалась в процентном соотношении от дохода, так что следили они за взносами куда как бдительно!

— А ничего так устроились! — сказал Рем.

Гнедой жеребец под ним грыз удила, перебирал ногами и вообще — вел себя отвратительно. Этот скакун достался Аркану взамен погибшей кобылки из трофеев, взятых у налетчиков. Парень понятия не имел, как зовут коня, и нарек его характерно — Негодяй. Вздорный нрав животного, необыкновенная прожорливость и при этом — явные бойцовские качества делали такое имя вполне оправданным. Его копыта так и цокали по широкой, мощеной брусчаткой дороге, которая вела мимо башни и дремлющего мага, под гирляндами из разноцветных флажков и арками с самыми причудливыми надписями — от пожеланий удачи и благословений на всех языках, до рекламы дешевого борделя.

Бойкая торговля начиналась от самой башни — палатки и павильоны со снедью, уже побывавшим в употреблении барахлом и всякой мелочевкой стояли вдоль обочин. Они торговали на свой страх и риск, без всяких гарантий со стороны Совета и Главы.

— «Братья Уолберги. Мы покупаем всё!» — прочел Транквил. — Слушайте, а предложи я им лопату дерьма — они его купят?

— Купят! — откликнулся с головного фургона Гавор Коробейник. — Запакуют в коробочку, приклеят этикетку с надписью «Органическое удобрение для декоративных растений» и впарят кому-нибудь втридорога.

— Эвона как! — дернул головой бывший наемник.

— Мы куда вообще движемся? — спросил Рем.

— К Совету. Нам определят место для лагеря и разбивки павильона. Мы торгуем мелочевкой, потому впихнут между там и между здесь… Для нашего товара своего ряда нет, — откликнулся Гавор.

— А циркачи?

— А у циркачей место давно определено — Потешный ряд. Не боись, молодой маэстру, не потеряешь свою милую. Девушка она яркая, заметная… Да и определиться мы постараемся всё-таки поближе к ним — вона как расторговались по пути пирожками! — Коробейник даже руки потер от предвкушения.

— Ну да, ну да…

Мысли о Сай не покидали Рема ни на минуту. Он попал в ту же ловушку что и два года назад в Смарагде — оставить ее было мучительно, быть вместе — невозможно! Но теперь, по крайней мере, он мог ей помочь — и словом, и делом. Разговор о Доль Наяда Аркан постоянно откладывал, потому как боялся, что порывистая натура девушки одержит верх и Сайа, поддавшись эмоциям, сорвется в опасное путешествие сама, без всякого плана и подготовки. Теперь же, перед финальным рывком на Север, он просто обязан был донести до нее мысль о том, что на свете есть место, где таких как она ждут, и примут с радостью! По крайней мере — всё, что он знал о Доль Наяда и владыке Рианноре говорило именно об этом.

И — если быть откровенным, именно в Доль Наяда было больше всего шансов на их совместное будущее… Аркан гнал от себя эти мысли, но стремление бросить всё и уехать к эльфам порой становилось просто невыносимым. Интриги, политика, гражданская война — это совсем не то, чего он хотел от жизни! Музыка, путешествия, дальние страны и новые встречи, опасные приключения и удивительные истории — вот что было по душе Рему! А если бы рядом была и прекрасная спутница, так и вовсе он счел бы себя самым счастливым человеком в мире!

— Рем, Рем, какого черта творит твой конь? — ворвался в его мечты голос Эдгара дю Валье.

— Негодяй! Ты настоящая сволочь! — рявкнул парень и хлопнул жеребца по морде. — А ну — выпусти перо!

Маэстру, чью шляпу ухватил конь, резко обернулся, Негодяй принялся жевать активнее, мечтая проглотить плюмаж как можно быстрее, Аркан только хотел извиниться и предложить компенсацию, но был прерван возмущенным восклицанием:

— Черт бы вас побрал, маэстру! Ваш конь сожрал мой головной убор! Это неслыханно!

Смачный звук конского сглатывания — и Рем с ужасом увидел, как комок, который еще недавно был шляпой, проследовал по горлу Негодяя в его необъятный желудок.

— Я возмещу… — проговорил он.

— Возместите? Эту шляпу мне подарил дедушка! Я требую сатисфакции! Эй, стража! У нас будет дуэль! — прохожий был явно настроен на скандал.

— Маэстру, любые деньги… — Аркану вовсе не улыбалось ввязываться в дурацкие поединки.

— Да вы еще и трус? Люди, плюйте на него! Этот маэстру трус и я во всеуслышание это заявляю! Дуэль, дуэль! До первой крови! — потрясал в воздухе кулаками местный.

Это несколько упрощало дело. Погибать от руки случайного человека, или даже убивать его по вине идиотского жеребца — нет, это в планы Рема не входило. А поединок до первой крови — почему бы и нет?

— Что ж! — сказал Аркан. — Раз вам так угодно… Но выбор оружия, времени и места — на мое усмотрение?

— Как вам угодно! Но место здесь одно — во-о-он там, видите утоптанная площадка? Поединки проводятся только на ней, — махнул рукой серитый прохожий.

— Тогда — после заката, на кулаках! — выдал баннерет.

— Что⁈ — удивился незнакомый маэстру. — Как — на кулаках?

— Тело воина — тоже оружие, м? Или вы боитесь? — подначил противника Аркан.

— Я-а-а-а? Чтобы кто-то смел обвинять Джошуа Буттера в трусости? Я поколочу вас, маэстру! Выбью из вас всю дурь хоть на закате, хоть на восходе! Буду ждать с нетерпением! Скажите кто вы, чтобы я поносил ваше имя в каждой корчме, которую буду иметь честь посетить до вашего неминуемого поражения! — подбоченился этот явный уроженец популярского Северо-Востока.

Широкий в кости, плотный, с рябым лицом, налитыми кровью глазами и рыжей бородой, он походил скорее на гёза, чем на почтенного негоцианта. Впрочем, одно другому не мешало — по крайней мере, у популяров такое сочетание было в порядке вещей.

— Рем из Аскерона, охрана каравана Гавора Коробейника, — церемонно наклонил голову баннерет.

— Что ж, маэстру Рем из Аскерона, до встречи на закате! А я пойду куплю себе новую шляпу.

Весь караван наблюдал за этой сценой, и когда рябой популяр без шляпы скрылся из виду, Целер-возница вопрошающе глянул на Эдгара дю Валье:

— Вы вроде как давно знаете молодого маэстру… Кажется у него талант — находить неприятности, да?