Евгений Капба – Великий и Ужасный 6 (страница 43)
— Тр-тр-тр-тр? — прострикала гигантская паучиха своими капитальными челюстями.
— Что? — снова я тупил. — А! Ваша часть договора — никого из наших ни хватать и в паутину не запутывать. И паучат своих этому же научить. Поучить. Гы-гы. В общем — мы туда и обратно, быстренько! Нет, один не могу, мне нужна группа поддержки. И не смотри на меня так, это я с виду большой и мощный, а с самооценкой у меня проблемы. Я — публичная личность! Нет! К публичной женщине это не имеет никакого отношения! Мне нужно чтобы в меня верили и мной восхищались, тогда всё получается более, чем менее. Во-о-от!
Я выдохнул и уставился на капитально стремную тварь, которая стояла на самой границе Хтони.
Вести переговоры с такой падлой — это была не моя идея, а Эссина. Я бы лучше попробовал ее все-таки рубануть. Потому что Вдовушка — сильно стремная. А как гласит урукская народная мудрость, если видишь что-то стремное, то надо рубануть, размахнуться и еще раз рубануть, а не шариться с фонариком и высматривать лютую дичь по углам. Но именно эта хтоническая сущность зарекомендовала себе как личность явно не обделенная зачатками интеллекта и прагматическим отношением к жизни. А мы, ордынцы — мы за индивидуальный подход. Поэтому… Попробовать стоило.
— Цк-цк-цк, — раздался странный, но, кажется, одобрительный звук из паучиной пасти.
И она отошла в сторону! И весь сонм паучат самых разных форм и размеров — расступился, уступая нам дорогу.
— Ну что, ребята? Улыбаемся и машем! — скомандовал я. — Шагом — марш! Камрад Лурц! Песню запе-вай!
Радостный Лурц воздел вверх черный штандарт с белой дланью и зарычал:
И сводный ордынский отряд маршируя кто в лес, кто по дрова, и жутко перевирая мелодию «Интернационала» подхватил:
Новенькие, из балканских уруков — они прислушивались к незнакомым словам, и пучили свои глаза и едва ушами не прядали, ощущая эманации нашего, ордынского эгрегора, который раскрывал свои страшные крылья в небесах Хтони, а паучата — эти бы зааплодировали, если б могли. Им всё очень нравилось.
Такой херни со мной еще не было. Парадным строем в Хтонь входить — это вам не шубу в трусы заправлять! За нашими спинами горят развалины замка Хуньяди, жарко полыхает металлургический комбинат, из самой Хунедоары бежит народ, воют сирены, гудят клаксоны, ор, крики, паника! И мы бодро шагаем к эпицентру! Это — эпично! И я очень надеялся, что Кузя всё заснял, потому что если нет, то нахрен он вообще нужен, вместе со своей «Гоблин Пикчерз»?
Наши винтовки, пулеметы и другой огнестрел мы оставили тут же, у самой границы Хтони, тупо замотали в брезент, и огромный дуб, повинуясь эльфийской магии Брегалада и Эсси, укрыл наш арсенал под своими корнями, на высоком берегу реки Муреша. Здесь, в аномалии, от них толку не было. Да и вообще, если все получится — оно нам больше не понадобится. По крайней мере, на Балканах. Кое-кто оставил себе пушки, которые были дороги как память: Хуеморген — обрез, я — ракетницу… Но в целом — лишняя тяжесть. Даже Витенька вместо кучи пистиков вооружился не меньшей кучей опасных бритв. Чертов осьминожий извращенец! Ненормальный вообще.
Что будет, если у нас ничего не получится, я старался не думать. Но оно все равно лезло в башку. Жопа нам будет, вот что! С другой стороны… Вдовушка поработала над Хунедоарской Хтонью капитально. Паучата нас не тронут, а местные твари-недобитки полусотне злобных рыл не страшны. Так что как там поется?
Мы шли по опушке темного, мрачного леса, опутанного колючим терновником, липкими лианами и паучьей паутиной плотной коробкой. В первых рядах — тяжи: уруки, тролли, гномы, люди, снага из тех, кто покрупнее. Во вторых рядах — народ с древковым оружием, чтобы в случае необходимости лупить супостата через головы товарищей, на расстоянии. В центре — стрелки и волшебники. И не только Сагдей с двумя эльфами! У Цегорахова, например, нашлась солидная такая праща, у нескольких молодых папуасов — боевые рогатки, стальные, с мощнейшими резинками и металлическими шариками в качестве боеприпаса. Таким и голову размозжить можно! Хулиганье…
Эсси, конечно, была тут, рядом, а не в центре построения. Взяла меня под локоть да так и шла, время от времени касаясь меня бедром и посматривая. Знала она меня слишком хорошо, и потому за внешней бравадой и дикими воплями, похоже, рассмотрела думы окаянные. Которые мои мысли, мои скакуны…
— Ты всех порвешь, — сказала она и погладила мое предплечье. — Мы все в тебя верим. Орда в тебя верит. И я тебя люблю. Татау придумал?
— Ага, — откликнулся я, и поежился от удовольствия. — Даже три. Или пять! Это будет дичь эпического масштаба. Есть только одна проблема: если малевать, так я только карту всех Балкан вместе с Пеллопонесом смогу. И то — примерно…
— Ого! — брови эльфийки поползли вверх. — Это прямо весь полуостров накроет? Но тогда, наверное, ненадолго, да? Не навсегда ведь?
Я задумался. Конечно, Резчик я был хоть куда. Могучий и крутой. Но — Балканы! Это масштабы будь здоров! Тут малюй так или эдак, а, получается, в любом случае — в процессы мирового масштаба влезаешь! Это вам не кадавра с ктулху сексом трахаться заставлять! Так что, похоже, Эсси была права. В таких масштабах — пару дней, может быть — недель, вот мой максимум. Вот в это я
— Вот и молодец, — кивнула Эсси. — Вот и верь. Две недели — этого будет более чем достаточно.
Я что, снова трендел всё это вслух? Нервы ни к черту, надо куда-то на отдых, в жаркие страны, на океаническое побережье, вместе с Эсси. Отпуск! Мне нужен отпуск!
— Ты и сейчас трендишь всё это вслух, — девушка улыбалась вовсю и жмурилась как довольная кошка. — Но ход твоих мыслей мне нравится!
— А-хм! На чем мы там остановились-то? — я прислушался к голосящему Лурцу и подвывающей ему Орде и прочистил горло. — А, точно!
Всем своим нутром я чуял — эпицентр близко, он где-то здесь, впереди, в одном из мрачных распадков среди трансильванских холмов…
Честно говоря, я был даже несколько разочарован.
Пожалуй, после всей этой балканской авантюры, после бунта в Крупани, забега по Раскии, штурма замка Хуньяди и всего такого, я ожидал нового превозмогания и подвигов, чтобы кровища во все стороны, ад, жупел и пепел кругом… Но это все уже было — в Паннонии. И в десятке других мест. А здешняя, Хунедоарская Аномалия все-таки оказалась гораздо пожиже. Эдакая зловещая чащоба, клякса на карте километров семи в диаметре. С проплешиной оазиса, на которой торчали как сломанные зубы остовы обугленных и освоенных пауками небоскребов. Ничего интересного. И никакого Хозяина. Похоже, Вдовушка отвоевала себе эту делянку…
Мы дошли до нужного распадка стройными рядами, постепенно теряя весь боевой задор, и осознавая: всё уже сделано. Не будет превозмогания и яростных атак. Наши действия и бездействия последних месяцев привели нас сюда, в эту точку. Мы победили заранее всех, кто мог доставить нам проблемы, предусмотрели всё, что могли предусмотреть. Всё сделали правильно — и не будет тут никакого Темного Властелина, который почти одолел бы нас и начал бы толкать тупые речуги, а мы бы его прикончили как бы из последних сил. Ни-хре-на подобного!
Потому что эта сказка — не про прекрасных принцев. И не про могучих волшебников. И не про рыцарей в сверкающих доспехах. Она — про орков по большей части, и мы, как настоящие орки, грустить по поводу недостаточной героичности не собираемся.
В конце концов, мы сюда зачем пришли? Пофоткаться, это да. Потому что мы хоть и орки, но — диджитал, йопта! Ну и раздобыть кое-какое ценное имущество, не без этого. И пофоткались, и раздобыли! Вон какие атласные красные шаровары у Лурца! А Щербатый? Обрядился в золоченый жупан, подпоясался самоцветным поясом, высунул язык и думает, что кум королю! У баб дорогих цацек — полно, хоть жопой жри эти брюлики-сережки… Нахрен брюлики орчанкам — это другой вопрос. У мужиков — острые железяки, сплошной булат и чеканные рукоятки. Любо-дорого смотреть! Монеты в карманах, опять же, звенят — красота! Вот он, закрытый гешефт! Или то — гештальт? А мир спасти или в войне там выиграть — это попутно. Если получится.
Так что раз уж одному Резчику на этом сраном огромном буке надо какие-то каляки-маляки понарисовывать — то пускай рисует. Орки одобряют, верят и надеются на своего Бабая! От этого бабаевского рисования сплошная польза и прибыток, доказано долгими месяцами совместного труда на благо бессменного, великого и ужасного ордынского Вождя и Атамана! А пока он рисует-вырезает, можно и перекусить… Че там-ять в кладовых-нах у Хуньяди-врот было, у него же не одни-ска кровососы в дружине-нах служили, человеческой-ска жрачки тоже вдоволь-ять припасли!