Евгений Капба – Великий и Ужасный 6 (страница 37)

— Какой день месяца, в смысле? — я начинал закипать. — Чего тут непонятного?

— А-а-а, лунные сутки! — обрадовалась понятливая Райла. — Так не месяц на небе, а до полнолуния три дня осталось!

— Ну, хрен с ним, пусть будут лунные сутки… — отчаялся я. — Значит, передайте Хурджину, что весь замес случится там, где Вдовушка свила себе гнездышко, он поймет. В полнолуние начнем кипишь, и если кому-то будет интересно — пусть присоединяются… Только не надо тащить за собой всю Орду, пока русские не заняли Банат! Я их знаю — припрутся целой толпой, а мне потом соображай — чем кормить, где спать, кого убивать… Все понятно?

— Понятно, — Марбод, как самый ответственный из великих вождей прошлого, слегка неуверенно кивнул. — Сказать синему, что в полнолуние у какой-то Вдовушки ты ждешь Слоненка, Удава и Попугая, и еще кого-нибудь, кому будет интересно. Но всю Орду с собой не тащить. Чего тут непонятно?

— Вот именно… — закивал я, обрадованный быстрым достижением консенсуса.

— Что, ять, именно, Бабай⁈ — заорал вдруг призрак. — Кроме последней фразы ва-а-аще ни-хре-на не понятно! Конспиратор хренов! Ты долбанутый на всю голову, соображаешь? Слоненки какие-то, попугаи… Полнолуние! Кто в двадцать первом веке лунные сутки считает, число как нормальные ребята делают, спросить не мог? У-у-у-у, дал Бог Резчиков народу уруков, просто психи все как один! Хорошо — Шарку сдох, но вы двое с Кахаринганом дорогого стоите! Звезданутые! Остальные тоже не лучше, но те хоть более-менее тихо сидят… Погнали, пацаны, к троллю, наорем ему в ухо, а потом скажем, что Бабай попросил… Может синий его потом отхреначит своей колотушкой, по башке его тупой…

— Э-э-э-э! — запоздало возмутился я, но костер выспыхнул, сыпанул искрами — и духи предков исчезли.

На секунду установилась тишина. А потом Райла неуверенно спросила:

— Радгаш,, а можно…

— М? — Беспалый смотрел на орчанку с нескрываемой приязнью и симпатией. — Говори, не стесняйся!

— С бабушкой поговорить хотела. Так давно ее не видела…

— Бабушка твоя — Найра? Знахарка из Груды? Хорошая женщина была… Поможем девочке? — ученик шамана оглядел уруков, которые так и сидели вокруг костра.

— Отчего бы не помочь? — подал голос Сагдей и первым принялся отбивать ритм хлопками в ладоши.

Снова к звездному небу полетела странная, хриплая песня…

— Ойра-орира-ойра… — пели уруки.

А я кивнул Квадратному, и он встал и вышел вон из круга, и подошел ко мне, и сел напротив. Снова привычно уколол в руку шип, снова зажужжал стилос… Я — Резчик. Моя работа — татау. И я должен был сделать их все — сколько успею.

Не ладно что-то было в Балканском королевстве, то есть — в Федерации. Хотя, в каком это смысле — неладно? Жопа с ручкой, вот что тут творилось!

Мы вторые сутки пробирались по отрогам и хребтам Южных Карпат, или — Трансильванских Альп, как их здесь называли, и, не высовываясь из-под сени вековых лесов, и всячески избегая встреч с военными и гражданскими, наблюдали за расцветающими буйным цветом ростками хаоса и анархии.

Шоссейные дороги были заполнены бесконечными вереницами разномастных легковых и грузовых электрокаров и гужевого (!) транспорта: запряженных ослами, мулами, лошадьми повозок, кибиток, тележек. Народ голосил, волочил свой скарб, хором материл военных, которые пользуясь габаритами и бронированностью техники бесцеремонно расталкивали встречный поток транспорта и людей, злились и дёргали затворы оружия.

Беженцы стремились убраться как можно дальше от приближающегося фронта, армейское подкрепление из тыловых районов спешно выдвигались к «передку». Похоже, Государево войско весьма успешно воспользовалась эфирной бурей, возникшей после переформатирования Паннонской Хтони во что-то удивительное и невероятное.

Судя по тем крохам информации что у меня имелись, и картинам, которые успел рассмотреть перед своим нелепым эпичным полётом над Балканами, ни о какой выжженой земле говорить не приходилось. Теперь Паннония представляла собой зеленую, полную жизни территорию, которую, однако, язык бы не повернулся назвать обычным лесом или там — саванной. Хтонические мощности плюс вмешательство Лесной Владычицы, плюс мои каляки-маляки на эпицентре явно превратили бывшее Инферно в нечто уникальное и не поддающееся классификации.

А ещё — все эти три компоненты создали для магов некую гигантскую турбулентность над всей Юго-Восточной Европой, ну или, как минимум, над Придунайским краем. Хотя, тому же Воронцову баловаться телепортами это не помешало… Потому что — praemonitus praemunitus, как говорил легендарный капитан Блад. Или он не так говорил? Это он был доктор, не я, я в латыни не силен. Но смысл такой: кто предупреждён — тот вооружен. Русские подготовились, балканцы с османами — нет.

Дьердь Ракоци, главнокомандующий федералистскими войсками, всегда полагался более на магию и ДШРГ из упырей со свитой, чем на высокотехнологичные виды вооружения. Ну и на массы пехоты, набранной из балканской нищеты из сельской местности и с городских окраин — дешёвый расходный материал, который вооружали, снаряжали, давали надежду на рост социального статуса и кое-какой заработок, вполне приличный по сравнению с зарплатой черно рабочего или батрака. Османы кое-что подкидывали по вооружению и военной технике: беспилотники, например, артиллерия, зелья и артефакты. Но этого было явно недостаточно.

Сами-то янычары были известными мастерами комбинации техники и магии… Иначе на кой хрен им столько сурьмы? А балканским хлопам любой национальности сложная техника без надобности: штурмовой винтовки, ручного гранатомёта и гаубицы года выпуска где-нибудь 1950−60-го вполне довольно будет…

Так что весёлые ребята из бескрайних земщин Государства Российского, верхом на танках, бэтээрах и бээмпэхах прорвали фронт в районе Баната и стали занимать один за другим грады и вести Балканской Федерации. Капитальными гвоздями в крышку гроба для боеспособности балканской армии стали два восстания — урукское и раскийское, которые лесными пожарами заполыхали совсем недавно, множа панику и неразбериху в тылу сражающихся, войск.

— Шаграт повёл урук-хай на Бухарест, — Сагдей появился рядом со мной, раздвинув придорожные заросли кустарника. — Судя по воплям беженцев — уруки режут всех, кого встречают на своём пути, движутся широким фронтом прямо к румелийской столице, оставляя после себя только выжженую землю. Они доиграются: носферату ещё не показали всего, на что способны…

— Что ты имеешь в виду? — поднял бровь я. — Упырям — жопа. Все, аллес капут, как говопят кхазады. Их сметут.

— Ещё не вскрывали старые склепы… — мрачно проговорил Сагдей. — Если Батори прижмет — он разбудит спящих, хотя ему очень не хочется этого делать… Он ведь потеряет власть! Ему придётся отдать её старейшинам, и плевать на Скупщину и выборы: все знают, как это устроено у вампиров.

— Что за новые жуткие байки, доктор? Опять расскажете мне про Дракулу? Нет никакого Дракулы, и хоббитцев нет! И драконов — не существует!

— Пф, — Сагдей смахнул с лысины мелкие щепочки и сухие листочки, и проговорил: — Что касается хоббитцев и драконов — тут не скажу, не видал, не читал, не слышал. А вот Дракула — вполне себе солидный дядька, единственный адекватно мысляший упырь, можно сказать… Но его они будить не будут. Влад им головы пооткручивает за союз с османами, это как пить дать. А вот Иштван Батори и его присные… Эта мразь куда как сильная, и свита у него — у-у-у-у! Кровопийцы, одним словом.

— Баюс, слющай, баюс, — почесал пузо я. — На месте разберемся. Скажи лучше — как до Хунедоары добираться будем?

— Поездом! — пожал плечами Сагдей. — Внаглую! Никто не поверит, что мы настолько охренели!

Поезд был огромен, шумен и ржав. Почему-то думалось о нем именно в таком ключе, с проглоченными на архаичный манер окончаниями. Кое-кто из молодёжи неплохо шурупил по-румелийски, и из разговоров путейцев мы уже знали — этот поезд идёт до Хунедоары, по крайней мере вагоны с углем -точно.

Вообще, это было презабавно: электрокары и прочая экологичная техника без использования двигателей внутреннего сгорания тут была в чести, старых авто я и не встречал практически, эти дымящие монстры остались где-то в глубинах двадцатого века. А вот большая часть электроэнергии добывалась на насквозь неэкологичных тепловых электростанциях, которые выбросов в атмосферу давали как бы не больше, чем при использовании бензиновых движков, потому как потребление энергии возросло… Лицемерная хрен, точно такая же, как и с токсичным производством аккумуляторов и утилизацией лопастей для ветряков, и элементов фотопанелей.

Обо все этой хренотени я думал, сидя на линии теплотрассы, которая нависала над железнодорожным полотном. Даже сквозь слои изоляции труба грела мне жопу, так что сосредоточиться на экологии было весьма сложно. На этом коммуникационном мостке, или, если хотите, трубопроводной арке над железнодорожный путями, зависали ещё с десяток молодых орков, Сагдей и Райла. Мы охотились на поезд!

Вторая партия готовилась сигануть в вагоны с углем с автомобильного моста в двух километрах впереди по ходу движения состава. Почему разделились? Потому что мы обнесли пакгауз с продовольствием, нагребли по мешку мясных консерв, а команда Радгаша Беспалого и Квадратного… Его звали Гришнак, этого широкоплечего урука. Гришнак Квадратный. Так вот, они в эту самую минуту вроде как совершили разбойное нападение на сельский полицейский участок и мчались к мосту, чтобы присоединиться к нам в поездке среди куч угля. Оружие и боеприпасы, и полицейские бронежилеты — это лишним никогда не будет!