Евгений Капба – Великий и Ужасный - 2 (страница 4)
— Мудя-то прикрой. Срамно! — и заржал, осознав на секунду абсурдность ситуации.
Какой-то прыщавый малолетний пиромант, какие-то варёные золотые рыбки… Кто еще мог так тупо влететь, как не я? И кто мог бы уцелеть в таком сраном переплете? Я примерно представлял, что произошло на самом деле, но высказать соображения не успел — всё завертелось со страшной силой.
— Участковый пристав Скворешня, р-р-разрешите поинтересоваться, КОЙ ХРЕН ТУТ ПРОИСХОДИТ? — мне понадобились неимоверные усилия, чтобы не скатиться в новый приступ гомерического хохота: у местной полиции что, все фамилии птичьи? Перепелка, Скворешня… Дичь какая!
Но Скворешня выглядел люто: висячие усы, огромный рост — как и у Перепелки — вместо ног — сверкающие протезы, форменный китель блестит целым иконостасом наградных значков и медалей, в глазах — абсолютная решимость "тащить и не пущать".
— Отставить, господин обер-вахмистр! — раздался хорошо поставленный знакомый голос.
И когда только светлейший князь успел… А! Действительно — он ведь мастер оказываться там где нужно и тогда когда нужно… Георгий Михайлович Воронцов шагал по обгорелой площади, а опричники носились целым табуном там и сям, и поливали из огнетушителей очаги возгорания.
— Филипп Абрамович Текели, я полагаю? — произнес его сиятельство. — Поздравляю, это инициация второго порядка. Я уже сообщил вашему папеньке, то-то он обрадуется!
— П-правда? — Филипп Абрамович поднял свои заплаканные глаза. — А вот это вот всё… А как я теперь… А что папенька…
— А вот это всё мы возместим из спецфонда Собрания магов Сан-Себастьянского сервитута, — сделал небрежный жест его светлость. — Талалихин! Срочно раздобудь его благородию какую-нибудь соответствующую одежду! Козинец — свяжитесь с университетом, сообщите, что Филипп Текели на занятия сегодня не явится, его взял на поруки князь Воронцов… Так. А это у нас кто?
— Это я, ваша светлость! — я помахал ему рукой. — А можно и мне что-то из одежды, а то тут такая вот бяка получилась…
— Бабай Сархан собственной персоной! — светлейший князь улыбнулся, в его глазах плясали задорные искорки. — То есть наследник рода баронов Текели теперь обязан жизнью и магией небезызвестному уруку-полукровке! Какой, однако, пердимонокль! Филипп Абрамович, вы слышали? Вы теперь должник господина Бабая Сархана. Господин обер-вахмистр, у вас же есть доступ к камерам, верно? Что здесь произошло?
Грозный полицейский с хромированными ногами замер на секунду. У него не было кибермонокля, как у Перепелки, зато имелись очки дополненной реальности, и теперь обер-вахмистр, видимо, просматривал запись последних событий.
— Так это, ваша светлость… Всё как вы сказали. Эти двое столкнулись, что-то говорили, его благородие серчал и из пальца огонь выпустил, а потом этот убл… уро… Этот Бабай Сархан взял — и переставил его с места на место и пошел своей дорогой. Тут его благородие и полыхнул, стало быть, как и полагается — инициация второго порядка.
— Ай-яй-яй, — погрозил голому Филлипу пальцем светлейший князь и поцыкал зубом. — Не хорошо, Филиппушко, народ магическими способностями пугать. Ну что бы вы сделали черному уруку вашим костерком-с-ноготок? Эпиляцию бровей? Это Бабай Сархан, ресторатор с Маяка, убийца чудовищ и звезда Сети. Он делает из таких, как ты эту, как ее… Мясное блюдо! И заворачивает в тонкие лепешки.
— Шаурму, — сказал я. — Но из колдунятины у меня донера пока не было. Из говядины был, из курятины был, из свинятины — тоже. Из волшебнятины — нет. Я вообще идейный противник каннибализма, если честно!
— Вот! — воздел палец к небу князь Воронцов. — Идейный противник каннибализма. Считай — тебе повезло.
Филипп Абрамович сидел ни жив, ни мертв. Наконец, объявился Талалихин с добытми где-то шмотками, закованной в броню рукой протянул юному пироманту шорты и футболку, а мне — безразмерную черную кофту с капюшоном.
— Держи, Бабай, только такая была. Штанов, извини, не нашел, больно ты здоровенный!
Я с благодарностью принял одежду и тут же едва сдержал ругательства:
— Нет, конечно — спасибо большое, но это, чес-слово какое-то издевательство!
— Так не было ничего другого! — развел руками Талалихин. — Это твоя судьба, Бабай. Надевай, не стесняйся. Куда ты там шел?
— В библиотеку, — мрачно проговорил я, натягивая кофту.
— Гы-гы-гы… Это начало анекдота, да? Шел урук в библиотеку, встретил пироманта, а потом трах-бах они сидят в фонтане, а вокруг — вареные золотые рыбки! Га-га-га! — опричники откровенно потешались.
Я, наконец, справился с кофтой.
— Да-а, да-а-а, только зайдите ко мне еще раз за шаурмой… — покивал я. — Я ее лично вам готовить буду. Посмотрим, кто посмеется. А кофту где взяли? Только не говорите что…
— … в отделе для толстых мужчин, — полностью подтвердил мои подозрения Талалихин. — Ты куда шёл-то? В библиотеку? Тебя подбросить?
— Себя подбрось, юморист! — буркнул я.
С них бы сталось начать меня подбрасывать, ей-Богу. Дури в сервоприводах бы хватило! Армейские шуточки они такие — с душком.
— Как там мое деловое предложение, Бабай? — поинтересовался светлейший князь, когда Филипп Текели уже оделся, а опричники компактно построились для телепортации, взяв юного пироманта в коробочку.
— Отлично себя чувствуют! — откликнулся я. — Осваиваются. Отрабатывают новую тактику против хтонических тварей, торгуют хот-догами…
— Хот-чем? — князь, кажется, даже прервал подготовку к созданию портала.
— Булочки, сосиски… — пояснил я. — Кетчуп, овощи…
— О-о-о-о! Дочери Маухура Поджигателя продают сосиски на Проспекте! А-ха-ха! — Воронцов щелкнул пальцами, запахло озоном, загрохотал далекий гром — и на площади остался только я и обер-вахмистр Скворешня.
И кофта с надписью "YA KROKODIL, KROKOZHU I BUDU KROKODIT' ".
— Не подскажете, как пройти в библиотеку? — вежливо поинтересовался я у полицейского, хотя в этом не было ровным счетом никакой необходимости.
Просто хотелось создать видимость нормальности происходящего, поддержать светскую беседу.
Он провел меня до библиотеки, этот Скворешня. Что характерно — оказался не таким уж и козлом, не то что Перепелка. Обер-вахмистр всё больше спрашивал о бое со Стредлейтером, и о планах на новые поединки. А еще — рассказывал о местном рейтинге уничтожителей нечисти. Оказывается, я в нем занимал почетное третье место, после Густава Игельшнойцхена с его огнеметными приспособами самых разных мастей, и каких-то эльфов. Но это только по очкам — начал-то лупить тварей я не так чтобы давно. А вот по зрительским симпатиям моя дуроватая манера боя с использованием архаичного клинкового оружия явно лидировала!
— Так что ты, можно сказать, народный чемпион, — сказал полицейский.
Ага, ять, Букер Ти, Скала Джонсон и Джон Сина в одном флаконе! Народный чемпион помойки, которого даже в библиотеку какие-то вшивые студентики пускать не хотят… Ничего, скоро, скоро всё изменится.
— Слушайте, господин вахмистр, а урукам можно в библиотеку? — после всех сегодняшних косяков, налажать еще и в этом мне не хотелось. — Нет никакого запрета? А то ведь огнестрел нельзя, в опричнину — нельзя, в университет — тоже нельзя…
— Вид на жительство у тебя есть? — спросил полицейский. — Есть! Ты не в пляжной одежде и не в купальнике? Нет! Ну да, обуглился малость, но в целом — выглядишь не хуже местных студентов после пяти пар в субботу. Вот и всё! Это публичная библиотека. Пуб-лич-на-я, разумеешь? Главное помни…
— Что? — напрягся я.
— Тишина должна быть в библиотеке!
— А-а-а-а…
В общем, Скворешня довел меня до массивных дверей того самого здания в классическом стиле, пожал руку в знак благодарности за спасение человека на пожаре, пообещал вручить грамоту и — удалился, лязгая металлическими ногами по ступеням. Я смотрел на сверкающую задницу бравого полицейского и думал: почему он не носит штаны?
Почему библиотека? Потому что в Сети нихрена нет! Точно так же, как в знакомом мне Интернете. Миллион ссылок на одно и то же! Чтобы знать, что искать, правильно составить запрос, многократно его переформулировать и быстро просмотреть заголовки и ссылки — нужно обладать большим кругозором в некой отрасли. То есть физик-ядерщик при помощи интернета вряд ли постигнет суть учения Зардушт-и Хурракана, а историк — разберется в теории струн. Тут нужен или грамотный препод, или — хорошая книжка. А искать хорошие книжки среди тонн шлака это… Это проще делать в библиотеке.
— А можно мне что-то по истории и культуре урук-хай? — тихонечко попросил я пожилую сухонькую седую тетеньку за стойкой. — И какие-нибудь статьи о возникновении Сан-Себастьянской хтони.
— Оркам только в читальном зале. Под роспись! — строго прошептала старушка. — Давайте сюда ваш вид на жительство!
Я вынул из кармана обгорелых джинсов браслет-идентификатор и протянул его библиотекарше. Та приложила его к какому-то приборчику вроде банковского терминала, кивнула и принялась выписывать формуляр — бумажный! На меня аж детством дохнуло.
— Погуляйте тут пока, мы сделаем подборку, — сказала она.
Я отошел недалеко, пристроившись у подоконника одного из гигантских окон. Читальный зал был огромен — столов на сотню, не меньше! Высоченные потолки с лепниной, какие-то мозаики со сценами сражений и великих свершений местной старины, прохладный воздух из мощных кондиционеров, шелест страниц, серьезные и сосредоточенные люди…