Евгений Капба – Стакан наполовину (страница 8)

— У тебя пять минут, Эрми. И не секундой больше — иначе я сам вызову тебя.

Рефери вывел бойцов в Круг.

— Конфликт между мистером Эрми и мистером Виньярдом. Мистер Эрми считает что мистер Виньярд — вражеский агент и использует Академию в корыстных целях а мистер Виньярд…

— А мистер Виньярд считает, что мистер Эрми ведет себя неприемлемо, — отчеканил Сью.

— Конфликт можно разрешить без поединка?

— Пусть он сознается и назовет своего хозяина! — рявкнул Эрми.

— Пусть он перестанет постоянно рявкать и начнет разговаривать как человек. Это будет нормально, — откликнулся Виньярд.

Не вышло у них с примирением. Сью чувствовал себя максимально странно — культурный шок был весьма глубоким. Он и представить не мог, чтобы где-нибудь на Земле учитель и ученик дубасили бы друг друга всерьез. Такого рода столкновения были сродни сексуальным отношениям между преподавателями и учащимися — нечто запретное и преступное, несоответствующее этике педагогики.

Но вот теперь этот матерый ветеран со злобной рожей и крепкими кулаками готовился задать ему перцу! Деваться некуда! Ударил гонг и Эрми устремился в атаку. Он работал в классической яррской манере — как ее понимал Сью. Атака, агрессия, натиск. Как можно большее количество мощных ударов за отведенный промежуток времени — и противнику просто некогда будет строить коварные планы и финтить.

А Сью и не собирался финтить и строить планы. Он собирался не дать тренеру угробить себя, и при этом не потерять лицо. И потому выбрал жесткую тактику. Ни шагу назад! Каждый удар бывшего сержанта натыкался на хлесткий блок — ребром ладони, предплечьем, твердой как деревяшка голенью.

Зборовски, наблюдая за поединком, оценил молниеносную реакцию Виньярда, и тут же вспомнил свою первую с ним встречу и муху, пойманную на лету двумя пальцами.

Эрми не был мухой, и уже битых две минуты осыпал студента градом ударов, а тот стоял в центре Круга будто каменный, лишь слегка поворачиваясь вслед за своим противником. И снова Сью даже не сжал руки в кулаки. В ответ на мощные панчи ногами по верхнему ярусу ему, правда, пришлось всё-таки нырять и уклоняться, потому что блокировать в этом случае натиск вояки, который был раза в два тяжелее, представлялось неразумным.

— Дерись как мужик, Виньярд! — ярился Эрми.

— Пф-ф-ф! — издал полный презрения звук Сью, чем окончательно вывел сержанта из себя.

Потеряв контроль, Эрми вцепился в Виньярда и попытался бросить через бедро, но внезапно оказалось, что ухватил сержант своими цепкими пальцами только пустоту и теперь летит лицом вниз, прямо на татами Круга.

— Мистер Эрми упал, значит, конфликт разрешен в пользу мистера Виньярда. Мистеру Эрми запрещается более обвинять мистера Виньярда в шпионаже. В случае провокации со стороны мистера Виньярда, это будет занесено ему в личное дело.

Зборовски подошел к сержанту, ухватил его за руку и рывком помог подняться:

— Вы не будете больше работать преподавателем, Эрми! Поз-зорище! — прошипел ректор.

— Минуточку, минуточку, профессор! — примиряюще поднял руки Сью. — Это неприемлемо — увольнять педагога за его исключительный профессионализм и наблюдательность.

Красный как помидор вояка, сам ректор и добрая половина зрителей вытаращились на этого странного студента с искренним удивлением.

— Вы что, и вправду агент, у которого есть миссия, для выполнения которой вы используете свою учебу в Академии?

— О, да, профессор! Я и вправду агент, и у меня есть миссия, для выполнения которой я использую Академию. Мистер Эрми обладает всеми качествами, необходимыми для работы на подготовительном отделении, и у него потрясающая чуйка на людей… Но я не зря сказал, что с моей стороны основная претензия к нему в том, что он не хочет поговорить как нормальный человек с нормальным человеком. Ведь дьявол всегда в деталях, верно?

— О каких деталях может идти речь, если ты хренов шпи… — Эрми скис под взглядом рефери.

— Да всё очень просто мистер Эрми. Те люди, агентом которых я являюсь, давно умерли. И их дети умерли, и дети их детей… И моя миссия никак не связана с промышленным шпионажем, или нанесением вреда монархии Ярра и ее населению прямо или косвенно. Если получение знаний, умений, навыков и материальных ресурсов, необходимых для ее исполнения тут являются преступлением — то я покину Ярр незамедлительно.

— А может ты просто врешь, а? — нахмурился Эрми.

— Это повод для конфликта, мистер Эрми? — широко улыбнулся в ответ Сью.

Ветеран только глаза отвел, а Зборовски сказал:

— Вам нужно будет сменить секцию, мистер Виньярд. Как насчет легкой атлетики? — и Сью был готов поклясться, что ректор подмигнул ему!

Глава 5

В которой снова появляется андроид

Лабораторные и практические работы по естествознанию Сью любил. Подключать всякие вольтметры-амперметры, замыкать цепи, крутить ручку электрофорной машинки… Или смешивать реактивы в пробирке, нагревать на спиртовке, тыкать лакмусовую бумажку — тоже очень увлекательное дело. Для Виньярда всё это было повторением школьной программы, но многие из его однокашников и понятия не имели, как работает, например, батарейка, не говоря уже о персональном планшете, пушке Гаусса или криокапсуле.

А государственная идеология, философия и концепция безопасности Ярра предполагала, что каждый подданый монархии должен в случае необходимости управиться на своем рабочем месте без помощи сложных механизмов. Поэтому науку и технику приходилось постигать с азов — и это было правильно, и это Виньярду нравилось.

А еще ему нравилось близко-близко, на грани допустимого, склоняться к Алисе Кавальери, вдыхать запах ее парфюма и, ненароком касаясь ее бархатной кожи, поправлять что-то в последовательности электрических приборов, или зажигать спиртовую горелку для соседки. Или вместе смотреть в микроскоп — на восстанавливающих органическую ткань наноботов, или плавающих в питательном бульоне инфузорий.

Алиса классно рисовала — ее оформление лабораторных тетрадей, зарисовки растений и животных Ярра — всё это выдавало настоящего художника. В ее сумке или рюкзачке всегда был скетчбук, и карандаши, и она изображала всё подряд — архитектуру, людей, пейзажи, какие-то абстрактные узоры… Попытки Сью заглянуть через плечо, или как-то по-другому ознакомиться с ее творчеством натыкались на ожесточенное сопротивление.

— Не твое дело, Виньярд! — говорила девушка.

— Алиса, я уже понял что у тебя настоящий талант! Ты легко можешь поступить на факультет изобразительного искусства! Дизайнеры, художники — их ведь там готовят! Это будет потрясающе, вот увидишь!

Она только отмахивалась. Ее больше занимало, как сдать все лабораторные по естествознанию и прочесть всё из списка литературы. А еще — соревнования, конечно. Она готовилась к полумарафону — каждое утро, и не строила далеко идущих планов.

Секцией легкой атлетики — одной из самых больших по численности — руководило несколько тренеров. Но для подготовишек из А-17 это была мисс Ривароль — женщина выдающихся достоинств и невероятной красоты. Тоже — «средиземноморский типаж», только более крупная, породистая. В отличие от сержанта Эрми, она никогда не рявкала, ее глубокий грудной голос пробирал до мурашек и заставлял прислушиваться, а идеально-белые зубы, вечная улыбка и карминовые губы — в буквальном смысле смотреть ей в рот.

На Ярре не было некрасивых дам — разве что идейные. Это входило в соцпакет — исправление травм, врожденных отклонений и явной асимметрии черт лица для женщин. Так что секция легкой атлетики была эстетическим раем, и Сью ни разу не пожалел, что перевелся сюда. И, конечно, он тоже готовился к полумарафону, хотя побеждать вовсе не собирался — учитывая преобладающий женский состав секции, роль отстающего обеспечивала прекрасные пейзажи всю дистанцию, а наушники в ушах — отличное музыкальное или интеллектуальное сопровождение. И адаптация проходила куда как приятнее!

А еще — вот-вот должны были грянуть Открытые соревнования по стрельбе.

— А разве на Ярре не запрещены человекоподобные роботы? — удивился Мартин. — Что этот андроид тут делает?

Сью проследил за взглядом Хробака и сказал:

— Чинит кофейный автомат?

— А это разве робот-ремонтник? И вообще — кофейные аппараты чинят студенты-технари.

— Действительно… Я этого блестящего парня у ганмастера в арсенале видал. И на секции по многоборью. И в столовой…

— А я — рядом с аварийными генераторами и в серверной, — подключилась Алиса. — Такое чувство, что он разговаривает с кофейным автоматом, смотрите!

Андроид и вправду совершал интересные манипуляции с аппаратом: тыкал в него металлическим пальцем и издавал странные звуки, осматривая технику со всех сторон. Студентов он не видел — они сидели в тени раскидистого дерева, на газоне, и попивали кофе, пару минут назад сваренный кофе-машиной.

— Так что там с роботами и законодательством? Не в курсе?

— Ну, не приветствуются они, насколько я знаю, — проговорила Алиса и расправила складки на юбке — для разнообразия, она даже прикрывала колени. — Хотя какого-то конкретного запрета нет, и здесь, на острове, дроидов полно. Я видела, как сгружали целый космический контейнер с человекоподобными роботами с Либерти. Для чего-то они академикам понадобились… Да и вообще, какая разница — на двух ногах ходит дроид или передвигается на гусеницах? От уборщиков и меддроидов никто отказываться не собирается…