Евгений Капба – Специальный корреспондент (страница 9)
— Дайте три!
— А ты не местный! И не морячок! — девушка обошла меня кругом и ткнула пальцем в грудь, — И денежки у тебя водятся. Ты откуда такой красивый взялся?
Она явно заигрывала, и мне казалось это странным. Я не привык к такой непосредственности, но, в конце концов — я действительно был тут совсем чужой, и терять мне, в общем-то, был нечего.
— С другого конца света, — мой голос звучал неестественно, — И очень хочу посмотреть Лисс.
Она надела на меня черную полумаску и затянула на затылке шнурки. Ее подружки то же самое сделали с Коллинзом и Келли.
— Девочки, я забираю его себе! Увидимся в «Унеси горе», в полночь!
Ей-Богу, она подхватила меня под руку и потащила за собой наверх по узкой, мощеной булыжником улочке, едва освещенной и утопающей в зелени:
— Давай, я заберу сандалии, и пойдем гулять по городу. Я покажу тебе всё и даже больше! — энергия у нее так и била через край, она даже пританцовывала, — Кстати, меня зовут Джози, а тебя?
Она скрылась за калиткой, пройдя под аркой из замшелых камней, и я прислушался к звуку ее босых ног по садовой дорожке. Дурацкий ранец за спиной — не очень-то погуляешь с ним! А где мне было его оставить? И фотокамеру тоже — ночью от аппаратуры не было особого толка. Когда-нибудь, наверное, научатся делать пленку с большой светочувствительностью, усовершенствуют вспышку… А пока — придется довольствоваться собственными глазами и мозгом.
— О! — сказал кто-то, — Джози привела очередного хахаля.
— Какая плохая девочка, ужас!
— А мы вот сейчас у этого мистера и спросим…
Я обернулся. Три фигуры в светлой одежде были видны вполне отчетливо — даже в неверном свете соседского уличного фонаря. На лицах у них тоже были полумаски — карнавал же!
— Доброго вечера, — не нашел ничего более уместного я.
— Слышите, ребята, как он говорит? Он не здешний, точно. И одежка вот эта… Может ты гемайн, дядя? Хотя — не похож, не похож… Давай с тобой так поступим — сымай ранец, доставай из кармана кошель и иди прочь. А с Джози мы договоримся.
Они вразвалочку приближались ко мне. Лисс стремительно переставал мне нравиться.
— И сапоги у тебя что надо… Сымай и сапоги тоже.
Я сунул руку в карман и ответил:
— Нет! — у меня уже имелся печальный опыт общения с подобными типами, и я прекрасно представлял себе, что произойдет дальше. А потому — спустил с плеча ранец и примостил сверху сумку с фотопринадлежностями.
— Нет— так нет, сапоги оставим, почему не пойти навстречу такому понимающему мистеру?
Он очень опрометчиво наклонился и протянул руки к моим вещам, за что был наказан мощнейшим ударом сапога в подбородок. Выгнувшись, падкий до чужого добра молодчик опрокинулся на спину и ударился о землю еще и затылком.
— Э, да ты чего… — послышалось со стороны его подельников.
Моя рука из кармана появилась уже сжимая револьвер.
Я не собирался стрелять — ткнул второго дулом в солнечное сплетение, прерывая попытку достать нож из-за голенища, а потом двинул в коленку твердым носком, и, соскребая сквозь брюки кожу на голени, оттоптал пальцы ноги. Этого хватило, чтобы вывести противника из строя — он скорчился, пытаясь вдохнуть и ухватиться за поврежденную ногу одновременно.
Последний оставшийся на ногах блеснул в темноте клинком.
— Ты дурак? — спросил я и взвел курок.
В этот момент появилась Джози — в изящных сандалиях. Девушка пискнула от неожиданности и отпрыгнула обратно за калитку.
— Мы тут общались с твоими друзьями… — я понятия не имел — это классическая подстава с ее стороны, или она была ни при чем, — Они решили, что уже уходят.
Джози склонилась над лежащим в беспамятстве типом, шелк юбки выгодно очертил ее крутые бедра и я отвел глаза.
— Тарт, ну ты и придурок… Хорошо еще, что живой! — распрямившись, она уперла кулачки в бока, — Ему, наверное, нужен доктор. Тащите его к Филатру, живо!
Парень с отбитой ногой наконец отдышался, и они с товарищем подхватили бедолагу за руки и ноги и понесли прочь. Мы некоторое время смотрели им вслед — кажется, пару раз эти типы всё-таки выронили свою живую ношу.
— Круто ты с ними… — девушка закусила нижнюю губу и сверкнула на меня глазами из-под бровей.
Этот пассаж я проигнорировал и спросил:
— Я могу оставить у тебя вещи до утра, Джози?
— Конечно, милый. Им здесь абсолютно ничего не угрожает, — с ангельской улыбкой сказала она. А потом добавила в сторону и практически одними губами: — Уже.
Лиссом правил карнавал.
Огромная площадь была окружена высокими зданиями в колониальном стиле, с портиками, барельефами и сложной лепниной. Буйная зелень увивала их стены, исполинские деревья шумели в ночной вышине своими кронами. Желтый свет фонарей и окон смешался с отблесками факелов, костров и жаровен.
Толпы разнаряженных людей в масках смеялись, пели, забрасывали друг друга конфетти и цветами, пританцовывали в такт мелодиям уличных музыкантов. Вино лилось рекой, в небо взлетали фейерверки, расцветая там немыслимыми узорами.
— Вы танцуете? Давайте танцевать! — она увлекла меня прямо в центр толпы, — Все северяне такие грозные и неуклюжие?
Танцевал я в последний раз еще до войны… До обеих войн… Поэтому я только пожал плечами:
— Танцы — не мой конек, признаюсь честно.
— Твой конек — бить людей до полусмерти? Расслабься, это же тарантелла! Все умеют танцевать тарантеллу… Только послушай!
Она стала хлопать в ладоши, в такт музыке, а потом добавила движение бедрами, одной ножкой, второй, сделала подбадривающий жест ладонями — и я уже изображал что-то такое, более или менее похожее на танец. По крайней мере, в многотысячной толпе всем было плевать на то, насколько точными получались движения.
— Вот, гораздо лучше! Говорят что Лисс — самый веселый город Колонии! Десятки языков, сотня разных народов… И всем удается уживаться! Я обожаю этот город, я влюбилась в него с первого взгляда, — она говорила, не переставая танцевать.
Я поднял руку, и Джози, подчиняясь логике тарантеллы, закружилась — синхронно с другими девушками.
— Мне было пятнадцать, когда корабль с переселенцами опустил сходни на причале Лисса, — и с тех пор я здесь. А ты? Ты зачем у нас?
— Работа.
— Наемный убийца? — она раскраснелась от танца, щеки ее разрумянились — это было видно даже в свете фонарей, — Или наоборот — охотник за головами?
— Журналист. Журнал «Подорожник», Имперское географическое общество. Я что, и вправду так кровожадно выгляжу?
— Никогда не слышала о таком… Я почти не читаю прессу. И да, ты выглядишь как волк в овчарне, взгляд у тебя такой, бр-р-р-р, как будто смотрю в дуло двустволки.
Впервые услыхал про себя такое — и не мог понять, это льстило мне или больше пугало?
Прозвучали последние аккорды развеселой мелодии, и Джози, выдав последнее па и прищелкнув пальцами, прильнула ко мне — спиной и бедрами — и тут же отпрянула.
— А теперь пойдем, подбросим музыкантам монет!
— Ну, пойдем, — я понять не мог, на кой черт я ей сдался.
Мои первоначальные подозрения по поводу банального грабежа и «медовой ловушки» вроде как оправдались, а вроде как она всё еще была тут, совсем рядом, прижималась горячим телом и стреляла глазками.
— Все средства, собранные сегодня, пойдут на благотворительность! — раскланивался седой скрипач, — Поможем братья нашим меньшим! Дадим кафрам второй шанс! Добрые жители Колонии, граждане Лисса — спасибо вам, спасибо! На варварство и дикость рабовладельцев мы ответим гуманностью и искренностью!
«Братьями меньшими» вообще-то обычно называли животных.
— Что? — спросила Джози.
— Ничего, — ответил я, — Что такое «Унеси горе»?
— Проклятье! Точно! Мы же опаздываем! — всплеснула руками она и снова потащила меня куда-то.
Ну что за девушка, а?
«Унеси горе» — прибрежная гостиница, самая лучшая в городе, была полна народу. На импровизированной сцене-помосте во дворике уже отплясывали подружки Джози, и она, подпрыгнув, как коза, оказалась рядом с ними и, выхватив у одного из музыкантов бубен, тут же перетянула всё внимание на себя, взмахнув шелковой юбкой и на секунду показав публике точеные ножки. Свист, аплодисменты и летящие на сцену цветы — вот что было ей наградой.
Похоже, Джози была местной звездой — и тем более странным казалось ее внимание ко мне. Но не только танцующие девушки вызывали ажиотажный интерес. Народ, собравшийся в гостинице, был представлен в основном мужчинами — от пятнадцати до шестидесяти лет, и многие, если не большинство из них, выстроились в некое подобие очереди, которая начиналась от ворот и заканчивалась под навесом, где румяный толстяк в полувоенном расстегнутом френче, сидя за большим письменным столом, размашисто чиркал что-то на желтых листах писчей бумаги, беседуя с каждым из подходивших.
Я приблизился и увидел за спиной мистера во френче плакат, освещенный керосиновой лампой, которая стояла на столе, прижимая пачку бумаги. Лихой, небрежно намалеванный парень в сбитом на затылок кепи и с винтовкой в левой руке тыкал указательным пальцем руки правой прямо мне в лицо и вопрошал: «А ТЫ ЗАПИСАЛСЯ В ГОРОДСКУЮ ГВАРДИЮ?»
— …обязуетесь хранить винтовку отдельно от патронов, содержать оружие и снаряжение в порядке и явиться на базу гвардии Лисса не позднее, чем через сутки после объявления сбора. В мирное время — трижды в год по десять дней, в военное — до окончания боевых действий.