Евгений Капба – Кровная месть (страница 30)
Преобразился и холм: его как будто обтесали со всех сторон, придав правильную округлую форму, бывший замковый ров превратился чуть ли не в пропасть, разрубающую мыс пополам. По большому счету, Цитадель Чайки теперь располагалась на острове, соединенном с большой землей несколькими каменными мостами.
— Чертовщина, — пробормотал баннерет. — Дайте подзорную трубу!
Уже при помощи оптики он разглядел бесконечную паутину лесов, которыми был покрыт замок от основания до шпилей, и фигурки строителей-гномов, которые постоянно перемещались по ним, ни на секунду не прекращая работу. Два, может быть два с половиной месяца — и такие перемены? Замки строились годами! Какое-то подгорное тангарское колдовство?
В работе мастерам-гномам помогали диковинные приспособления и механизмы: краны, блоки, колеса, подъемники, вороты и рычаги. В тот момент, когда флотилия виконта и корабли Буревестника входили в гавань Крачек, строители поднимали на одну из боковых башен каркас турели — конической крыши. Деревянная конструкция около тридцати локтей в диаметре, скрепленная стальными полосами и болтами, качалась в воздухе, огромная кран-балка поскрипывала, стальные тросы гудели от напряжения…
— Ай да Сверкер, ай да сукин сын! — только и смог сказать Буревестник.
— Сверкер? Кто такой Сверкер? — поинтересовался Флой.
— Мой новый вассал — Ёррин Сверкер, из тангаров. Я выделил ему и его семье бенефиций в бывших землях Жоанаров… Точнее — под этими землями. Условием было приведение в порядок замковых фортификаций и налаживание обороны холма и города. Похоже, гномы решили произвести на меня максимально положительное впечатление…
— И что, дорогой Тиберий, им удалось? — виконт принялся застегивать перламутровые пуговицы кафтана: ветер усиливался.
— Определенно! Может быть, вместе осмотрим замок? — предложил Рем. — Уверен, там будет много удивительного!
— Нет-нет-нет, мне пора к моим девочкам! Я и так долго отсутствовал, это непростительно, я ведь собираюсь быть шикарным отцом во всех отношениях! Но знай, милый Тиберий, на Высоком совете я буду первым, кто выкрикнет твое имя!
При упоминании Высокого совета и скорого решения вопроса о герцогском скипетре, Аркан поморщился как от зубной боли. Он понимал, что не справится с этой ношей без помощи родственников, но вся его натура протестовала против того, чтобы терпеть рядом с собой кого угодно из них. Непримиримость Аркана Старого, кровожадность Децима, приторная правильность Флавиана… Да, да он любил отца, братьев и сестру и готов был жизнь отдать за каждого из них. Но одно дело — отдать жизнь, а другое — изо дня в день жить рядом, сотрудничать, взаимодействовать, выстраивать иерархию отошений!
Нет уж — ему было проще с чужими людьми, общение с которыми можно было держать в рамках работы над конкретным делом.
— Хотите стать маркизом, виконт? — спросил вдруг Рем. — Я мало что могу предложить вам за вашу помощь, но став герцогом и имея права на маркизат по закону кровной мести, я вполне могу передать их вам! Маркиз Флой — это звучит совсем неплохо, да еще и автономия для вашего острова в придачу… Как вам все это нравится?
— О-о-о-о! — Флой приложил ладони к груди. — Мне всё это очень нравится!
В Крачках тоже кипела жизнь. Именно сюда по призыву своих мужей и отцов прибыли семьи новых дружинников Аркана с южных хуторов и городков Аскеронского герцогства, и привезли с собой на высоких фургонах с окованными сталью колесами скарб, домашнюю скотину, утварь, оружие и ортодоксальную основательность. Свежие доски на причалах, чистые улицы, бараки, склады, дома, таверны и лабазы, щеголяющие ровной штукатуркой и яркими красками, заплаты из новой дранки и только-только обожженной черепицы на крышах, детский смех и белые простыни на веревках поперек улиц — определенно, такое обновление населения пошло приморскому городку на пользу!
Мэр города, именитый пекарь Паскаль Пейерак встречал Аркана и его дружину тут же, на пристани, в окружении шумной толпы горожан. Родные и близкие прибывших воинов махали своим героям, подбрасывали в воздух головные уборы…
— К порядку! К порядку! — призвал дородный пекарь, и бас его разнесся над головами людей. — Его высочество следует в замок! Дорогу!
Дружинники построились, Рем развернул черное знамя. Пророкотал барабан и запела флейта — дружина обзавелась своим эрзац-оркестром, который выводил ритм ставшего родным для сторонников Буревестника «Пути герцога».
Кажется, даже петь дружинники стали чище. Аркан шагал в такт мелодии, и вынужден был признать: для того, чтобы произвести впечатление на ортодоксов-обывателей, творение сумрачного солдатского гения вполне подходило. Ненавязчивый мотив, простые строки, ясный посыл. Мол наш герцог — он вона какой. Правильный! Он молодец, мы молодцы, вы тоже будете молодцами, если поверите в нашего замечательного сеньора.
Размять ноги после долгого плавания было даже приятно. Рем широкими шагами мерял мощеную известняковыми плитами дорогу, за его спиной шли верные соратники: Шарль, Луи, Оливьер, даже Скавр Цирюльник, который передумал оставаться с Децимом и принес вассальную клятву Буревестнику. Не по душе баннерету-ортодоксу пришлись методы старшего из братьев-Арканов.
— Война — грязное дело, я это вполне осознаю, не первый год замужем. Но мне бы не хотелось после будущей реморализации лежать в собственном говне и блевотине, вытирать кровь из носу и осознавать, что воевал не в ту сторону… — не очень понятно объяснил свой выбор он.
Рем был рад приобретению такого мощного соратника. Он подозвал Скавра поближе и сказал, обведя широким жестом холм, замок, всю огромную стройплощадку, в которую они превратились:
— Принимай хозяйство, маэстру Цирюльник. Я решил назначить тебя каштеляном!
Лысый баннерет только крякнул от удивления:
— Йа-а-а?
— А что? Ты человек основательный, авторитетный. Любого другого Ёррин Сверкер или обдурит, или в бараний рог согнет. А еще — Пейерак из Крачек, и прочие приличные люди, так и норовят облапошить одного молодого и неопытного владетеля… Ты будешь отличным каштеляном. Отбери себе сотню людей для гарнизона, будут крепить оборону и учить молодое пополнение.
— Что — новый набор в дружину?
— Хо-хо! Благодаря Фабрицио Закану мы теперь можем позволить себе содержать хоть тысячу воинов! А еще прибудет Патрик… От устья Эдари до границы с Проклятыми землями наша дружина станет самой грозной силой на суше, а в союзе с Флоем — и на море тоже. Вдобавок к «Каракатице» скоро прибудет Жерар на «Красном», куплю несколько крепких галер… И тогда — плевал я на аркановские заходы! Мы — сами по себе.
— Заходы? — переспросил Скавр и почесал лысую голову рукой в плотной кожаной перчатке.
— Заходы. Бздыки. Прибабахи. Примухи… Э-э-э… Я имею в виду общую склонность к спонтанным нестандартным решениям, уверенность в собственной правоте и непогрешимости, оригинальность мышления и некие весьма специфические свойства натуры…
— А-а-а-а! Придурь! — улыбнулся Цирюльник. — Все зовут это аркановской придурью. За это вашу семью кто-то любит, кто-то ненавидит… Но если что — именно
Рем только хлопнул его по плечу и улыбнулся. Это было чертовски приятно слышать!
— Па-а-а-аберегись! — над колонной летела огромная бадья со строительным раствором, на краю которой восседал пузатый гном, удерживаясь руками за тросы.
Титаническая посудина взмыла в небеса, движимая силой кран-балки, десяток крепких тангарских рук приняли ее на самом верху, меж стенных зубцов, и отцепили. Тут же набежали молодые гномы с ведрами, и, разобрав раствор, отправились к мастерам-каменщикам, которые заканчивали работу над зубцами.
Дружинники задирали головы и восхищенно цокали языками: вблизи обновленная Цитадель Чайки производила впечатление еще более грозное и величественное.
— Какая, нахрен, чайка? Теперь это Цитадель Буревестника! — сказал кто-то. — Тут впору жить великанам…
Навстречу, из ворот замка, уже спешила делегация тангаров-строителей во главе со старым рыжебородым знакомцем Аркана — мастером Руадой, вечным помощником и нянькой «регендарного ридера и вождя».
— Добро пожаровать домой, маэстру Аркан, добро пожаровать! — басил он. — А мы тут развернурись, видите оно как… Думари срегка стены подновить, башни поднять, куртины укрепить, а как взярись, как взярись так и не остановирись до сих пор… Вам-то нравится?
— Мне-то? Это невероятно! — не сдерживал восторгов Рем и его люди тоже одобрительно загудели. — Это в сто, тысячу раз больше того, на что я вообще рассчитывал! За два месяца… Как это вообще возможно?
— Есть такая черовеческая поговорка: работать не покрадая рук! Мы работари и работари, и тут, и в Сверкер Думе, и быро нам регко и радостно, ведь мы свой дом строири и ваш тоже! Вот — за мостом направо, взгряните — там Врата Сверкер Дума! Мы будем вам добрыми соседями, так и знайте!
Склон холма был очищен, в нем была высечена геометрически правильная площадка, в отвесной стене, на месте того самого первого прохода, вырубленного Ёррином, виднелись массивные, цельнометаллические ворота, которые прямо сейчас покрывали чеканкой несколько седобородых тангаров, и небольшая дверца рядом. От ворот в сторону Крачек шла мощеная камнем дорога.