Евгений Капба – Космос.Today (страница 28)
Я мигом достал из шкафа и протянул ему одно из моих полотенец (пока что все были чистые), и теперь наблюдал, как он вытирает свои мускулистые волосатые телеса. Реально — как Чудовище из мультика про красавицу и чудовище. Шерстистый носорог!
— Я сразу тебе объясню, чем мы занимаемся… — он аккуратно повесил полотенце на дверь и принялся одеваться. — Вот смотри: есть настоящие герои, воины, которые выполняют тяжелейшие задания. Рейды по тылам, диверсии, добыча языка, нарушение коммуникаций, похищение уникальных данных… Они делают свое дело и должны уйти живыми домой. Сюда, на «Ломоносов». Они двигаются к точке эвакуации с пленным или — с ценным грузом, или — с информацией. У них кончаются боеприпасы, они ранены, обессилены. На точке их кто-то встречает. Кто-то, кто прикроет, подлечит, поможет, вытащит, довезет куда надо.
У него даже акцент пропал — говорил медик увлеченно. Явно — гордился своей работой. И мне это очень нравилось. Я всегда любил заряженных людей, у которых глаза горят, людей, небезразлично относящихся к своей жизни и делу, которое делают. Одиссей Багателия явно был из таких.
— Вот эти люди, та самая кавалерия из-за холмов — это и есть мы, — закончил свой краткий экскурс он. — Ну что — пойдешь осматривать будущее место службы, прэжде чем дашь свой положительный отвэт?
— Есть только один вопрос, — почесал затылок я.
— Ну, давай!
— А фоткать можно?
— Нужно, дорогой, нужно! Бери с собой аппарат, всех фас-профиль-анфас снимешь, красиво сделаешь — на стенку повесим, любоваться будем! Вот тебе еще адын аргумент: принтер в штабе отряда имеем, печатай сколько хочешь! — ему почему-то было очень смешно. А потом он вдруг посерьезнел: — Правда, одну проблэму имею. Еще водителя надо найти.
И тут я сделал стойку. Это был шанс! На весь гребаный дредноут у меня имелся один-единственный человек, которому я мог доверить прикрыть свою спину: Палыч. И потому я спросил:
— А какие критерии? По какому принципу отбираете? Почему вообще меня выбрали?
— Ора, какой хороший вопрос! — Одиссей Багателия уставился на меня своими черными глазами. — А тебя я выбрал потому, что ты сюда не подлечиться полетел, а заложил себя за… За кого ты там себя заложил?
— Сбил людей на машине, — вздохнул я. — За них и заложил.
— И-мен-но! Об это я и говорю, уахама? Один такой, с трех БДК нашелся! Для нашего дела — это очень важный момэнт! Называется — самоотверженность. Я одного уважаемого человека спросил, и он мне прямо сказал: Сорока — парень что надо. Вот я и решил зайти, посмотреть, что там за такая Сорока прилетела и чего она на хвосте принесла… И мы с тобой сработались, да? Ты машину водишь? Сможешь по совместительству водителем поработать? Бонусы дополнительные — это сдэлаем…
— А может, и не нужно мне ничего совмещать, — прищурился я. — Вдруг я не один такой?
— Адын, говорю! Я докумэнты видел…
— Есть человек — бывалый, опытный. Бывший военный и дальнобойщик, надежный товарищ, — начал я издалека. — У него рекомендация была — иммун-техник, его натаскивали в симуляциях как раз на медэвак. Этот человек кое-что сделал, буквально перед церемонией присяги. Об этом знает только он, я и Грабовский, командир «Чапая»…
— Ора, давай рассказывай скорее, ты меня убиваешь! — взмахнул руками он. — Что он сделал?
— Он заложил себя на добавочные десять лет, чтобы эльфы вылечили его внучку от ДЦП, — выложил козырь я.
— Имя! Имя, сестра! — возопил Багателия, хватаясь сначала за бороду, потом — за браслет, а потом — за гарнитуру в ухе. — Его же уже могли кому-то отдать!
— Иван Павлович Длябога, — отчеканил я.
— Для кого? — выпучился на меня капитан по имени Одиссей.
— Фамилия такая, — пояснил я. — Длябога. Слитно, в одно слово.
— Понял, я понял! — закивал он и спустя секунду уже орал в гарнитуру: — Зинаида, о солнце моей души! Скажи мнэ, ты куда Длябога определила? Не для кого, а Иван Палыча, техника-иммуна из новеньких! Ах, двенадцатая палуба? О, радость моя, лилия моего сердца, а его никуда еще не определили? Ах, в хозяйство Панченки? Ну, Панченке мнэ есть что сказать! От души спасибо, красавица моя!
А потом повернулся ко мне:
— А ты чего еще — не готов? Давай, умывайся и выдвигаемся за твоим Иван Палычем! Рэзко!
«Рэзко» у меня не получилось, но примерно минут через десять мы все-таки направились в сторону технических палуб, где хранилась планетарная техника и осуществлялся ее ремонт.
Панченко оказался начальником транспортного цеха одной из ауксилий или кем-то вроде этого. В общем — человек, который мнит себя важной шишкой, а по факту — не шишка, а так, полшишечки. Свирепому проктологу — на один зуб, в общем. Пока Багателия в кабинете за металлической перегородкой делал ему нервы, мы с Палычем стояли посреди гаража и общались.
— А я сразу понял, что тут какая-то дрочь, — поморщился Длябога. — Знаешь, как это определяется? Если насрано в боксах, всё — пиши пропало. Тут — вон какой бардак! Гляди: запчасти валяются, инструмент в беспорядке, грязища, пылища, лужи масла кругом… Это в космосе-то! Где тепличные условия! Роботики! Автоматика! А эти — за-сран-цы!
Последнее определение он проговорил очень громко, да еще и плюнул под ноги, имея в виду, что обитатели гаражного комплекса за нами наблюдают. Похоже, Палыч демонстративно вел себя вызывающе, его шоферское сердце кровью обливалось от неприглядной картины бардака и бесхозяйственности, которые царили в этом самом «хозяйстве Панченки».
— То есть, ты бы здесь все равно не прижился? — поднял бровь я.
— Я бы подрался с ними уже завтра, скорее всего, — фыркнул Палыч. — Надеюсь, в этом вашем Восьмом экипаже все поприличнее.
— Багателия мне показался конкретным, деловым человеком, — пожал плечами я. — Вопросы решает быстро и четко. Думаю — все у него схвачено!
— У нас такой стоматолог был в части, тоже откуда-то оттуда. С кавказского побережья Черного Моря, — задумчиво проговорил Длябога. — Только у него фамилия была — Бигвава. Зубы вырывал очень резко. Дерг — и готово!
— Рэзко! — поправил товарища я и не смог сдержать улыбку. — Но наш Багателия — не стоматолог, он проктолог.
— Проктолог? Рэзко? Боюсь себе представить… — начал Палыч, и мы заржали вдвоем, как натуральные кони.
Хорошо, все-таки, что нашелся такой замечательный Одиссей, который сумел прокрутить фарш обратно в мясорубку и сделать так, чтобы мы с Длябога служили вместе… Выходя из кабинета вспотевшего и красного, как вареный рак, Панченки, наш будущий командир осмотрел ржущих нас и проговорил задумчиво:
— Ора, вы такие веселые, как будто знаете, где мне взять еще и второго стрелка…
Мы с Палычем вытаращились друг на друга, потом синхронно повернулись к командиру:
— Ну… Вообще-то…
Короче говоря, мы решили подтянуть в Восьмой экипаж не только Палыча, но еще и Раису Зарецкую. Багателия близко к сердцу воспринял тот факт, что она — из
Буквально за час до нашего прихода в женскую казарму Раиса наотрез отказалась служить в Первой Когорте — из-за Конторовой. Она понять не могла, почему эту садистку там до сих пор терпят.
— Лучше держаться от нее подальше, особенно на поле боя. Пристрелю ведь ее, стерву — пояснила девушка, и в это как-то сразу верилось.
Идти к явным белогвардейцам или к стилягам ей тоже не улыбалось. Она почти согласилась на предложение «Волков Велеса», попросила время до утра — и тут прибежали мы втроем. Багателия, Палыч и я. Увидев конопатую рожу Длябога, Зарецкая долго не думала:
— И этого уговорили? Ла-а-адно, я поняла… Эвакуация — значит эвакуация. Нормальная работа.
Так, постучавшись в дверь моей комнаты, по итогу за один вечер центурион-капитан Багателия обзавелся тремя новобранцами. И парой звонков все это официально оформил, общаясь с неведомыми абонентами в своей оригинальной агрессивно-родственной манере: он стоял посреди коридора, кричал в гарнитуру, хвалил, ругал, размахивал руками… А в какой-то момент радостно щелкнул пальцами.
Одновременно с этим каждому из нас — мне, Палычу и Раисе — на браслеты пришло оповещение о зачислении в Восьмой экипаж Отдельного эвакуационного отряда. После этого — пиликнуло сообщение о поступлении бонусов. Я увидел обещанные пять тысяч, Длябога получил три с половиной, Зарецкая — две. Несправедливо?
«Справедливости нет, полковник!» — я точно слышал эту фразу в каком-то фильме, но никак не мог вспомнить, в каком именно. «Бригада?» «Бумер?» Что-то из этой оперы. В любом случае — бонусы тут заменяли валюту. И даже две тысячи — это очень хорошо. Потому что когда у тебя есть две тысячи, и нет двух тысяч — это уже четыре тысячи!
— Ровняйсь! — вдруг рявкнул Багателия, и мы вытянулись во фрунт прямо в коридоре у входа в женскую казарму. — А-а-атставить. Вольно. Ора, я вас от души поздравляю с зачислением на действительную военную службу и еще больше поздравляю с тем, что у вас теперь такой замечательный командир!