Евгений Капба – Из ряда вон (страница 34)

Такой благодушный напор окончательно растопил пессимистичный лед, прятавшийся глубоко в душе парня. Они были странные, дикие, но — свои в доску, эти гэлы. Действительно — как будто братья, с которыми давно не виделся.

— Ты знаешь, что такое инициация? — спросил архиепископ.

Гай пожал плечами:

— Скорее всего — что-то со стрельбой и драками, да? Мы же на Атенрай!

— Не только стрельба и драки, не только, друг мой! Но в целом — ты прав. Как думаешь — ты готов?

— У меня нет другого выхода, поскольку никто не станет слушать меня, если я не пройду все положенные обряды, так?

— Слушать — станут. Прислушаются ли — вот другой вопрос. Лиам, друг мой — проводи его в кельи, пусть отдохнет и подготовиться — завтра ему понадобятся силы.

По словам Лиама — для Гая инициация должна была пройти проще, чем для юных клириков, чьи глаза только начинали зеленеть. Кормак ожидал в келье, сидя на простой деревянной кушетке. Здесь было прохладно, в узкое, распахнутое настежь окно задувал ветер и трепал волосы, которые снова отросли.

На орбите уже знали что он задержится, и что приняли его в целом хорошо — на связь он вышел прямо из Тринити-кафедрал. Иллюзорное средневековье Атенрай прятало под тонким слоем старинных фресок, пылью фолиантов и вычурностью религиозных церемоний одну из самых образованных наций освоенного космоса — с передовыми технологиями, эффективной системой образования и потрясающей боеспособностью. Единство и борьба противоположностей во всей своей красе!

В дверь постучали и появился Лиам Мак-Магон. Его явно приставили к Гаю кем-то вроде няньки.

— Готов? — спросил он.

— Знать бы еще — к чему? — пожал плечами Кормак.

— Одежду можешь оставить здесь. Отсюда и заберешь, как всё закончится.

Гай снова пожал плечами и принялся раздеваться. Мак-Магон протянул ему какие-то безразмерные полотняные штаны и тем самым предотвратил следующий вопрос. Всё-таки трясти бейцами на публике парню не улыбалось. Даже ради некой глобальной цели.

Каменные плиты коридора холодили босые ступни. Прошлепав за Лиамом в гостеприимно распахнутые двери, он увидел небольшой зал, освещенный факелами. Риалор Атенрай, он же архиепископ Куллан, широким жестом указал на темнеющее в полу отверстие.

— Это — вход в Лабиринт. Ты должен дойти до его центра — и испить из чаши. Если ты посчитаешь, что сокрытое в Лабиринте превозмочь не сможешь — сдайся. Просто громко скажи об этом — и тебя вытащат, но знай — второй попытки не будет…

— Ваше преосвященство, а можно я уже полезу туда? — почесал затылок Гай.

— Ну, полезай, — усмехнулся его преосвященство.

Гай поежился, почувствовав холод, исходящий из темного зева дыры. Не став лихачить, он сначала опустил вниз ноги, потом уцепился руками за краешек и соскользнул внутрь.

Здесь было высоковато — около трех метров, так что предосторожность была не лишней. Отбить пятки в первые секунды испытания — удовольствие ниже среднего. Неширокий коридор, освещенный редкими мерцающими светильниками ощутимо загибался вправо. Напрягая все органы чувств, Кормак сделал несколько шагов вперед и, глянув вверх, разочарованно проговорил:

— Бассейн с крокодилами? Серьезно?

Это был действительно классический бассейн с крокодилами. Или с кем-то, очень на них похожим. Пресмыкающиеся лениво плескались в темной воде, Гай стоял на бережку и проверял пальцем ноги температуру.

— Холодно, м-мать!

Один из крокодилов среагировал — крупный, двухметровый ящер совершил рывок вперед, надеясь полакомиться человечинкой — но был встречен мощным ударом ноги с разворота. Клыкастая пасть громко клацнула, и продолговатая туша улетела в стену, и ударилась так, что каменная кладка содрогнулась. Возмущенные нарушенным покоем рептилии ринулись всем скопом — и Гаю пришлось вступить с ними в бой, прикладываясь с душой и от души.

Выработанная когда-то в бою с драконами Горго психологическая фишка работала: он просто представлял себе, что кошмарные чешуйчастые рептилии — это зубастые люди, которым почему-то взбрело в голову ползать по-пластунски. Хлесткие хуки и увесистые пинки работали на крокодилах точно так же, как на хулиганах из подворотни: сокрушали челюсти и ломали ребра. Рептилии разлетались во все стороны, и вскоре просто начали жаться к стенам бассейна, не желая больше вступать в схватку с таким противником.

Расчистив себе путь, Гай отошел от водоема, набирая место для разбега, разогнался и прыгнул, мечтая перелететь на другой берег. Тщетно! Он плюхнулся в воду в полуметре от своей цели, выматерился, погрозил кулаком крокодилам и выбрался на сушу, отряхиваясь.

— Так я тут провожусь до второго пришествия… Бассейн с крокодилами, ну надо же! Что дальше — уходящие из-под ног плиты пола и штыри из стен? Не, спасибо…

Он подошел к тому месту, где первый крокодил треснулся об стену и постучал кулаком по перегородке.

— Ага! — сказал он. — А центр у нас, стало быть, там…

Гай Кормак отошел к противоположной среде, глубоко вдохнул, и попер вперед, набычившись и выставив вперед левое плечо. Подобно тарану он врезался в стену, и, с грохотом и облаком пыли, проломился сквозь нее, оказавшись в точно таком же коридоре.

— Да-а-а-а, мать твою, да! — он снова разогнался и ударил в следующую перегородку, которая обрушилась с не меньшим эффектом.

На поверхности Лиам Мак-Магон и риалор Кулан смотрели в экран широкоформатного планшета.

— Он раздолбает весь лабиринт, ваше преосвященство! — покачал головой клирик. — Это первый такой случай, и что делать — непонятно…

— Лабиринт перестраивать. Всё-таки бассейн с крокодилами это действительно как-то ну-у-у-у… — пошевелил рукой архиепископ.

В центре подземелья стоял кромлех — массивный каменный алтарь. Чаша — серебряная, потемневшая от времени располагалась в небольшом углублении, выдолбленном каплями воды, падающими с потолка.

— Испить из чаши, значит? — с сомнением Гай поглядел на мутную жижу в сосуде.

Плечи он себе всё-таки отбил, но имелось сильное подозрение, что путь традиционный — по извилистым коридорам, полным опасных ловушек и коварных западней, причинил бы куда больше неудобств. Поболтав на дне кубка жидкость, он залпом выпил ее и пожал плечами — что-то типа минеральной водички.

— И чего он стоит? — удивился Мак-Магон. — Его должно было накрыть!

Риалор Куллан только усмехнулся.

— Ярр и Жмых, мою юный друг. Ярр и Жмых. Сын Джедидайи Кормака — один из самых закаленных клириков, вот что я тебе скажу. Не самый опытный, не самый искусный, но… Возможно, нам следует подумать об организации тренировочных лагерей на этих планетах.

— И что теперь? Мы ведь так о нем ничего и не узнали… Источник Правды не сработал первый раз за историю!

— Ну, предположим, не первый… — архиепископ огладил бороду. — Теперь — поединки, а потом — дадим ему слово перед собранием.

— Поединки… Я стоял против его отца — четверть века назад. Это был интересный бой!

— Что ж! Почему бы тебе не постоять и против сына?

Лиам склонился в почтительном поклоне.

— Доберись до центра лабиринта — говорили они… Испей из чаши — говорили они… Кто меня отсюда достанет? Я жрать хочу — вот что я говорю!

Глава 20, в которой Элдрику Баасу придется худо

Лиам Мак-Магон тяжело дыша склонился над умывальником. Это черт знает что такое! Они битых полчаса пытался сбить с ног Кормака-младшего, но тот стоял как каменная стена, будто не чувствуя боли! Конечно, скорости парню не хватало — даже по сравнению с его отцом, но силушкой и выносливостью Бог Гая явно не обидел.

Клирик пощупал лицо — ему пару раз прилетело пудовыми кулаками, и ощущения были такие, будто он столкнулся с поездом на полном ходу. С поездом Мак-Магон, кстати, сталкивался — и выжил. Клирик он, в конце концов, или нет?

Там, на площадке для испытаний, сейчас Гай Джедидайя Кормак должен был пройти сквозь строй из сотни человек с палками, которые по очерди наносят удары, и после этого показать свое мастерство в стрельбе. Лиам подозревал, что Кормак-младший набросится на всю эту толпу и примется избивать их — потому как в правилах по этому вопросу ничего не сказано. Проломил же он двадцать семь перегородок в Лабиринте? Почему бы ему не избить сотню кандидатов?

Гай перезарядил «Бур» и прицелился. Бах! Очередная мишень разлетелась в дребезги. Никакой стрельбы с двух рук — для этого требуется наработанный навык, так что память отца тут не поможет — не тренировался он с пистолетиками. Нахрен ему пистолетики против ОБЧР и военной техники? Бах! Пусть проверяют, куда он там попал, если снаряд из «Бура» разрывает манекен на части, или сносит голову напрочь. Бах!

Теперь он понимал, почему отец пытался оградить его от атенрайского воспитания, и считал что придерживается мягкой линии в общении с сыном. Ну что такое беготня, гимнастика и молитвы по сравнению с сотней парней с палками? Чертовы фанатики! Просто пройти сквозь строй, позволяя превращать свою спину в месиво? Ну нет, это не в его стиле. Пусть теперь в больничке лежат, тут у них вроде соцпакет и всё такое… В конце концов — он даже может оплатить им медкапсулы, всё-таки эти юноши с горящими взорами не виноваты, что тут такие порядки. Но бойцы бесстрашные, тут ничего не скажешь… Бах!

Пальцы нащупали пустой патронташ, и парень остановился.

— Что теперь? — крикнул он. — Я должен буду прожевать проволоку, или искупаться в кислоте?