Евгений Капба – Из ряда вон (страница 31)

Всё-таки в бронескафе и с джанаваром в руках Гай чувствовал себя гораздо увереннее, чем в сумятице трехмерного хаоса космической баталии. Ну не его это было — стратегия больших армий. А здесь, в мигающем аварийным освещением нутре бота, с боевыми товарищами плечом к плечу — здесь он чувствовал себя в своей тарелке.

За штурвалом склонился Иштван — на скулах у него играли желваки, зубы были сжаты — он вел бот сквозь огонь туда, где к огромной туше рашенского монитора присосались два абордажника баасистов, мечтающих добраться до реактора корабля. В десантном отсеке готовились к бою Заморро, Мадзинга, дядя Миша, Дон, Думбийя, Карлос — мужчины, с которыми Гай прошел огонь и воду, и за каждого из которых готов был отдать жизнь.

Он почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Карлос выдернул клинок и оскалился.

— Эй, эй! — крикнул латинос.

— Эй! Эй! Эй! — подхватили яррцы, и, дождавшись удара об обшивку корабля, ринулись через упавшую аппарель наружу.

Абордажные боты гронингенцев были одноразовыми пустышками — билет в один конец, а там — либо успех и захват вражеского корабля, либо верная смерть. Ожидать, что кто-то будет заниматься эвакуацией не выполнившей миссию десантной группы не приходилось.

Карлос мигом заложил взрывчатку, и направленным взрывом сковырнул эту скорлупку в открытый космос.

— Пошли, пошли, пошли, — яррцы попрыгали в прожжённую плазмой дыру и оказались внутри рашенского монитора.

Дядя Миша громко матерился по всем каналам, предупреждая команду корабля о прибывшей подмоге. Абордажники двинулись к реакторному отсеку — его нужно было взять под контроль в первую очередь.

Впереди шел бой — жужжание лазганов и вой бластеров, матерщина на всех языках и звуки падения говорили о том, что реакторный держался. Трупы в зеленых рашенских и серо-коричневых гронингенских мундирах и скафандрах попадались там и тут, вдоль по коридору. Наконец, показались спины атакующих — около двух десятков солдат Элдрика Бааса вели плотные огонь по баррикаде из контейнеров, за которыми засели рашены. Баррикада перекрывала подход к двери в реакторный отсек.

— Давай плазмомет, к чертовой матери! — закричал баасист с офицерскими шевронами на рукаве скафа.

Плазмомет разметал бы баррикаду в два счета, хотя и существовал риск разгерметизации — но гронингенцы понимали, что могут просто не успеть помешать рашенам взорвать реактор. Гай оглянулся, и увидел решительные лица своих людей — никто из них и не думал тянуться за бластерами или «Бурамии» — атомарные клинки в тесноте корабельных коридоров доказали свою эффективность. Кормак улыбнулся и крикнул:

— Эй!

— Эй-эй-эй!!! — яррцы ринулись вперед.

Их было в три раза меньше — но внезапность атаки, ярость и воинское умение дали ужасающий результат. Отсек в считанные секунды наполнился воплями ужаса, багрянцем кровавых брызг и хрустом вскрываемых доспехов. А когда из-за баррикады раздалось нестройное, но решительное «Ур-ра!!!» и полезли закопченные и окровавленные мужики в зеленых мундирах стало ясно — Гронинген битву за реакторный отсек проиграл.

Они встретились в кают-компании монитора, пробившись друг к другу и очищая корабль шаг за шагом. Офицер — в зеленом мундире и с наградным крестом у самого сердца — вложил шпагу в ножны и протянул руку:

— Капитан Колесников, вооруженные силы Таматархи, — стального цвета глаза, шрам на скуле, аккуратный полубокс черных с обильной проседью волос. — Вы очень вовремя, так и знайте — я ваш должник.

— Капитан Кормак, Space Force One, монархия Ярра. Враг моего врага — мой друг. Мы летели сюда, чтобы взять Элдрика Бааса за жабры — а вышло так, как вышло… Рад, что мы сражались на одной стороне. Ваши люди — настоящие берсерки!

Капитан Колесников оглядел заляпанную кровью броню яррцев и хмыкнул:

— Если бы не ваш стремительный натиск, нам пришлось бы взорвать корабль. Еще раз повторю — мы вам обязаны. Я лично, моя команда и государство Таматарха.

Дядя Миша поднял забрало бронескафа, кивнул и сказал:

— Всё правильно. Russkie ne sdayutsya! — а потом оглядел стоящую за спиной капитана команду монитора и спросил: — Кондопога есть⁈

Глава 18 в которой оказывается, что назревало восстание машин

Капитан Колесников с долей зависти рассматривал шикарные интерьеры «Одиссея». Он потянулся за чашкой и отпил еще немного кофе:

— Мы преследовали одного сбрендившего андроида. Целый военный монитор за одним-единственным андроидом — это чрезмерно, да? Не чрезмерно. На Чебаркуле он влез в мозги сотне автопогрузчиков — и железки устроили бойню рабочих на металлургическом заводе, и, кроме того — междоусобную войну с конвейерными манипуляторами. А на Спорынье этот гад устроился бухгалтером на ферму, и доильные аппараты прикончили четырех механизаторов, девятерых зоотехников, восемь десятков голов крупного рогатого скота, две лошади и учинили кровавую резню домашней птицы!

Рашен рассказывал это всё с таким серьезным лицом, что улыбки подавить можно было только с трудом. Присутствующие на дружеской кофе-паузе старшие офицеры «Одиссея» давили смех: война с роботами — это то, что им доводилось испытать на собственной шкуре, да и человеческие жертвы в рассказе капитана присутствовали — какой уж тут юмор?

— На Таматархе он спровоцировал бунт строителтной техники — целое СМУ принялось крушить все вокруг, и только силами ребят из отдела кибербезопасности удалось купировать проблему — иначе мы бы получили полыхающий город — от края до крвя! У нас там был конфликт с басмачами, вы должны быть в курсе, так что восстанавливалось и реставрировалось практически все, итехники осталось предостаточно, и других автоматических систем — тоже…- продолжил Колесников. — И вот, пару месяцев назад, мы вычислили, что этот клятый андроид сбежал в сектор Атлантик, занял должность логиста на какой-то перевалочной оптовой базе. А еще — мы знали что у вас тут были серьезные проблемы с роботами.

Гай пытался сложить два и два: Монпасье, робот на складе, странное поведение. И — ОБЧР, и ходячие замки, и самосбор? Не-е-ет, это было бы слишком чудовищно. Тем более — те роботы управлялись дистанционно. Он так и сказал:

— Кажется, я знаю того дроида, которого вы ищете. Обозвал меня кожаным ублюдком и мешком с дерьмом… Он и вправду работал здесь на складе около года назад.

Капитан Колесников хлопнул себя по левой ладони тыльной стороной правой:

— Вот! Это точно он! Такой блестящий, вежливый — и ненавидит людей! Что ж, у нас есть ниточка…

— А что касается нападений — не знаю, может быть я выдам страшную тайну? В общем — те железяки управлялись дистанционно в большинстве своем. За ними стоят конкретные люди, это не восстание машин. Но такие проблемы нам точно не нужны — так что можете рассчитывать на нашу помощь.

— Буду благодарен… Сами понимаете — у меня сейчас большие проблемы с личным составом, на ногах только каждый десятый. Если выделите десантную партию для работы на Монпасье — буду благодарен.

— Я и сам поучаствую — благо, я тут единственный кто встречался с металлическим засранцем лицом к лицу. Да и соскучился я по милым дворикам Монпасье… И встречу с шахтерами там же проведем. Коммандер Соуп, как там наши гронингенские друзья?

— Собирают обломки и прыгают в гипер. От великой армады Бааса осталась дай Бог чтобы треть, один десантный корабль мы тоже раздолбали, у истребителей — потери чудовищные. А мы приросли на четыре рейдера — калоши жуткие, но на безптичьи и жопа — соловей, простите…

— Как-как? — поднял бровь Гай.

Таких перлов он даже от дяди Миши не слышал. Похоже, у старого медведа образовался достойный конкурент. Сам дядя Миша, кстати, вовсю заботился о двух медвежатках, которых обнаружил в составе экипажа рашенского монитора. Уроженцы Кондопоги трудились трюмными техниками, чем вызвали несказанное удивление кровожадного любителя печенки. Но родичей не выбирают — и он заботился о земляках как родная мать. Да-да, и носил им бульончик в поллитровых банках тоже.

Коммодор Соуп не мешал отступлению гронингенцев. Под жерлами орудий они собрали уцелевших болтающихся в космосе соратников, и попрыгали в гиперпространство. Дома их не ждало ничего хорошего — Элдрик Баас был жесток с теми, кто не выполнил приказ.

— Это не конец, — сказал майор Смоллет.

Он участвовал в абордаже одного из рейдеров, и теперь баюкал обожженную руку.

— Если они подсели на технологии Ред Сокс — то обучить новую армию они смогут в течение полугода. А денежные мешки из Готэма будут рады получить такую густонаселенную и развитую планету в качестве цепной собачонки — натравливать чокнутого Бааса на неудобные миры. А мы для них явно — мир неудобный.

— И что ты предлагаешь? — спросил Гай.

— Натравить на Бааса кого-нибудь еще,- пожал плечами Смолетт. — Нам пока и надеяться нечего укоротить его воинственный пыл. Для этого нужно разрушить военно-промышленный комплекс, а у нас армия — хер да нихера. На своей территории, или вот в таких ограниченных стычках — тут мы да, мы можем. А высадиться на планету и оккупировать хотя бы ключевые точки — нас просто закидают мясом. Нужны союзники.

Капитан Колесников внимательно слушал этот диалог.

— Я доложу господину Кесареву о ситуации в секторе Атлантик. Думаю, ему очень не понравиться, что кто-то покусился на ЕГО корабль. Кесарево — Кесареву!