Евгений Капба – Что–то новое (страница 42)

Теперь ярость старшего Кормака не знала пределов.

— Расскажи–ка, милая, всё с самого начала, — попросил он, стараясь глубоко дышать.

— Они приехали на пяти машинах — такие крепкие, коротко стриженные ребята, похожие на любителей сафари или военных. Все вооружены до зубов! Винтовки, кажется, ничего другого я не видела. Главным у них был такой рыжий мужчина, в приличном костюме… С золотыми запонками! Они сказали что ищут Гая Кормака, человека, который вернулся с Ярра. Они сказали, что если он сам не найдет их в Гуттенберге, то они вернутся и сожгут здесь всё… А потом подъехали Шацы, и Вессоны, и Мюллеры, и Чаропки, все, конечно, не с пустыми руками — девчонок–то я сразу соседям звонить отправила. И эти ребята немного пыл поумерили. Ну а уж после того как старый Мастабай с сынами и внуками заявился, да Мартинесы с Караджичами…

— Всё–всё, любимая, я понял. Большое тебе спасибо, ты очень помогла. Уж поверь, больше эти наглецы сюда не заявятся… — Джедидайя Кормак увел супругу в дом, корча при этом сыну страшные рожи и кивая на вход в погреб.

Гая долго уговаривать не пришлось. Он двинулся в погреб, на котором висел кодовый замок. Набрав комбинацию, парень открыл дверь и спустился по лестнице. Там, в прохладной глубине, вместе с тушенкой из мяса туров и овощной консервацией отец хранил арсенал.

— Сынок, ты знаешь, что это за уроды? — спросил он, спустившись следом за парнем.

— Я видел их в первый раз, когда прилетел сюда с Иоахимом. По описанию сразу узнал рыжего хлыща.

— Так, то есть у нас есть дата прилета и внешний вид… Придется посидеть на телефоне и кое–что прояснить. Ты ведь понимаешь, что мы не можем допустить, чтобы такое поведение просто так сошло им с рук? Тем более, у нас есть адрес того заведения, где они обосновались.

— Ну, они ведь приглашали меня в гости? Вот я и приду, — усмехнулся Гай. — Пап, а это что такое?

Парень указал на ящик с какими–то футуристического вида баллонами и трубами.

— Это? Это «Инсинератор», сын мой… Я ведь не просто так на Абеляре оказался, а в составе группы огневой поддержки боевой двойки братьев–клириков Шона и Ноа Конноли… Я был огнеметчиком!

— Но сейчас–то ты не собираешься…

— Слушай, а почему бы и нет?

Они подъехали к мотелю «Желудь и лист» глубокой ночью.

— Пап, это, всё–таки частная собственность! — Гаю очень не хотелось устраивать тут маленькую победоносную войну.

— Ну а что ты предлагаешь?

— Давай просто побъем их, что ли?

Кормак–старший пожал плечами:

— Действительно. Для начала можно и побить. Сколько их там? Шестеро быков и один хлыщ? Нормально, в принципе… Я после этих твоих процедур такое чувство что лет двадцать сбросил. Эх, разомну косточки!

Узнать, где остановились неизвестные агрессоры оказалось просто — спящий на стойке администратор тут же пришел в себя, когда ему предъявили купюру в десять кредитов и попросили не вызывать шерифа в ближайшие полчаса. А потом- пожалуйста.

— Шерифом тут Густавсон. Я его знаю, нормальный мужик, — заверил Кормак–старший. — Ну что, пошли?

У дверей нужного домика они стояли когда только–только начинало светать. Легкий стук в дверь не дал результата, пришлось бить ногами.

— Какого черт тут… — мощный пинок вынес чуть приоткрытую дверь вместе с открывшим ее мужчиной.

— Силен, сына! — сказал Кормак–старший и вслед за Гаем вошел внутрь.

«Быки» были уже на ногах, готовые к схватке. Это были матерые бойцы, но они и понятия не имели с кем столкнулись.

Уклонившись от первого удара, Гай выстрелил прямым в челюсть, прошел в клинч и добавил коленом в промежность. Оставив врага корчиться, он встретил серией блоков выпады второго противника, смещаясь с линии атаки третьего «быка».

Кормак–старший жестко отработал тяжелыми ботинками по ногам своего спарринг–партнера, и, воспользовавшись секундным замешательством, провел классический бросок через плечо, швырнув его в подбирающегося с тыла подельника.

Удар ногой в живот прошел, и Гай набросился на последнего оставшегося на ногах врага. Он бил и бил, по подставленным рукам, по корпусу, голове, ногам, пока тот не рухнул на пол. Все закончилось секунд за сорок.

Джедидайя Кормак прошелся по разрушенной боевыми действиями комнате, пинками отправляя в нокаут тех, кто еще был в сознании.

— Угрожать моей семье, в моем доме… — бормотал он.

Вдруг с улицы раздался истеричный голос:

— Выходите, или я буду стрелять!

— Это кто еще… А, м-мать! Это тот рыжий говноед. Сына, открой пожалуйста дверь на счет три, ладно?

— Ладно, — Гай с удивлением смотрел, как отец взвешивает в руках табуретку. — Айн, цвай…

На счет «драй» дверь открылась и из нее вылетела табуретка, запущенная крепкой рукой Кормака–старшего. Рыжий хлыщ принялся палить в сторону страшного летящего предмета, но ни разу не попал и таки встретился лицом с плоской частью мебели, и рухнул на землю.

— Вот так вот… — довольно проговорил Джедидайя С. Кормак, отряхивая руки. — И дался тебе этот айн–цвай…

Послышался звук автомобильного двигателя, загудела сирена и утренняя полутьма окрасилась в красные и синие цвета. Администратор всё–таки вызвал шерифа.

— Эй, Густавсон! Здесь Кормаки! Мы выходим, слышишь! Можешь спрятать свою гаубицу, мы тебе всё объясним!

— Твою мать, Джед! Как ты мне объяснишь нападение на топ–менеджера и секьюрити компании «Мэдисон Корпорейшн», а? — но свой неимоверного калибра дробовик шериф Густавсон все–таки убрал. — Кой черт ты приперся в мотель и в такую рань пинаешь ногами дорогих гостей планеты? Они, между прочем, устроили тут корпоративное сафари, потратили кучу кредитов… Мы таких туристов на руках носить должны, а? Что ты людям бизнес портишь?

— Густавсон, они буквально вчера, когда дома были только мои девочки, приперлись ко мне на подворье и угрожали сжечь его, представляешь? Им нужно было что–то от моего сына — а он их и в жизни не видел! Они угрожали девочкам, пресоедовали моего сына и хотели сжечь мой дом, что я должен был делать?

— Вот говноеды! Таких туристов вешать к едрени матери, а не рассусоливать… Поможете погрузить их в машину? Сколько их там?

— С этим стрелком — семеро. Заметь, мы не хватались за пушки! Он начал палить, когда мы были еще внутри дома!

— Ну, пятерку каторги я ему постараюсь оформить… Держи, вот стяжечки, наручников всё равно на всех не хватит!

Гай с усмешкой взял в руки стяжки и отправился в домик — вязать незадачливых секьюрити компании «Мэдисон Корпорейшн».

23

— Ты человек или идиот? — спросил шериф Густавсон. — Ты мог просто позвонить, или нанести визит вежливости, предложить пообщаться?

Рыжий шмыгнул носом:

— Мы ведь говорим о матером убийце, изверге! Он потрошил на Ярре пиратов, убил всех, кто там был, а кого не убил — заморозил в криокапсулах! Как я должен был к нему прийти, в официальном костюме? — тут ему пришлось заткнуться, потому что пришел он действительно в официальном костюме.

— Если он прикончил пиратов — это не делает его извергом. Это были меры необходимой самообороны, есть такой термин. Но к делу это не относится. Ты представляешь, мистер Шиллз, в какой жопе оказался?

— М? — дернулся рыжий мистер Шиллз.

— Вот тебе и «м!» Явился с бандой подельников на Абеляр и принялся угрожать женщинам и детям! При помощи оружия, которое было взято в аренду исключительно, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для сафари! Это, друг мой, каторга. От пяти до пятнадцати лет. Будешь полярных яков пасти в неприятной компании.

Шиллз скукожился на неудобном стуле. Густавсон глубоко вдохнул, а потом обеими ладонями врезал по столешнице и заорал:

— Кой хрен тебе было нужно от Кормака, дятел?!!

— М–м–эрилин М–м–мэдисон… — топ–менеджер одной из крупнейших корпорация планеты Ред Сокс начал заикаться.

— А?!

— На Ярре была М-мэрилин…

— Мэдисон? Старшая дочь твоего шефа? Кой хрен она там делала? А–а–а-а, погоди, погоди! Та история с похищением… Так что, ее так и не нашли?

— Н–н–н-н-н… Нашли! Нашли след — он вел к пиратскому капитану Ксавьеру Саважу, а потом мне знакомый конфедерат шепнул, что Думбийя — абордажник из команды Саважа на допросе сказал что парень, который год выживал на Ярре после крушения, убил там всех и захватил пиратскую базу и жил на базе некоторое время. А М–м–м-м…

— Да мать твою, на, водички попей! Мэрилин?

— Да, Мэрилин, она содержалась на базе, ее там прятали! А Думбийя так и сказал — убил всех. Значит, и Мэрилин тоже. Я хотел привезти м–м–м-м-м…

— Мэрилин?

— Да… Нет! М–м–м-мистеру Мэдисону убийцу его дочери хотел п–п–п-п-п…

— Ах ты хитрый сукин сын! Выслужиться собрался перед боссом! Ну–ну, это понятно… А тебе не приходило в голову, что пират просто сбрехал, чтобы прикрыть свою пиратскую задницу? И задницы своих пиратских друзей? И что они, например, сами убили мисс Мэдисон?

Шиллз помотал головой. По всей видимости, это был типичный представитель «сынков». Никаким топ–менеджером он не являлся, сидел в кабинете на какой–нибудь синекуре, благодаря заслугам своего отца или матери. А теперь вот — увидел шанс.

Густавсон нахлобучил себе на голову шляпу и вышел за дверь, оставив Шиллза в допросной.