Евгений Капба – Что–то новое (страница 21)

Теперь он испытывал жгучее чувство досады вперемешку со злостью — на себя, на Эбигайль и на весь мир.

Но девушка, кажется, этого не замечала — ее глаза горели неподдельным интересом.

— Погоди, погоди! Гай, скажи мне честно — ты вообще представляешь, где оказался? Понимаешь, что это за планета?

— Ну, планета земного типа… На отрезке пространства между Абеляром и станцией Тильда Бэ 36. Пиратское тайное убежище.

— Это Ярр! — она сказал так, будто это название должно было сразу всё прояснить.

Наткнувшись на его непонимающий взгляд, сержант Махони покачала головой, а потом нервно хохотнула:

— Гай, ты точно не киборг и не модификант? Может, ты препараты какие–то специальные употреблял? Ну там, боевые коктейли, стимуляторы…

— Да к чему эти вопросы, объясни толком? Нет, не киборг, не модификант — у меня есть мама и папа, никто меня в пробирке не выращивал! Из препаратов — только стандартные из спасательное капсулы, ну и дроид мне какие–то инъекции делал — для экстремальных условий… Погоди, ты про это спрашиваешь?

— Хм! Дроид военный, из сектора Рашен… Может быть в этом всё и дело… А ты когда его нашел?

— Да Бог его знает, ну месяца три после приземления прошло — это точно.

— Ох–ре–неть! — она оперлась на ствол дерева. — Ты реально — железный!

— Сержант Махони, хватит вот этого вот всего. Расскажи как есть!

— Фууу… Ну ладно. Ярр — это легенда у астронавтов. Любой конфедерат или другой пилот дальнего космоса расскажет тебе о системе желтого карлика G177V, которая убила не один десяток пилотов. По неведомой прихоти Вселенной все планеты этой несчастной звездочки превратились в обломки — кто–то грешит на гигантски1 поток астероидов, кто–то — на применение сверхмощного оружия. Черта с два мы об этом узнаем — это произошло миллионы лет назад. Уцелела одна планета — Ярр. На искусственный характер катастрофы косвенно указывает тот факт, что именно Ярр оказался пригоден для жизни — пусть и с некоторыми оговорками.

— Какими еще оговорками? Посмотри вокруг, тут сплошная жизнь!

— Вот именно… Остальные планеты — точнее, то что от них осталось — превратились в сплошную сферу астероидов, которые движутся вокруг звезды, и вокруг единственной уцелевшей планеты по совершенно причудливым орбитам, создавая адские условия для навигации. Планета была лакомым кусочком долгое время — и десятки лет назад сюда отправили пару транспортов. И колонисты погибли — или на подлете, от встреч с гравитационными аномалиями и столкновений с астероидами. Или уже на поверхности планеты… Уж больно условия тут были сложные — для неподготовленного человека.

Пока что Гай не понимал всего этого ажиотажа. Ну, астероиды. Ну, планета. Чего тут сложного? Вон, транспортник пролетел же как–то? И пираты летали периодически. А на поверхности ему, конечно, пришлось несладко — но будь у него хотя бы винтовка с самого начала — и большая часть проблем снималась сама собой.

— Здесь гравитация 1,97g, понимаешь? — наконец сказала она.

— Что-о?

— То-о! — передразнила девушка. — Тяжелые металлы в ядре, мантии, коре — повсюду! Это не планета, это магнит, Гай! Очень мощный магнит.

— То–то мне так хреново было! А я всё никак понять не мог — какого черта я себя стариком чувствую? Думал — крыша едет, на алкоголь с сигаретами грешил… Вот же блин! А сейчас тогда — почему я в порядке?

— Вот и я тебя о том спрашиваю! Никаких следов истощения, вон какие ручищи! И сколиоза не наблюдается — а 2g должны были тебя конкретно скрючить! Еще и усадьбу себе построил, и железяки свои тягать умудрялся — ты человек вообще, мистер Кормам?

— От такой же слышу. У тебя так–то кровь из глаз тоже не течет!

— Пф–ф–ф! Я конфедерат, мне по контракту положено!

— Что — положено? Этот твой модуль?

— Ну да… — Эбигайль явно не хотела распространяться на эту тему.

В конце концов — сержант Махони была на службе, пусть даже охотники за головами и являлись неким иррегулярным формированием. Так или иначе — Конфедерация вмешивалась в организмы своих солдат — для улучшения их боеспособности, конечно.

— На Абеляре, где я вырос — 1,3g, то есть в целом — я чуть более подготовлен к перегрузкам, — начал рассуждать Гай. — Плюс Атенрай — наша историческая родина — не простая планета и гэлы — не простой народ. Мой папаша всегда говорил что мы покрепче обычных людей — что бы это ни значило. И этот меддроид — после его инъекций мне действительно стало полегче. Могли эти факторы сойтись?

— Теоретически — да, — кивнула девушка. — Я думаю — это и есть ответ. Я почти ни черта не знаю про Атенрай — только о тамошних религиозных фанатиках, которые с обеих рук стреляют. Конфедерации доводилось с ними схлестнуться когда–то. Говорят — очень эффективные бойцы.

— Божественно эффективные, я бы даже сказал… Ну, причины того, что мне не пришлось тут сдохнуть сейчас имеют вторичное значение. Я вот что еще спросить хотел — ты говорила, сюда уже прибывали колонисты…

— Никто из них так и не начал тут хозяйственной деятельности. Не вырастил урожай. Не выжил. Осознав, что не смогут жить тут без экзоскелетов — они пытались убраться с Ярра как можно быстрее.

— Та–а–ак! Значит, планета… Значит, Ярр — мой?

— Архаичное морское право работает до сих пор. Земля, до этого не имевшая населения, принадлежит тому, кто выжил на ней и освоил ее. Пираты — вне закона, да и склад — это не освоение. А вот твоя оранжерея… Юридически — это твоя планета, Гай.

Настало время парню опереться на ствол дерева. Когда он делал свое громкое заявление полковнику — в этом было больше бравады и наглости, чем реальной претензии на обладание планетой. А теперь — он владелец целого мира! Правда, мира, который с самого первого знакомства пытался его убить — медленно и методично.

Неловкость осталась — Гай не мог простить себе своего поведения. Что за ребячество — подумаешь, какой–то модуль на затылке? Мало ли… Или не мало ли? Упустить такой шанс, с такой девушкой… Но ведь были причины для такого отношения у многих поколений его предков? В любом случае — момент был потерян. Оставалось давить досаду глубоко внутри.

Они разговаривали, пили глинтвейн и ели печеную картошку с жареным мясом, ночь была теплая и безветренная и завтрашний день обещал быть тоже ясным и погожим.

Мич жевал картофелину прямо в фольге и задумчиво смотрел на огонь. Уши его шевелились как маленькие мохнатые локаторы. В какой–то момент он повернул голову и выстрелил языком — крупное насекомое ядовито–желтого оттенка скрылось в его пасти, перемолотое мелкими острыми зубами.

— Это что было? — спросила Эби.

— Что — было? — невинно уточнил Мич.

— Ну, насекомое какое–то… Может — опасное?

— Может, — пожал плечами звереныш.

— Это ведь Пангейское чудо техники? — Эбигайль повернулась к Гаю.

— Ну да. Робот–нянька или типа того. Для детей от пяти лет. Кажется, если бы я его не нашел в свое время — точно сбрендил бы. В какой–то момент мне пришлось туго, да… Я, знаешь ли, хороший домашний мальчик и к таким стрессам не привык — крушения все эти, дикие звери, мертвые пираты…

— Иди, пожалею, — сказала девушка и похлопала себя ладонью по коленкам.

Не веря своему счастью, Гай вытянул ноги к костру, а голову положил на колени Эби, которая принялась гладить его по голове.

— Ты не подумай, я не… Хм, с другой стороны — что ты можешь обо мне подумать? Я пару лет мотаюсь по космосу в одной консервной банке с несколькими мужиками! Справедливости ради — двое из них мои двоюродные дяди, и еще один — жених…

— М? — напрягся Гай.

— Бывший. Лежи, лежи, бедный хороший мальчик, — она почесала его за ухом. — Я отказала лейтенанту за десять дней до этой истории с Куртом Волосаном. Вообще — хотела переводиться в истребители, но там контракт минимум на пять стандартных лет, а у Крюгера мне всего–то восемь месяцев осталось! А потом — свобода, и всё такое… Стану пилотом гражданских лайнеров и буду в белом костюме ходить по обзорной палубе, здороваться с почтенной публикой и попивать шампанское, а?

— Неплохой план! — сказал парень. И не удержался: — А хреновину эту тебе снимут?

— А надо? — подняла бровь девушка. — Полезная штука!

— Ну, не знаю… Просто у меня есть один знакомый парень, которому религия не позволяет приударять за девушками, у которых в голове имеются высокотехнологичные хреновины… А девушка ему очень нравится.

— Прям очень–очень? Или ему бы понравилась любая девушка после года… — это было жестковато, и Эбигайль одернула себя. — Прости, бедный хороший мальчик, это я зря.

— Да ладно, что там… Если у нас тут сеанс психологической поддержки — признаюсь сразу, меня самого достают эти мысли. Уж больно давно этот парень тут торчит. Да и Зборовски пишет то же самое.

— Погоди, ты знаешь Юджина Зборовски?

— Ну, читал тут…

— «Деятельный пессимизм» — это бомба, да? «Если ничего не делать — всё будет только хуже. Если не убирать бардак — ваша комната превратиться в пыльную вонючую свалку. Если перестать заниматься спортом — вы не останетесь на том же уровне, а превратитесь в обрюзгшее чудовище. Если не преследовать преступников — в государстве воцариться хаос. Энтропия замкнутых систем не может уменьшаться!» — процитировала она, закатив глаза.

Гай оторопело смотрел на нее.

— Э–э–э… я думал если это бумажная книга — значит она очень старая… Или с такой дальней планеты, что… В общем, мне казалось что кроме меня никто и знать не знает никакого Зборовски. Тем более такая девушка, как ты!