Евгений Капба – Что–то новое (страница 17)

Эбигайль понятливо кивнула:

— Это можно… След действительно останется, по крайней мере первые пару сотен метров… Ваше убежище в горах? Там таких проблем не будет…

Сержант Махони удобно устроилась в кресле, закинула ногу на ногу и ее пальцы запорхали над клавиатурой, вводя команды. Когда корабль загудел и приподнялся над поверхностью, девушка взяла в руки штурвал, и лихо развернула неуклюжий транспортник вокруг своей оси.

— Ох! — только и смог сказать Гай, ухватившись рукой за приборную панель.

Мич ухватиться ни за что не успел и с воплем «О–о–о-х!» пролетел по рубке и впечатался в лобовое стекло. Приподнявшись, он отряхнулся и, покосившись на девушку–пилота покрутил у виска пальцем и поцокал языком.

Эбигайль сдула со лба непослушную челку, задорно улыбнулась и сказала:

— А теперь держитесь очень крепко! — и потянула штурвал на себя.

Мич сидел на скамеечке и, прищурив один глаз, наблюдал за тем, как Гай чинит сарай. Точнее, крышу сарая.

— «Второй пилот» — говорила она! «Образование» — говорила она! — парень по приобретенной привычке бурчал себе под нос во время работы. — Посадить корабль она не может! Да тут поместится три таких корабля! А мне этот сарай, может, дорог как память! Может я в него всю душу вложил?!

Вообще–то Гай кривил душой. Эбигайль посадила корабль просто замечательно, это если принять во внимание сложный рельеф местности и нежелание Гая жертвовать деревьями Долины. Пришлось смириться с сорванной крышей сарая, чтобы посадить огромную махину впритирку к скалам.

Над замороженным полковником Крюгером уже колдовал медицинский дроид, а сержант Махони следила за его работой.

Гай спустился с крыши, вытер руки о штаны и задумчиво уставился на носки собственных ботинок. Вообще–то по расписанию у него была тренировка. Но с другой стороны, день сегодня был напряженный, можно сказать нервный… И тренировку можно было бы перенести на выходной…

В комнате пиликнул дроид, и механический голос с рашенским акцентом произнес:

— Диагностика завершена. Рекомендуется вывести пациента из состояния криогенного сна и приступить к процедуре реанимации. Вероятность выхода из криогенного сна без повреждений головного мозга — 94%. Вероятность успешного завершения реанимации с восстановлением всех функций организма — 76%. Вероятность успешного завершения реанимации с повреждением некоторых функций организма — 97%…

Гай, рыча, в два огромных прыжка оказался на пороге дома, распахнул дверь, рванулся к дроиду и выключил звук.

— … полтора процента… — жалобно и гнусаво закончил дроид.

— Думаю, что реанимацию мы запускам в любом случае, независимо от всех этих процентов, так? — раздраженно проговорил парень.

Эбигайль кивнула, немного ошарашенная его стремительным рывком к дроиду.

Гай кивнул, запустил нужную программу и сказал:

— Ну, разморозить ты его сама сможешь, правильно? А у меня ноги и плечи…

— Что, прости? — девушка ошарашенно уставилась на него.

— Тренировка. Ноги и плечи. Что тут непонятного? — пробурчал парень, подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку с холодной водой и направился в комнату с тренажерами.

Следом за ним просеменил Мич, копируя походку Гая: ссутулившись, он уставился в пол и опустил руки вдоль туловища.

А Эбигайль проводила их взглядом, неизвестно зачем покрутила пальцем у виска и занялась капсулой — полковника нужно было подготовить к реанимации.

Через несколько минут из соседней двери послышался характерный металлический лязг.

— Поубивал кучу народа, угнал корабль… Кошмар какой–то, — девушка прислушалась к лязганью. — А теперь железяки тягает… Интересно, это на него так повлияло одиночество, или он всегда такой?

Из–за двери высунулся Мич и проворкотал:

— Всегда–а–а такой! — и, состроив дикую рожу повертел пальцем у виска.

Полковник Крюгер приходил в себя постепенно. Сначала пришла боль. Болело все тело — от кончиков пальцев ног до ушей и глаз. Но особенно разъедающей и жгучей боль была в том месте, куда попали из «Гаусса».

Но он чувствовал! Он был жив! Старый конфедерат попытался приоткрыть глаза и у него это получилось. Постепенно к нему возвращалась способность различать цвета и формы. А потом полковник услышал пиликанье медицинского дроида, свист пара из носика кофейника и какие–то металлические звуки. Он увидел склонившееся над ним лицо сержанта Махони и где–то внутри отпустил спазм — уцелел еще кто–то, кроме него!

Механический голос произнес:

— Пациент пришел в сознание. Жизненные функции восстановлены на восемьдесят семь процентов.

И тут же другой голос, мужской, нетерпеливый, произнес:

— Рад, что с вами всё в порядке, господин полковник. Вы являетесь здесь законным представителем Конфедерации, и поэтому я заявляю вам свои права на эту планету и околопланетное пространство, в связи с тем, что те, кто побывал на ней до меня — юридически недееспособны, поскольку являются пиратами, преступниками и объявлены вне закона на всех известных планетах и разыскиваются Конфедерацией. Меня зовут Гай Дж. Кормак, сегодня третий месяц весны, вторая декада, первый домашний день. Первый год по местному летоисчислению, которое я сам и придумал…

Крюгер приподнялся на локтях и уставился на Гая.

— Оч–чень приятно, господин Кормак. Ваше заявление принято и будет рассмотрено… — после этого он рухнул обратно на свое ложе и пробормотал: — Какой ушлый парень, однако!

Гай ухмыльнулся, выключил камеру, на которую записывал происходящее, и глянул на Эбигайль, которая возмущенно смотрела на него. Как же! Полковник только что пришел в себя после реанимации, а этот дикарь вместо того, чтобы предложить помощь морочит ему голову официальными заявлениями и бюрократическими формулировками.

Как будто отвечая на ее мысли парень достал откуда–то портативный инъектор, зарядил его парой ампул и спросил:

— Господин полковник, витаминно–минеральный комплекс и стимуляторы вас интересуют? Очень бодрит, встанете на ноги через несколько минут. Или вы предпочитаете помучиться отходняком пару часов?

— Нет уж, увольте, молодой человек… Давайте сюда ваш инъектор, — полковник протянул руку, но был всё еще слаб, и не смог крепко ухватится за рукоятку.

Приборчик упал на пол, Эбигайль подхватила его первой, проверила наличие ампул и с молчаливого согласия полковника Крюгера двумя нажатиями на спуск ввела ему препараты. Полковник прикрыл глаза и замолчал на несколько секунд. А потом его как подбросило! Он рывком вскочил, прошелся по комнате, цепким взглядом оценил ситуацию, заглянул в окна и двери, потом встал заложив руки за спину и скомандовал:

— Сержант Махони, доложите обстановку!

Эбигайль вскочила со своего места, отсалютовала открытой ладонью, как полагалось у конфедератов, и отрапортовала:

— Исходя из имеющейся информации, мы сейчас находимся на планете, которая является базой пиратов Ксавьера Саважа. С помощью местного… Хм! Местного населения экипаж корабля, на котором нас перевозили обезврежен, мы находимся в безопасном месте. В скором времени стоит ожидать прибытия сюда основных сил пиратов.

Полковник Крюгер хмыкнул и уставился на Гая, который сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

— Вот это вот «население»?! — как человек военный, он не любил расслабленных поз и хитрых ухмылочек. Поэтому он включил командный тон: — Встать, назвать место и время службы, воинское звание и специальность!

Гай, однако, не поддался на провокацию, и вполне дружелюбно ответил:

— Господин полковник, при всем уважении, я человек сугубо гражданский, в армии не служил и специальности военной не имею. А вы находитесь не в том положении, чтобы наводить тут свои порядки. Лучше приведите в порядок себя и давайте поужинаем. Там — бадья с горячей водой, а здесь, на полочке — чистая одежда, должна вам подойти…

Крюгер провел рукой по подбородку, нащупав неопрятную щетину, глянул под ноги на лужу воды, которая натекла с обрывков мокрой от конденсата одежды и обреченно махнул рукой, осознав всю комичность ситуации: только что реанимированный старик, еще не оправившийся после разморозки, под действием стимулятора вскочил и принялся всех строить! Вымученно улыбнувшись, он развел руками:

— Пожалуй, последую вашему совету… Только как бы это…

Гай дипломатично поднял вверх открытые ладони и встал:

— Мы с сержантом Махони пока накроем стол на улице, а вы тут разбирайтесь…

Кивком головы полковник поблагодарил парня за понимание, и постоял еще немного, дожидаясь, пока они выйдут за дверь.

Последним выходил Мич, маршируя на задних лапах и заложив руки за спину. У самой двери он остановился и отсалютовал открытой ладонью.

Полковник Крюгер машинально отсалютовал в ответ, а потом от неожиданности засмеялся. Очень уж комично выглядело это ушастое создание неопределенного цвета, имитируя военную выправку.

На крыльцо полковник вышел совсем другим человеком: гладко выбритый, с лихим блеском голубых глаз и аккуратно причесанными седыми волосами. Серый комбинезон сидел на нем ничуть не хуже полевой формы Конфедерации, и выправка у него была самая настоящая — полковничья.

Энергичными шагами он пересек лужайку, подошел к беседке, где хозяйничала Эбигайль, щелкнул каблуками ботинок и сказал:

— Сержант Махони, представьте меня господину Кормаку… К сожалению мы не познакомились должным образом…