Евгений Капба – Аркан-V. Исход (страница 45)

Скорость пока спасала корволант ортодоксов. Ровно до тех пор, пока оптиматы не очнутся от первого шока итяжелая рыцарская кавалерия оптиматов не развернется в лаву и не раскатает врага в кровавый блин… Имелось лишь одно средство против тяжелой конницы, и Аркан надеялся, что Исайя Арханий и остальные решат его применить сами — чтобы снова не пришлось брать бразды командования в свои руки.

Барабанная дробь стала ему ответом — кесарийский ортодоксы и офицеры зверобоев решили все правильно. Длинные пики и алебарды уже мелькали над головами пехотинцев, уже тащили широкие и длинные помосты из толстых досок: линия обороны сооружалась сплошной, ворот и прорех в ней не предполагалось, поэтому такие мостки оставались единственным способом быстро пересечь частокол, ров и вал. Это были натуральные корабельные сходни — их сняли с каракк, так что такие приспособления вполне могли выдержать вес нескольких всадников или пары десятков солдат. И выдерживали!

Будоражащий душу барабанный бой, звуки рожков и топот ног наполнили воздух. Аркан рванул было вперед, но был самым бесцеремонным образом удержан за плечи Шарлем и Луи.

— Если ничего не получится — кто будет командовать дальше? — резонно спросил Шарль. — А вы уже нагеройствовались… Монсеньор.

Рем медленно выдохнул и кивнул:

— Мы будем корректировать залпы аркбаллист! Хватай флажки, работа предстоит ювелирная! — и снова разложил подзорную трубу.

Все-таки герцог мог позволить себе лучшую оптику из всех, имеющихся в продаже, так что даже на этом посту он старался принести пользу. Убедившись, что на стенах Шаранта бдят артиллеристы, Аркан прильнул к окуляру: все развивалось так, как он и предполагал. Корволант сумел пробить лагерь оптиматов насквозь, оставляя за собой кровь и огонь, но сильно замедлил скорость — там и сям возникали очаги сопротивления, уже качнулось в сторону дерзких налетчиков каре ландскнехтов дю Ритёра, рыцари в тяжелых доспехах при помощи своих оруженосцев и слуг уже забирались в седла и формировали отряды…

Темная масса ортодоксальных пехотинцев в шапелях, кожаных аскеронских доспехах или стальных кирасах, под гром барабана строилась в фалангу по ту сторону рва. И их становилось все больше и больше, людские реки перетекали по мосткам укрепления — Исайя Арханий вывел как бы не половину всего гарнизона фортеции! Следом за копейщиками шли лучники и пращники — они не могли оставить своих товарищей без прикрытия. Наконечники пик и лезвия алебард хищно посверкивали в блеклых лучах заходящего солнца, которое почти скрылось, лишь краешком цепляясь за горизонт, как будто не в силах уйти, не увидев финал разворачивающейся на берегах Сафата и Рубона драмы. Или, как минимум, ее первого акта!

Корволант вырвался из лагеря. Свистя и улюлюкая, лихие кавалеристы Патрика мчались прямо к ортодоксальной фаланге, которая, построившись, набирала ход, двигаясь навстречу соратникам. Рыцарская кавалерия — двести или триста тяжелых всадников, закованных в броню с головы до ног, каждый из которых вел в бой также и свою вооруженную свиту — «копье» — явно подчиняясь приказам одного властного и авторитетного командира, уже горячила коней, вела их шагом, также набирая скорость для мощного рывка, таранного удара! Этот удар должен был столкнуть налетчиков-кавалеристов со строем пехоты, смешать ряды и сделать ортодоксов легкой поживой…

Кони рыцарей хрипели, грызя удила, тяжкие доспехи звякали, земля дрожала под копытами огромных бронированных всадников. Они постепенно сокращали дистанцию — между ними и уставшим корволантом оставалось двести шагов, сто пятьдесят, сто…

— Хо-о-о-оп!!! — даже отсюда Аркан услышал слитный, дикий крик всадников Патрика Доэрти.

— Давай-давай!!! — откликнулись пехотинцы-ортодоксы и подались в стороны, группируясь, уплотняя ряды и давая проходы — три, пять, десять дюжину — для своих союзников, пропуская их под защиту целого леса пик — и заполняя пробелы в строю сразу же, как только последний всадник или стрелок оказывались за спинами пехоты.

— Господь всемогущий, у них получилось! — прошептал Буревестник. — Благодарю тебя, Господи, что ты поставил меня герцогом над этими людьми — лучшими людьми в мире! Нет государя более счастливого чем я…

А в следующий миг он махнул рукой Шарлю — и со стен Шаранта ударили аркбаллисты. Шесть свинцовых шаров — слишком мало, чтобы остановить лаву тяжелой конницы. Но — вместе с роем стрел и пуль из пращей — вполне достаточно, чтобы сломать вражеский строй, опрокинуть нескольких всадников, заставить лошадей второй линии запинаться, останавливаться, вставать на дыбы… Однако, основная масса рыцарской конницы продолжила движение.

И, спустя секунду, со страшным грохотом налетела на ощетинившийся пиками и алебардами строй ортодоксов.

XXIV ТЕНЬ ПОБЕДЫ

глава написана в командировке — в ночной кафешке на вокзале и в поездах, за один день. поэтому очень жду ваших откликов и указания тонких мест. Поставлю птичку что книга завершена, то есть — суть меняться не будет, а вот нюансы — очень даже.

— Орра, кажется пока все идёт неплохо, а? Даже лучше, чем можно было себе представить, — Патрик вытер кровь с лица и хотел спрятать иззубренный палаш, но получилось плохо: клинок южанин сильно пострадал и теперь не желал лезть в ножны. — А-а-а, к дьяволу1

Доэрти воткнул оружие в землю, и уселся на нижнюю ступеньку лестницы.

— С нами Бог, — развёл руками Рем. — По-другому я и объяснить этого не могу. По моим расчётам сейчас мы должны были уже стоять на третьей линии обороны, а оптиматы — гореть заживо между первой и второй. А пока…

— А пока — мы придушили цвет рыцарства Красноземья… Роттерланда, то бишь. Орра, я и не думал что ополченцы так слаженно сработают! За эти несколько дней твои зверобои здорово их надрессировали! Есть териак? Дай попить, а?

Аркан протянул ему фляжку с териаком и покачал головой:

— Несколько дней? Ты столько времени вертишься среди ортодоксов, и говоришь — несколько дней? Не знаю, как на Юге у Аквилы, но у нас каждый мужчина два месяца в году — осенью после сбора урожая и весной, до пахоты — уделяет время воинской науке. У каждого городишки есть свое ополчение, каждый знает, как ходить строем и выполнять команды, каждый умеет держать в руках пику или алебарду. Умножь это на эти самые «несколько дней» непрерывных драк, штурмов и абордажей — и получишь не ополченцев, а настоящих ветеранов!

— Мы, южане, не дураки подраться, это да… — Патрик сделал ещё один глоток из фляжки и шумно выдохнул. — Но вы, ортодоксы — законченные милитаристы и параноики… Всю жизнь готовиться к концу света, серьезно? Это же сумасшествие!

— Если у вас паранойя, это не значит что за вами не следят, так говорил мой папаша… А если ты думаешь по другому — значит живёшь в счастливом неведении. У оптиматов есть козыри, и они их будут использовать… Главное — чтобы игра шла по нашим правилам! И на нашем поле…

— Ну один-то козырь мы уже побили, — скорчил рожу Доэрти, имея в виду рыцарскую конницу.

— Даже не полкозыря, — парировал Аркан. — Тех, кто был самыми расторопными и успел взгромоздиться в седла самыми первыми… По твоим оценкам — сколько человек у Краузе?

— Двадцать пять — тридцать тысяч, из них около пяти уже убито или ранено на подступах к лагерю. Вычти отсюда еще всяких поваров, обозников и маркитантов, которых мы покрошили, пока кружили по холмам… — южанин рисовал пальцем в воздухе, как будто складывал в столбик. — И прибавь подкрепление, которое движется по Рубону…

— Та-а-ак! — Рем напрягся. Похоже, это было именно то, недостающее слагаемое. — А эти вести откуда?

— Мы прижучили одного раненого виконта… Фон Гешефт? Фон Гештальт? Фон Готшалк? Орра, черт знает, как-то так. Он пока не помер — пел про то, что черные силы будут разгромлены и повержены императором Краузе и его союзниками. И все вещал про какие-то золотые корабли, что идут на подмогу.

— Проклятье! Так и сказал? — все-таки Рем рассчитывал, что большую часть речного флота оптиматов они сумели выбить, и такая новость заставила его нервничать. — Золотые корабли?

— Так и сказал. Но, может, он бредил? Заражение крови — такая штука, орра, что и золотые корабли, и самоцветные паруса привидятся, твое высочество… Все-таки они знатные придурки, эти оптиматы. Готовы выкладывать бешеные деньги магам-целителям, вместо того, чтобы дезинфицировать хирургические инструменты… — южанин зевнул и потряс головой. — Гляди! Тучи сгущаются! То есть наоборот… Факелы зажигаются! Оптиматы строятся для атаки! Что будем делать?

— Сдавать им первую линию, конечно! — золотые корабли или какие еще — это большой роли не играло.

Нужно было продержаться эту ночь, и дать оптиматам надежду на тяжелую, но решительную победу. Заставить их увязнуть здесь, на берегу Сафата, который в нужный момент превратиться в наковальню… А молот — он уже занесен, только об этом пока почти никто из воинов, сошедшихся здесь в схватке не на жизнь, а на смерть, не знает.

Золотые корабли появились в самый неподходящий момент: четыре из десяти аркбаллист с Шаранта били по наступающим на фортецию оптиматам, так что встретить их во всеоружии кхазадский гарнизон замка не мог.

События развивались стремительно на обоих фронтах.