Евгений Капба – Аркан-V. Исход (страница 34)
Аркан развернулся на каблуках ботфортов, и пошел к пристани. Плащ за его спиной трепетал, будто крылья гигантской птицы.
— Монсеньор! — подбежал Скавр и указал в сторону благородных оптиматских дам, которые жались друг к другу у дворцового крыльца. — Там — сестра и мать герцога Краузе. Недоимператора!
— Плевать, маэстру Цирюльник, — откликнулся Рем. — Мне плевать на них. Поступите с ними так же, как и с остальными горожанами. Пусть катятся на все четыре стороны, хоть к черту хоть к Фениксу… Хотя — разница не так уж и велика, верно?
Лицо его вдруг изменилось, глаза прищурились:
— Вы же понимаете, что прежде чем поджигать дома, мы должны убедиться, что забрали все, что может нам пригодиться? Война должна кормить сама себя, маэстру Скавр. Продовольствие, деньги, оружие, качественная одежда… Не мне вас учить, верно?
— Мы обчистим Зоргау до нитки, ваше высочество! — осклабился Сквар. — Не сомневайтесь!
Аркан не сомневался. Его командиры и их люди будут эффективны, и сделают все, как надо. На сто двадцать процентов. Главное, чтобы они не разобрали на камни местный собор, и не погрузили его на баржи, чтобы собрать где-нибудь в Тарвале или Крачках…
На втором по величине корабль флота ортодоксов — еще одной каракке из флота вроде-как-покойного Вермаллена, расположился госпиталь. Название корабля было как нельзя более подходящим — «Милосердие». Основу медицинского персонала составляли ортодоксальные незамужние девушки. Такого рода практика была строго-настрого предписана каждой девочке в Уставе Надлежащем, точно также, как воинские упражнения — мужчинам. Руководил плавучей лечебницей маэстру Цудечкис — он хоть и служил в свое время у дю Ритёра, но давно присягнул Аркану, и, говорят, подумывал о том, чтобы принять ортодоксальное вероучение. Слишком по душе старому лекарю был рационализм и практичность, с которой он столкнулся в Аскероне, да и здравый традиционный подход к гигиене и лечению ему импонировали.
Аркан прибыл на «Милосердие» в Ялике, вместе с полудюжиной охранников-гребцов, Эрнестом Черополохом и Патриком Доэрти — южанин тоже периодически помогал проводить сложные хирургические операции, и даже маэстру Цудечкис признавал — в этом бесшабашному голубоглазому сыну Юга не было равных. За операционным столом он превращался в хладнокровный, ювелирно точный механизм, который резал, шил и вправлял так, будто ничего вокруг более не существовало и не имело никакого значения.
— Браво, — сказал Буревестник, поднявшись по трапу и окину взглядом палубу плавучего госпиталя. — Это потрясающе. Передайте от меня всему персоналу бесконечную благодарность! То что вы делаете, и то, как вы это делаете — это настоящий подвиг! Наши люди должны знать, что их не бросят, что они — нужны и важны. Что мы позаботимся о всех… И вы — заботитесь.
От переизбытка чувств Аркан отвесил церемонный поклон маэстру Цудечкису, а потом — и девушкам в белых передниках, которые развешивали белье. Пожалуй, теперь он точно знал, чем гордился сильнее всего в этом походе. Вот этим самым кораблем. Тем, что здесь происходило.
Почти стерильная чистота на бывшем торговом судне, сохнущие простыни на веревках, тот самый медицинский запах, тихие и грациозные девушки в белых передниках и непременных чепцах, отдыхающие на шкафуте раненые — в свежей одежде, с аккуратными повязками, да и вообще, вся чинная и даже в некоторой степени торжественная атмосфера госпиталя — все это соответствовало лучшим больницам Аскерона, университетской клинике Смарагды или Княжеской Лечебницы Первой Гавани!
— Пожалуй, я все больше проникаюсь ортодоксальностью, — сдавленно признал Чертополох, когда они двигались по узким, но очень опрятным коридорам меж трюмовыми переборками, за которыми располагались больничные палаты. — Нашим коновалам из Кесарии следовало бы поучиться организовывать лечебный процесс.
— Это и есть настоящее чудо, маэстру волшебник, — удовлетворенно кивнул Аркан. — Лучше всякой магии.
Их цель располагалась в носовой части каракки, но по пути Буревестник заглянул к Агису — тот вполне оправился за это время от зловредного воздействия туринн-таурского мэллорна, и обосновался в аптеке «Милосердия», с удовольствием углубившись в создание лекарственных средств и снадобий. Увидев герцога, он рассеянно помахал ему рукой и продолжил вытанцовывать вокруг стола с какими-то баночками и колбочками.
— Ценное приобретение этот ваш алхимик, знаете ли! — сказал Цудечкис. — Ученый человек! Мы с ним едва не подрались в первый вечер. Сразу видно — большой специалист!
Аргументация была спорной но Рему нравилось, что его люди находят общий язык, пусть и таким странным способом.
— А вот и пациент, к которому вы так стремились… — лекарь открыл дверь и Буревестник увидел чистую небольшую каюту и койку, у которой сидела миловидная девушка с толстой черной косой, ниспадающей на спину — до самого пояса. Она читала что-то из толстой книги.
— Благодарю, Агда, ты можешь быть свободна, — произнес Цудечкис, девушка встрепенулась, слегка испуганно и, кажется, умоляюще взглянула сначала на мужчину, который лежал на кровати, потом — на визитеров, и проскользнула мимо Аркана, Патрика и Чертополоха, прочь из каюты.
— Вы тоже, маэстру, — кивнул провожатым Буревестник. — Мне нужно поговорить с этим человеком с глазу на глаз. Когда узнаю подробности — мы их обсудим.
— Верное решение, ваше высочество. Все-таки после таких травм ему нужне покой, знаете ли… Пойдемте, пойдемте, выпьем по чашечке ча с чабрецом! — медик едва ли не взашей вытолкал мага и южанина.
Рем остался в палате один на один с пациентом.
— Тысяча чертей, Эдгар, ты просто сумасшедший кровожадный сукин сын! — с видимым восторгом проговорил Аркан. — Как ты это сделал?
Эдгар дю Валье лежал на кровати и ухмылялся. В его рыбьих глазах, кажется, было больше жизни чем когда-либо, он явно получал удовольствие от осознания хорошо проделанной работы. И он прекрасно понимал, что младший сын его обожаемого господина — Сервия Аркана Старого, Деспота Аскеронского, спрашивает не о способах шинковки иерархов Синедриона двумя кривыми клинками.
— Я трое суток лежал в императорской усыпальнице, в саркофаге Дункана Первого Моро Эльфинита, — пояснил он. — Ждал, считал секунды.
— Трое суток в гробнице, рядом с трупом? — брови Аркана поползли в верх. — Психический…
— Дункан давно сгнил, — небрежно махнул рукой Эдгар. — А вот его клинки и маска были целехоньки. Я решил, что это будет неплохой идеей — притвориться эльфом. Но, на самом деле, маска была жутко неудобная, натерла мне уши. Вы не знаете, почему у этого Дункана была такая маленькая голова?
— То есть размер головы императора Дункана — это то, что тебя сейчас действительно интересует? — этот рыцарь-ренегат всегда был для Рема загадкой, и не переставал удивлять. — Никаких других вопросов у тебя не имеется?
— Судя по тому, что мы плывем по реке, и я нахожусь в таких прекрасных условиях, и за мной так тщательно ухаживают — вашу часть сумасшествия и кровожадности вы воплотили в жизнь вполне успешно, — Эдгар несколько раз втянул воздух ноздрями, явно принюхиваясь. — И мы взяли какой-то город. Так что беспокоиться мне не о чем… Когда я оправлюсь от ран, а это будет дней через семь или пять, то немедленно двинусь к господину, чтобы доложить о выполнении задания и получить новое… А пока, да, ваше высочество! Меня интересует размер головы Дункана Эльфинита. Вы же изучали историю в университете?
— Боже мой, дю Валье, у тебя на самом деле беда с башкой, ты знаешь об этом? — потер виски Аркан.
— Смею вас заверить — знаю. И знаю, что вы знаете про свою герцогскую башку то же самое, ваше высочество,- довольно дерзко заявил мечник. — Мы с вами одинаковые. Зацикленные люди. Мы идем до конца, а? Если уж решили, так ничто нас с пути не собьет… Так что там с Дунканом?
— Черт бы тебя побрал! Дался тебе этот Дункан! — в мозгу Рема со скрипом всплывали исторические факты. — Шестнадцать ему было, и мать у него была эльфийка! Он короновался сто лет назад, а потом его убили во время дворцового переворота популяры, а потом их убили оптиматы, во время еще одного дворцового переворота, и захоронили Дункана как полагается, потому что все время между переворотами он на колу торчал прямо перед ступенями дворца, на Дворцовой стороне ненаглядной Кесарии!
— Бедолага! — вздохнул Эдгар дю Валье. — И мечи у него — дерьмо. И маска жмет. Можете позвать Агду, ваше высочество? Такая хорошая девушка, она читала мне рецепты смазок для клинков, за авторством маэстру Шольяка, знатного оружейника из Первой Гавани… Очень у этой Агды голос приятный, может я и женюсь на ней…
— Я позову тебе Агду, — проговорил странным голосом Аркан, прощаясь и закрывая за собой дверь в каюту. — Но жениться на ней не позволю. Трактат о смазке для клинков, а? Сумасшествие какое-то…
XIX ОТВЕТНЫЙ УДАР
Аркан открыл глаза и тут же резко вскочил с ложа, сжимая в руке скимитар. «Добрую Надежду» качало, с палубы раздавались крики, из трюма — громкие песнопения. За дверью послышались быстрые шаги, и спустя пару секунд Патрик с грохотом вломился в каюту герцога:
— Орра, началось! Они пытаются нас достать! — выпалил южанин. — Пока справляемся, но…