Евгений Капба – Аркан. Книга 5. Исход (страница 6)

– Идите, идите, Фромм! – похлопал чиновника по плечу Гонзак. – Идите и сделайте, что вас просят.

– Да-да-да… – заторопился начинающий коррупционер.

Старый и молодой ортодоксы зашагали прочь из проулка. Аркан придерживал рукояти мечей, Гонзак – прихрамывал и опирался на трость.

– Так, значит, вы и есть Ромул Беллами, подумать только! А я уже начал встраивать эту таинственную фигуру в местные расклады… – Окованный металлом наконечник трости стучал по камням тротуара. – И всё понять не мог: чей это человек – сей таинственный башелье, который избивает магов, убивает Белых Братьев, дерётся на дуэлях и сорит гномским золотом? Склонялся к дю Массакру, если честно. Антуан лихо взялся окучивать местное мелкое дворянство… Его, похоже, выдвинут на выборах.

Аркан хмыкнул. Он знал, что западная оптиматская аристократия делала ставку на Антуана дю Массакра, который показал себя очень перспективным лидером и талантливым полководцем во время войны в Аскероне. Он мог стать сильной компромиссной фигурой, этот блестящий рыцарь. И главы западных родов, имеющие статус принцепс электор, рассчитывали, что им удастся влиять на молодого барона и заполучить солидные хлебные должности при дворе и в правительстве, если дю Массакр станет следующим императором.

– Не самый плохой вариант, если быть объективным, – сказал Рем. – Антуан враг мне, но такого врага стоит уважать. Из него вышел бы крепкий император. Но есть две проблемы: за него выложат всего десять или двенадцать виц, если я правильно понимаю. А если даже при таких раскладах он победит, то, будучи императором, сделает всё, чтобы убить каждого из Арканов, до кого сможет дотянуться… А я не представляю себе места в Раваарде, да и за её пределами тоже, куда не сможет дотянуться Император Людей.

– Семнадцать голосов, – уточнил Гонзак. – Тимьян и кое-кто из популярских курфюрстов будут голосовать за Антуана. Он обещал им свободу вероисповедания и запрет экстерриториальности для туринн-таурских эльфов. Этим он купит множество популяров, уж поверьте. А сами еретики слишком разобщены, у них нет единого лидера… Думаю, даже двадцать голосов к первому туру дю Массакр соберёт. Но этого будет недостаточно.

Рем глянул на своего спутника, но ничего не сказал. Они как раз дошли до той самой излюбленной клерками забегаловки, и молодой Аркан участливо придержал дверь:

– Проходите!

Лестница за дверью вела в цокольный этаж. Буревестник никогда не любил цокольные этажи и всё, что в них располагалось. По его субъективному мнению, такие места становились самым подходящим логовом для пиратов и прочего бесчестного отребья.

Здесь было шумно, но чисто и опрятно, и спиртным, к удивлению Рема, не пахло. За стойкой две разрумянившиеся от жара, исходящего от плиты, девушки наливали клиентам горячие напитки и подавали закуски.

– Ча без сахара, пожалуйста, – попросил Рем. – И крепчайший ко для моего спутника. Тоже – без сахара и без молока.

Гонзак поджал губы: Аркан безошибочно угадал его предпочтения, и это могло значить всё что угодно: шпионов, абсолютную память, удачливость, интуицию. Это стоило учитывать.

– Вы работаете на Аквила? – с места в карьер спросил Рем, когда они уселись за высокий столик у окна. – Или на Фрагонаров?

– Вы же слышали про Первую Гавань. – Гонзак отпил ко и с удовольствием скривился.

– На Фрагонаров, значит… – Вдруг Аркан замер как громом поражённый. – Да не может быть! Диоклетиан… Диоклетиан… Диоклетиан Гонорий Фрагонар! Вот кто вы такой!

– Тихо, тихо! Не шумите так сильно! Если башелье Ромул Беллами может оказаться Божьей милостью герцогом Аскеронским Тиберием Арканом Буревестником, то почему скромный негоциант Диоклетиан Гонзак не может оказаться…

– …дядей нынешнего князя Первой Гавани и бывшим имперским магистром оффиций, экс-главой службы фрументариев! – ошарашенно закончил Буревестник. – Да-а-а-а…

– Послушайте, ну кому-кому, но вам-то должно быть понятно. – Некогда один из самых могущественных людей империи, а сейчас – правая рука и первый советник самого влиятельного из ортодоксальных владетелей, отпил ещё немного ко. – Сидеть во дворце и перебирать бумаги, принимать посетителей и решать вопросы государственной важности – скука смертная! Я нахлебался всего этого ещё при последнем императоре! Сейчас мне семьдесят, и я хочу пожить в собственное удовольствие!

– Интриги, заговоры, подкуп, шпионаж… – Аркан никак не мог успокоиться: новость-то была шокирующая. – Что касается удовольствий, так ваши вкусы весьма специфичны, ваше превосходительство.

– Чья бы корова мычала, – совсем по-простонародному откликнулся Диоклетиан Фрагонар. – Вас-то прельщают забытые Богом глухие дебри, пыльные книги и малопонятные личности типа Флоя или той северной нойды… Каждый сходит с ума по-своему, главное, чтобы наше сумасшествие служило на благо людей и…

– …к вящей славе Господа. – Буревестник отсалютовал старому ортодоксу чашкой. – Не стану спрашивать про вашего племянника и господина Люциана, но с вами-то мы – союзники?

– Если иметь в виду задачу пережить выборы и убраться из Кесарии после их окончания – то да, определённо союзники. А если говорить о ходе выборов и политической борьбе – то уж простите, ваше высочество, даже ваш родной отец понятия не имеет о ваших планах!

– Что ж. – Рем поставил чашку на стол. – Я собираюсь подложить Синедриону великолепную свинью и поиметь оптиматов так, что они сами этого не поймут. Я думаю, что и вы, и все остальные тоже меня не поймут и заклеймят сумасшедшим, но…

– …каждый сходит с ума по-своему, – понимающе кивнул лже-Гонзак. – Посмотрим, что вы задумали. И вот ещё что – через четыре дня Люциан будет давать приём для всех ортодоксальных владетелей с принцепс электорум. Вы приглашены – и не смейте игнорировать такой аванс в вашу сторону. Это будет воспринято как оскорбление!

– И не подумаю. Давно стоит познакомиться с единоверцами с юго-востока, а то мы там, в своей аскеронской провинции, одичали, мхом поросли… – принялся паясничать Аркан.

– Ну-ну… А вот и ваш маэстру Ауррэче! – кивнул бывший магистр оффиций на маленького толстенького человека, который проталкивался меж столами. – Мне удалиться?

– Останьтесь, – пожал плечами Рем. – Это, кажется, касается нашей совместной цели – убраться из Кесарии невредимыми после выборов.

– Зелёные насаждения? – удивился Диоклетиан Фрагонар. – Действительно?

– О да, – ухмыльнулся Аркан.

Ему льстило, что даже такой матёрый интриган кое-что упускает в раскладах местного гадюшника. Всё-таки аркановская манера работать с простолюдинами порой приносила куда более весомые плоды, чем шепотки и заговоры высшего света…

– Доброго-бодрого времени… – начал бормотать эдил, подобравшись к ортодоксам вплотную.

– Документы для маэстру Агиса? – поднял бровь Буревестник.

– Вот! – положил на стол кожаную папку чиновник. – Деньги?

– Вот, – прихлопнул ладонью кожаный мешочек Аркан.

– С вами приятно… – снова начал свою песнь бюрократ.

– И с вами, – кивнул Буревестник. – Всего вам доброго-бодрого во все места.

– И вам, и вам! – запыхтел Ауррэче и заторопился прочь из заведения.

– А теперь давайте вместе посмотрим, какие скверы, парки и сады высажены при участии наших незабвенных остроухих туринн-таурских долгожителей… – Рем открыл папку и развернул план города на столе. – И что-то мне подсказывает, что кроме частновладельческих усадеб, острые уши будут торчать практически отовсюду…

Аркан ожидал чего-то подобного – но не так скоро. Не прямо сейчас.

В том самом проулке, под эркером, над трупом пухлого эдила Ауррэче стоял эльф, который старательно прятал свою расовую принадлежность. Самая яркая черта этого племени – уши – скрывались под матерчатой шапкой, нижняя половина лица была замотана шарфом, одежда могла принадлежать как небогатому дворянину с северо-востока, так и какому-нибудь зажиточному кесарийскому горожанину. Правда, узкие клинки в руках туринн-таурца выбивались из целостного образа, да и движения, и характерная форма глаз – всё это выдавало намётанному взгляду Рема эльфийскую сущность незнакомца.

– Это вы дали деньги мёртвому человеку, – непривычно звучащим гортанным голосом проговорил ванъяр. – Дайте мне то, что мертвец дал вам.

Фразы звучали неестественно, чуждо. Аркан шагнул вперёд, меняя стойку, и положил руку на эфес скимитара. От эльфа можно ждать чего угодно!

– Дайте бумаги! – снова потребовал убийца.

– Я намереваюсь арестовать вас и передать для правосудия в городскую стражу Кесарии, – заявил Аркан. – Вы убийца и прикончили безоружного человека, служащего Ратуши.

Эльф прошипел что-то из-под платка, его глаза прищурились, клинки в руках вздрогнули… Ещё мгновение, и ванъяр рванул в сторону, оттолкнулся ногами от стены и ласточкой полетел к Аркану, занеся клинки для удара. Буревестник действовал хладнокровно. Акробатика и хореография эльфов были ему хорошо знакомы, он множество часов провёл, тренируясь с Эадором, сражался с чудовищами и фоморами, так что выбрал самую правильную тактику: отпрыгнул в сторону. А потом – ещё и ещё, пока не оказался рядом с телом эдила Ауррэче.

– Бумаги! – снова потребовал эльф.

– И что? Отпустишь меня с миром? – глумился Аркан. – Не вижу ни одной причины отдать тебе их.

– Ты не смеешь…