Евгений Капба – Аркан. Книга 5. Исход (страница 2)

– Судя по компании, которая тут собралась, у вас есть запасной план на случай говённого развития событий, монсеньор, – просипел Сухарь. – Мы вот с Гавором и Тимоней не очень-то годимся для балов и прочей мутотени. Да и Ослоп – тоже специалист по другим голимым детишкам… Э! Делишкам.

Все покосились на Ослопа. Он был новеньким в этой тесной компании, более того – из стана врага, и вполне естественно, вызывал большие сомнения в своей благонадёжности.

А вот Аркан Ослопу вполне доверял и по самым объективным причинам: жена и дети бывшего Заканова порученца нынче проживали в Крачках, под постоянным надзором. Это была главная и безоговорочная просьба нового вассала: безопасность семьи. Ну, и небольшая деревенька в предгорьях в качестве феода – после года безупречной службы, которая уже началась: больше месяца они вместе мотались по тем самым «гнилым местечкам». Вполне достаточно, чтобы вкупе со священной вассальной клятвой стать серьёзными поводами для доверия.

– Это и есть основной план, – поправил бывшего каторжанина Аркан. – Я уверен, что, как ты выразился, «говённое» развитие событий непременно наступит. Синедрион никогда в жизни не смирится с тем, что неоптимат наберёт львиную долю голосов и станет императором. А при нынешних раскладах это вполне возможно… Для начала я доподлинно знаю, что вицы ещё шести или семи гнилых местечек – в лапах у Белых Братьев, и кому они их передадут – одному Богу известно. А ещё этот ажиотаж вокруг порталов и наёмных отрядов – он точно неспроста. Готовится большая кровь, я это нутром чую. Поэтому, друзья и соратники, я и собрал вас здесь. Мы должны подготовиться к самому худшему…

– Погромы, – мрачно сказал Скавр. А потом недобро улыбнулся и поправил сам себя: – Уличные бои! Хрен им, а не погромы.

Все замолчали, переглядываясь.

– На тебе, Гавор, местная ортодоксальная община. Наведайся к ним, пообщайся со старостой. Можешь намекнуть ему на аркановское предчувствие, свяжи его с Атерной из Смарагды… – Рем пошевелил пальцами. – Ослоп, Сухарь – на вас трущобы и портовый район. Денег будет в достатке. Мне нужно столько людей для башелье Ромула Беллами, сколько сможете скупить. Наплевать, что за мерзавцы это будут, главное, чтобы в нужное время они оказались в нужном месте и…

– И устроили ад и жупел, – кивнул Ослоп, а Сухарь издал один из тех своих особых каторжанских звуков.

– Ёр… то есть – Барди, я думаю, ты знаешь, что делать, – кивнул Аркан Сверкеру. – Я бы хотел, чтобы кесарийские кхазады если и не стали нашими друзьями, то хотя бы не ударили в спину.

– Я попробую, – почесал башку кхазад. – Но, возможно, мне придётся поделиться кое-чем, ты понимаешь?

– Граббе? – спросил Буревестник и, дождавшись кивка, уточнил: – Что угодно, кроме арсенала.

– Тогда я поспрошаю у местных, как они ладят с зеленокожими, – задумчиво проговорил Сверкер. – Если потрясём мошной – может, и орки согласятся на вооружённый нейтралитет. Но с остроухими глухо, это и ёжику понятно. В Посольство соваться в здравом уме никто не будет.

Выжидающе на сеньора смотрел только тарвальский баннерет – Цирюльник. Поймав его взгляд, Аркан решительно тряхнул головой:

– Скавр… Мы будем готовить официальный вход в город. Чёрные знамёна, мечи, факелы, хмурые аскеронские рожи. Пусть видят то, что хотят увидеть: Чёрный Герцог, свирепый Буревестник, палач рыцарства и погибель гёзов, прибыл из самого ада, чтобы сожрать тут всех правоверных оптиматов. Будем эпатировать публику! – Рем даже руки потёр в предвкушении. – А ещё – разведай, где расположился Люциан Фрагонар и другие ортодоксальные владетели. Нужно будет налаживать мосты, все-таки, считая вицы Юга, которые привёз Вергилий Аквила, у них восемь голосов. Или больше – кто знает? В любом случае официальные визиты к великим семействам – на мне. Ортодоксы с Юго-Востока – наши естественные союзники, и притом – могущественные. Они что-то замышляют, и мой отец в этом точно участвует… Попробую узнать об этом официально: у Фрагонара, Корнелия, Аквилы или Бергандаля, а может, деспот и сам соизволит прислать весточку. На наши планы это никак не влияет. Перед нами стоит главная задача – после выборов убраться из Кесарии живыми и вывести как можно больше ортодоксов. И всех, кто захочет к нам присоединиться. Ну и при этом нагадить Синедриону и вывезти значительные объёмы материальных ценностей. К этому и готовимся. Понятно?

– Ого! – выразил общее удивление Скавр Цирюльник. – Это что же – вы не верите в Сенат? Не верите в выборы? Выходит, не будет у нас императора и ничего не закончится? Дьявольщина…

– Я верю в Бога, в вас всех, в Орден и в Аскерон, – вздохнул Аркан. – Верю в то, что мы с вами создаём собственными руками, по своему разумению и с Божьей помощью. Поэтому – за работу, соратники, за работу! Но сначала – свиная грудинка, конечно же.

Гора мяса и грибов, которую притащил разносчик с бакенбардами, вызвала приступ настоящего оживления и закономерное требование:

– Ещё пива!

– За сэра Ромула Беллами! – выкрикнул Ёррин Сверкер и поднял повыше кружку с огромной пенной шапкой, оглядывая харчевню. – Пусть рука его не оскудеет! Виват, сэр Беллами!

– Виват! – хрипло откликнулись кесарийские гномы.

По их мнению, сэр Беллами, хоть и был долговязым человеческим олухом, но раз выставил пиво – уже явно превосходил большую часть криворуких тупоумных дылд, и потому выпить за него – не такой и большой грех. Особенно – на халяву.

Натянув на голову капюшон кожаного плаща, Рем вышел под дождь и зашагал прочь из Квартала нелюдей, решительно ступая по покрытой лужами мостовой.

Дождь шёл в имперской столице каждый день, по расписанию – с шести до полвосьмого: старались местные маги, заменяя заклинаниями уборщиков. Ежевечерний ливень смывал конский навоз, мусор, испражнения, блевотину и кровь с городских улиц в реку, регулярно очищая город от дурно пахнущих непременных атрибутов современной цивилизации.

Кесарийское гетто давно – может быть, пятьсот лет назад – переросло звание «квартала» на порядок, а то и больше. Район компактного проживания нелюдских рас представлял собой нагромождение зданий самых разных форм и размеров и занимал добрую треть Торговой стороны.

Массивные, покатые кхазадские пакгаузы, сложенные из каменных плит, с узкими окнами-бойницами, имеющие два этажа на поверхности и три или четыре – подземных, соседствовали здесь с орочьими бараками, сколоченными и собранными из всего, что попадалось под руку, размалёванными изображениями тотемов, половых органов, оружия и сказочных чудищ из орочьей мифологии.

Рем, шагая по покрытому лужами тротуару, с интересом разглядывал зеленокожих варваров: он впервые видел орков. Невысокие, мускулистые, с выпирающими над нижней губой клыками – это племя производило впечатление разумных, пусть и диковатых существ. Орнамент на их практичных кожаных и матерчатых одеждах, весьма серьёзное отношение к оружию, простые, но обязательные ритуалы во время приветствия, приёма пищи, входа в жилище и выхода из него – всё это убеждало Аркана в том, что орки обладают своей самобытной культурой. В конце концов, они жили тут, в самом центре Империи, в столице, а значит – умели идти на компромиссы! Это в корне отличало их от фоморов…

Рядом с жилыми кварталами располагались лавки, магазины, небольшие мастерские и – посольства! Мраморные особняки гномских царских консульств, напоминающее традиционную юрту полусферическое представительство Большой Орды Гхаш-Варга и золочёная решётка ограды Великого Посольства Туринн-Таура. Самого эльфийского здания и не видать было за тёмными стволами диковинных хвойных деревьев, а вот охрану, которая обходила территорию эльфийского эксклава, Аркан разглядел в подробностях. Даже остановился, поглубже надвинув капюшон.

Туринн-таурские воины разительно отличались от витязей Доль-Наяда. Доспехи северных эльфов выглядели вычурно, все их элементы просто вопили о статусе хозяина: гравировка, самоцветы, затейливые символы и завитушки покрывали каждый дюйм, каждую пластину брони. На шлемах под порывами ветра шевелились пышные плюмажи из диковинных птичьих перьев, лезвия парадных глеф имели причудливые, совершенно иррациональные формы… И лица! Лица их были размалёваны!

– Флою бы понравилось. – Аркановская улыбка могла показаться довольно ядовитой. – Подводить глазки золотишком, ну надо же! А колец-то на физиономии сколько, любо-дорого смотреть! Висят-позвякивают…

Один из охранников подошёл к ограде, ткнул в сторону Буревестника остриём глефы и выкрикнул что-то по-эльфийски. Неплохо поднаторевший в этом наречии Рем не понял ни слова: говор туринн-таурцев звучал гортанно, резко, совсем не так, как у тъялери с берегов Последнего моря. Не дожидаясь повторного окрика, Аркан двинулся дальше, но прошёл недалеко: навстречу ему мчалась кавалькада, состоящая из эльфийских и человеческих всадников – от ярких плащей, плюмажей, штандартов и гербов зарябило в глазах.

– Дорогу, дорогу! – кричал герольд.

Благородным господам было плевать на одиноких прохожих, грязные брызги летели во все стороны, и Рем, ругаясь про себя, плотнее запахнул плащ. Золотые узорчатые ворота, ведущие на территорию Великого Посольства, как по волшебству сами собой отворились и поглотили всё это пышное общество. Конники один за другим скрывались под сенью гигантских деревьев.