Евгений Капба – Аркан. Книга 5. Исход (страница 11)

– Так что же, скоро – Конец Света? – Выражение лица старого интригана стало ироничным.

– Ой, да бросьте… – отмахнулся Аркан. – Конец Света случается каждые сто лет, вам ли не знать?

– А я думал – каждые тридцать…

– Может, и тридцать, – беспечно согласился Буревестник. – Так что там с приглашением? Когда его высочество ждет моё высочество в гости?

– Сегодня к полуночи, – сообщил Фрагонар. – Оденьтесь подобающе, мероприятие предстоит хоть и камерное, но очень, очень серьёзное…

– К полуночи? – Рем выпятил нижнюю челюсть. – Мы успеем закончить ров, вал и частокол. Может быть, накроем и крышу! Замечательно!

Он махнул рукой, прощаясь, и побежал догонять рабочих, которые крепили ствол дерева к тросу кран-балки, готовясь поднять огромное бревно на высоту третьего этажа.

Глава 6

Сильные мира сего

– Это что – и есть ваш подобающий наряд? – Диоклетиан Фрагонар состроил гримасу такую кислую, будто съел пяток недозрелых южных лимонов. – Сначала Вергилий, теперь вы…

– О да! – кивнул Аркан, сделав в уме зарубку про «Вергилия». – И в пир, и в мир, и в добрые люди.

Под чёрным плащом с багряным подбоем на герцоге Аскеронском были надеты кожаные доспехи – типичные аскеронские. Тщательно вычищенные и покрытые специальным лаком кираса, наплечники, наручи и поножи смотрелись на самом деле довольно элегантно – для командира наёмного отряда, но никак не для хозяина всего Аскерона. Необычные ножны и два эфеса мечей также привлекли внимание Гонзака, но от комментария бывший магистр оффиций в этом случае воздержался.

Отбирать оружие у Буревестника никто и не подумал.

– Визит официальный? – спросил Рем.

– Вполне, вполне… – покивал Гонзак.

– Тогда кое-чего не хватает… Патрик? – Аркан глянул на верного друга и вассала.

Доэрти мигом достал из сумки обруч и водрузил его на голову герцога.

– Теперь я выгляжу как подобает?

– Теперь – да, – кивнул Диоклетиан Гонорий Фрагонар. – Вам, маэстру Доэрти, придётся остаться здесь, с другими адъютантами… Я сам буду прислуживать их высочествам.

Южанин с тревогой глянул на Рема, но тот подмигнул в ответ. Ещё бы: у него было пятьсот воинов на расстоянии одной версты, два десятка наёмных кесарийских кхазадов во главе с Ёррином – в старой, заброшенной ветке имперской канализации, прямо под особняком, – и огромная банда оборванцев, привлечённых именем дерзкого башелье Ромула Беллами и звонкой монетой – в трущобах за стенами Благородной стороны. Да и в конце концов – это ведь были ортодоксальные владетели! Единоверцы! Самые естественные союзники из всех! Наверное.

– Адъютантская – это вон туда, – ткнул пальцем в обитую бронзой дверь Гонзак.

Створки были чуть приоткрыты, изнутри раздавалось ляпание карт о стол, громкие голоса и звон бокалов.

– Иди, Патрик, – кивнул Аркан.

– А вам – вверх по лестнице, ваше высочество… – Диоклетиан Фрагонар пристально посмотрел на Рема и проговорил: – Помните тот вечер в Аскероне? Когда вы дрались с одним бретёром, как его… Бонасера? Буонасье? Бисер?

– Дю Бесьер… Ещё бы я не помнил – тогда-то всё и началось! – криво улыбнулся Буревестник и поправил герцогский обруч. – Хотя я и понятия не имел – что именно начинается… Аскеронская возня казалась мне центром вселенной.

– Мы сидели тогда в таверне, и я каким-то сверхъестественным образом увидел всё это. – Гонзак обвёл взглядом лестницу, внутреннее убранство особняка Фрагонаров, самого Аркана. – Я понял, что вы встанете наравне с моим господином и другими князьями. Хотите верьте, хотите нет. Я видел, как вы будете подниматься по этой лестнице, по этим самым ступеням.

– Отчего же нет? Я хорошо помню ваш взгляд тогда: такой, каким мясник смотрит на коровёнку, которую вот-вот отведут на бойню. – Рем коротким движением поправил плащ и решительно зашагал к лестнице, но перед самой первой ступенькой оглянулся. – Теперь мне понятно, почему вы так на меня смотрели. Но я – корова бодливая. С очень, очень скверным характером…

– Вы зайдёте на бойню, развешаете всех забойщиков на столбах – с табличками на груди, конечно – и вернётесь с большой добычей в родное стадо… – с максимально серьёзным лицом проговорил Гонзак. – Вы же – Аркан.

Буревестник взбежал по лестнице и отворил дверь в салон Фрагонара.

– Благословен Бог наш ныне, и присно, и во веки веков! – провозгласил он, пребывая в самом приподнятом настроении. – Мир дому сему, ваши высочества!

– Аркан говорит о мире? – раздался бархатный баритон. – Значит, война близко! Входи, во имя Огня, Света и вечной жизни!

И Рем вошёл внутрь.

Люциан Фрагонар походил на доброго императора из ортодоксальных сказок, каким его обычно изображают на типографских иллюстрациях, миниатюрах в рукописных книгах и – на словах, передавая предания о святых правителях древности из уст в уста.

Он восседал в массивном резном кресле, покрытом волчьей шкурой, и отблески от горящего в камине огня плясали на его красивом мужественном лице. Окладистая борода, породистый нос, каштановые волнистые волосы до плеч, проникновенный взгляд тёплых светло-карих глаз… Его роскошный дублет алого цвета отлично сидел на атлетичной фигуре, и сложно было сказать, сколько лет Фрагонару. Тридцать? Тридцать пять? Сорок? Он явно пребывал в самом расцвете сил – умственных и физических, харизмой и властью от него веяло за версту. И баритон, тот самый, от которого по спине пробегали мурашки, тоже добавлял царственности.

– Маэстру! А это последний участник нашего маленького «Заговора ортодоксов». – Владетель Первой Гавани встал и сделал несколько шагов навстречу Рему. – Тиберий Аркан Буревестник, я полагаю? Наслышан, наслышан.

– Вы пели в церковном хоре, ваше высочество? – ничтоже сумняшеся спросил Рем.

– Что? – Глаза князя Люциана округлились. Он явно не ожидал такого начала разговора с молодым аскеронцем. – Но как?.. Действительно, я подвизался в Кафедральном соборе Первой Гавани в юности, пел в хоре и служил псаломщиком… Это всё ваши аркановские штучки, да?

– Это всё ваш фрагонаровский голос! – парировал Буревестник. – Пробирает как на проповеди.

Он играл на грани. Бог знает какие отношения приняты между сильнейшими ортодоксами Империи! Эти четверо, конечно, были единоверцами – но не аскеронцами! Не зверобоями! Не друзьями ему! В конце концов, каждый из них был старше Рема на семь, десять, может быть – пятнадцать лет! Вполне вероятно, что его сочтут наглецом и просто-напросто вышвырнут!

– Орра, – раздался хриплый голос из угла. – А парень неплох. Думаю – споёмся.

В центр комнаты вышел коренастый мужчина: на голову ниже Рема, в тяжёлой кирасе, наручах и поножах и с огромным мечом у бедра. Шлем-бацинет он держал на сгибе локтя. «Вот кто тут главный милитарист!» – подумал Аркан. Круглая, по-ортодоксальному коротко остриженная голова с большими залысинами, орлиный нос, мощная челюсть, хитроватый прищур голубых глаз – это и был Вергилий Аквила собственной персоной. Не являясь южанами-орра по крови, Аквила уже больше тысячи лет проживали на территории Юга и давно впитали нрав и манеры его горячих обитателей в самую свою душу. В мимике и движениях грозного воителя сквозило нечто неуловимое, что роднило его с Патриком Доэрти и другими лихими орра-кавалеристами, какие служили под знамёнами Арканов во время феодальной войны в герцогстве.

Знаменитый голубой берет был продет в крепление наплечника и давал возможность совершенно точно идентифицировать этого человека. Аркан коротко поклонился, но увидел, что легендарный южанин протягивает ему ладонь для рукопожатия, смутился – и ответил на приветствие:

– К вашим услугам, ваше высочество…

Ладонь у Вергилия была твёрдой, как кузнечные клещи, и покрытой мозолями от сотен часов, проведённых за тренировками с оружием.

– Формально – превосходительство, – пояснил Аквила. – Пусть нас для удобства и величают князьями, но на юге все аристократы равны. А титул наместника даёт мне право только на «превосходительство».

– Посмотрел бы я на того, кто попробует оспорить ваше право на княжеский титул, Аквила, – подал голос молчавший до этого Луций Корнелий Гаста. – Право любого из нас на любой титул. Нынче всякое право имеет значение только в том случае, если у вас есть достаточное количество клинков, чтобы подтвердить его. Будем откровенны, маэстру – сейчас мы, ортодоксы, можем говорить с позиции силы. Каждый из нас в одиночку способен разгромить любого из своих соседей, вместе – мы в состоянии победить любую армию. Нечего скромничать.

Он походил на птицу в своём свободном белом кафтане с широкими рукавами и серебряным шитьём и передвигался так же – как будто перелетая с места на место. Светлые длинные волосы Корнелия Гасты при этом свободно ниспадали до плеч и развевались при каждом шаге.

– Особенно после того, как Арканы забрали себе Аскерон, да? – В своём зелёном одеянии, по крою похожем на наряды тъялери, Лентул Бергандаль практически слился с портьерой того же оттенка и теперь появился как будто из ниоткуда. – Вы оказали нам большую услугу, сдвинув вектор внимания Синедриона с Юго-Востока на Запад. Нужно сказать спасибо вашему отцу и Диоклетиану – они работали над этим долгие годы… Но вышло так, как вышло. Вы стали самостоятельной фигурой, Тиберий. Можно звать вас Тиберием? Понятия не имею, как на Западе, но в наших краях люди одного круга зовут друг друга по имени…