Евгений Капба – Аркан. Книга 4. Раскаты грома (страница 9)

– Так шо? – вдруг спросил кто-то из толпы. – Это надо руки в реке помочить и волосы вычесать, шоб продать зерно? И засим – всё? Это в еретицку веру можно не переходить? Эт придурь такая арканская? Ой, Божечки, делов-то! Вон старый дю Шабри как напьётся – так свиней в сани запрягает и в голом виде набеги на деревни делает, девок ловить! От то придурь! А тут – руки в реку и песочком повозюкать… Дуря́т господа, дурят… Эта дурость не из худших! А то – гиена какая-то, миязмы и великий понос! Пшли, мужики, волосы чесать! Тогда зерно у нас купят, я понял!

У Аркана отлегло от сердца.

– Это кто там такой умный? – выкрикнул он, пытаясь высмотреть единственного хотя бы условно адекватного человека среди всей толпы.

– Конец Тимоне придёт… – зашептались оптиматы. – Замордуют его, как есть замордуют!

– Тимоня? Тимоня, а ну покажись! – широко улыбнулся Аркан. – Клянусь – не обижу.

Люди расступились, и перед взором герцога предстал тощий и сутулый светловолосый молодой мужик с хитрющими глазами.

– Тимоня, хочешь быть моим человеком? – спросил Рем. – У меня оптиматских сёл в домене много! Нужен староста для самого большого из них, а то, может, и бургомистр для какого городишки! Кормлю сытно, одеваю тепло, плачу – много, спрашиваю – строго!

– Не, ну, вашество, оно, конечно, если сытно и много – тогда ага! А это… Волосы чесать и руки мыть… – поднял брови хитрющий Тимоня. – Это такое завсегда, что ли?

– Обязательно! Но зато – никаких гиен и великого поноса! – продолжал улыбаться Рем.

– Тогда… Щас расторгуюсь – и мигом за вами на пустом возу! Но вы уж грамотку справите, что я не беглый, вашество?

– А ты проследи, чтобы мылись и чесались твои шеврю-барбюйские остолопы как следует! Тимоня, на тебя вся моя герцогская надежда!

Тимоня даже грудь расправил от гордости.

Когда кавалькада Аркана отъезжала от ярмарки, Скавр спросил:

– Ваше высочество, на кой чёрт вам этот пройдоха-виллан?

– Мы ведь и понятия не имеем, чем они живут и на каком языке говорят, понимаешь? Это собственная вселенная, свой замкнутый мир, в котором чёрт ногу сломит… Я знаю ортодоксов, я знаю аристократов – наверное, чуть хуже… Но оптиматские низы не знаю вовсе. Здесь, в Аскероне, это тридцать процентов населения, десятки и сотни тысяч человек! Нам нужен кто-то, кто будет герольдом, переводчиком, связующим звеном… Тимоня может стать первым из многих. И тем более – впереди Монтанья, Лабуа, и – кто знает что ещё, верно? Нужно обзаводиться союзниками, пусть даже пока их ценность может казаться и неочевидной… – туманно ответил Буревестник.

И тарвальскому Цирюльнику в этих словах почему-то послышался треск пламени от горящих замков западных феодалов и рёв яростной толпы с вилами и факелами, идущей на штурм высоких крепостных стен.

Глава 5. Старый друг

Выехав из лесу, Рем придержал коня. Негодяй возмущённо фыркнул и покосился на хозяина дурным глазом: наконец-то простор, тут ведь можно наддать намётом так, что только искры из-под копыт! Аркан похлопал его по мощной шее, успокаивая, и прищурился, скрывая улыбку: вот он, дом! Свой собственный, такой, каким он и должен быть!

Цитадель на высоком холме темнела на фоне ясного неба: титанические башни, массивные куртины с контрфорсами, трепещущие чёрные флаги на турелях, изгиб моста через глубокий ров, разрезающий замковый мыс на две части… А ещё – монолитные, массивные врата Сверкер-Дума, изукрашенные рунным барельефом, и яркий, полный жизни портовый город у самой прибрежной кромки – Крачки!

– И подумал я, что это – хорошо! – всё-таки не сдержал усмешки Аркан. – Приятно, Скавр. Чертовски приятно видеть зримое воплощение дел рук своих.

Цирюльник вертел лысой башкой во все стороны, обозревая окрестности, и наконец ткнул пальцем в сторону перелеска:

– Вон ещё маршируют… Воплощения!

Перпендикулярно дороге, по которой двигалась аркановская дружина, вышагивал отряд новобранцев – сотни три, не меньше. В шапелях, кожаных доспехах, крепких сапогах, розовощёкие, крепкие телом, молодые – это были парни из окрестных ортодоксальных поселений, которые прибыли на обязательную военную подготовку после сбора урожая. Шлемы кое у кого из них сбились, алебарды натирали плечи, тяжёлые вещмешки лупили по спине, грязь покрывала рекрутов с головы до пят, но молодые воины старались держаться молодцами.

– Раз! Раз! Раз-два-три! – орал матёрый вояка-офицер, похлопывая себя стеком по голенищу ботфорта. – Р-р-р-раз! Р-р-р-раз!

– Виват, Шарль! – взмахнул знаменем Рем, приветствуя старого ветерана, который вырос в звании и давно щеголял лейтенантскими знаками отличия.

– А ну-ка, черти! – взмахнул стеком бывший аркановский телохранитель и махнул рукой. – А ну-ка: «виват, Аркан!»

– Бар-ра! Бар-ра! – Они тут же перехватили оружие за древки и отсалютовали сеньору как положено. – Виват, Аркан!

– Молодцом! – Рем дёрнул повод и направил коня вдоль рядов пехоты. – Молодцом, маэстру! Сегодня всем – по чарке вина из моих подвалов! Твёрдо уясните: крепче вас нет стен у Аскерона! Вы и ваши алебарды – это единственное, что защитит от ярости наших врагов и тёмных сил тех, кто останется дома! Учитесь усердно, постигайте военную науку настоящим образом, как написано в Уставе Надлежащем – и когда-нибудь это спасёт вам жизни. Вам – и всем! Всем нам! Предстоят удивительные и страшные времена, и я обещаю – подвигов и легендарных деяний хватит на всех… Да что рожи-то такие серьёзные у вас, а?

Буревестник спрыгнул с жеребца и всмотрелся в суровые, сосредоточенные лица ортодоксальных ополченцев. Похоже, переборщил с пафосом – забыл, с кем имеет дело. Ортодоксы – они такие, их хлебом не корми – дай только эсхатологический настрой поймать и преисполниться осознанием своей избранности…

– Веселей, веселей, парни! Пробегусь-ка я с вами, а? Скавр! Веди дружину в цитадель, мы будем следом… – поддался сиюминутному порыву Рем.

– Но ваше высочество…

– Давай-давай! – Скорее по привычке, чем умышленно, Аркан махнул рукой и через мгновенье вздрогнул.

– ХОП! – откликнулся строй новобранцев. – Давай-давай! Вместе с герцогом шагай!

– Хоп! Давай-давай! Сапогами грязь мешай! – Вот она, преемственность поколений!

– Хоп!

Аркан месил сапогами грязь во главе колонны, преодолевая подъём на холм, сжимал в руках древко знамени, вдыхал и выдыхал морозный воздух, и ему начинало казаться, что нужный момент – вот он! Наконец-то он имеет право и возможности приступить к главному делу своей жизни. Начать сшивать то, что другие пытаются разорвать на кусочки… В конце концов – все эти парни за его спиной, они в первую очередь – его люди! Они поверят своему господину, пойдут куда угодно, хоть на край света за штандартом с Красным Дэном…

И уже у ворот, там, где ожидала его конная дружина, Буревестник наклонился к Шарлю и сказал:

– Мне будут нужны Ёррин, брат Мартелл, кто-то из эльфийского квартала – Галрас лучше всего или… – На секунду Рем задумался, но потом махнул рукой. – И ближний круг, ну ты знаешь. Давай в девять часов, чтобы люди успели привести себя в порядок и поужинать, а Ёррина извлекли из забоя.

– Будет сделано, – коротко кивнул Шарль.

Скавр наблюдал за этими переговорами с безразличной миной, а потом, когда новобранцы во главе с Шарлем втянулись во внутренний дворик и, грохоча сапогами по брусчатке, направились в сторону замковых казарм, спешился и спросил:

– Вы снова что-то задумали? Очередную авантюру? Так и знайте – я не собираюсь больше сидеть тут, пока вы там веселитесь! Можете считать это бунтом! – Лицо его теперь выражало крайнюю степень решительности.

– Скавр, дорогой мой, лучше тебя никто… – примиряюще поднял ладонь Аркан.

– Нет! Нет и нет! – Тарвальский Цирюльник был непреклонен. – Патрик тоже отличный администратор, а Разор прекрасно справится с гарнизоном! Уйду в зилоты, если не возьмёте меня с собой!

– Ладно, – махнул рукой Рем, всеми силами сохраняя серьёзное выражение лица. – Следующее приключение – только вместе! А теперь – ванна, чистая одежда, лёгкий ужин… И я стану самым счастливым герцогом на свете!

Ванна была самая настоящая – медная, с двумя кранами: с горячей и холодной водой, огромная, такая, что даже Аркан мог вытянуть свои длинные ноги полностью и чувствовать себя комфортно. Тут же, совсем недалеко, на резном стуле лежала стопкой чистая одежда и меч в ножнах. Держать оружие под рукой – такая привычка появилась у него за годы странствий.

– Определённо, горячее водоснабжение – одно из величайших изобретений человечества! – проговорил вслух Рем и пошевелил пальцами ног. – И пуговицы на гульфике. Но тут уже я – новатор! Вот за это мне поставят памятник, а не за всякие там деяния и свершения!

– Разговариваешь сам с собой? – прозвучал от окна знакомый голос, и Аркан тут же рывком выскочил из ванны, в одних мокрых подштанниках и с мечом в руках, расплёскивая воду и матерясь.

– Ты тоже пришёл убить меня? А? Разгарнак, зачастили ко мне эльфы в последние дни! Давай, бывший друг, иди сюда! – Буревестник взмахнул мечом.

Рем стоял в боевой стойке, с него лилась вода, влажные пряди волос налипли на лицо, заслоняя обзор… Хорошо, хоть влез в ванну в подштанниках! Иначе пришлось бы трясти мудями перед самим владетелем устья Эдари, кондотьером, капитаном Чёрных Птиц, известным воителем и лучником, милостивым государем Эадором Нилэндэйлом. Всё-таки если у вас паранойя – это не значит, что за вами не следят! Такова была ещё одна благоприобретённая привычка: в походах Рем всегда купался в подштанниках, в конце гигиенической процедуры обмываясь наскоро и меняя их на чистую смену белья. Одного сражения голышом в саамской сауне ему хватило… И вот – пригодилось! Зато теперь – в подштанниках – он чувствовал себя чуть более уверенно.