Евгений Капба – Аркан. Книга 3. Кровная месть (страница 10)
Остальные баннереты чаще всего имели за душой большой каменный дом, похожий скорее на особняк, чем на замок, деревню или пару хуторов, жители которых платили ежегодный чинш и выполняли кое-какие повинности. И дружина у них была соответствующая – «конно, людно и оружно» на зов сеньора баннереты являлись чаще всего в сопровождении пяти или семи всадников.
При этом и сами аристократы-ортодоксы, и их дружинники, пусть и немногочисленные, воинами были умелыми и лютыми: именно они на большей части герцогства вершили правосудие и охраняли покой мирных поселян. Они же первыми срывались с места в случае внешней угрозы, чтобы дать время собраться ополчению. Разбойники, гёзы, дикие звери, фоморы, орки, дезертиры и контрабандисты – смазки для мечей хватало во все времена!
И что бы ни говорил коннетабль дю Грифон про Крылатый поход и жуткие последствия – для ортодоксов герцогства Аскеронского всё было очевидно. По сути, у них не было иных вариантов, кроме как поддержать Арканов. Политические рассуждения в этом случае были простыми и исходили из реалий, в которых жил народ после смерти последнего императора Фабия Красивого, по-настоящему «своими» считая только земляков, родственников и единоверцев.
Дю Массакры – оптиматы до мозга костей, у них родня жила по всему Западу и в Кесарии, даже один из кардиналов носил такую же фамилию. Обнажить мечи за оптимата, да ещё открытого сторонника Синедриона – нет, это было немыслимо! Фабрицио Закан давно променял своё ортодоксальное наследие на мешок с золотом и жирную свиную рульку и завозил чернорабочих-оптиматов из всех окрестных земель, скупая кабальные контракты у нищих феодалов Лабуанского герцогства и в других владениях. Да что там – он считал людей по головам, как скот, и относился к ним так же. И народ аскеронский платил ему той же монетой.
А виконт Флой… При упоминании об этом вельможе ортодоксы осеняли себя знаком огня и говорили только «Прости, Господи…»
Так что у молодого Аркана тоже не оставалось выбора: единоверцы ухватили бы его за шкирку и всучили ему скипетр, даже если бы он отбивался всеми руками и ногами. Да, да, Рем происходил из «той самой семьи», но по сравнению с остальными претендентами на герцогский титул Буревестник выглядел чуть ли не ангелом Божьим, даже если учитывать дуроватую аркановскую репутацию. Пока что ортодоксы принимали его игру и делали вид, что пришли по зову сердца поддержать соседей-Арканов в их мщении против зарвавшегося барона дю Массакра. Ведь спусти ему с рук похищение и пытки одного баннерета, как, глядишь – и месяца не пройдёт, как баронские воины начнут жечь усадьбы и громить подворья остальных ортодоксов!
«Наших бьют!» – этот клич был всем понятен и не требовал пояснений.
Каждый из аскеронских правоверных аристократов думал примерно так: «Пусть всякий Аркан, по-хорошему, тот ещё сукин сын, но – наш сукин сын». В разговорах же собравшиеся под чёрные знамёна воители в кожаных доспехах и шапелях называли Тиберия Аркана Буревестника не иначе как «высочеством» и «герцогом», пересказывая один другому истории о его похождениях, обрастающие с каждым разом всё более и более удивительными подробностями. Аскеронцам всё-таки льстило, что «их герцог» такой необычный человек.
Необычный человек тем временем читал книги, изучал карты, подсчитывал деньги и строил планы.
– Маэстру! Побережье герцогства Аскеронского – двести пятьдесят вёрст. – В качестве указки Аркан использовал кинжал. – Мы находимся здесь! Южнее – только владения Флоя, дальше – Проклятые Земли и залив Устриц. Вот здесь, недалеко от реки Скёль – замок моего отца, это сотня вёрст по прямой. Но…
Рем обвёл взглядом собравшихся: они понимающе кивали и смотрели на крупномасштабную карту герцогства, которая занимала практически всю стену бывшего маркизова кабинета. Старые друзья и соратники – нынешние командиры дружины, и аристократы, вожди ополчения, прекрасно понимали, что сотня вёрст по прямой для армии на марше на самом деле может обозначать путь в два или три раза более протяжённый.
– Вот здесь, у отрогов Берегового хребта – крепость Ларкеро. Тут укрепился Децим Аркан Змий. Уверен – там сейчас на полсотни верст окрест пылают поместья сторонников Закана и дю Массакра… Вести приходят с запозданием, но брат нанял несколько вольных компаний и ополчил всех своих людей. Теперь у него армия в несколько тысяч человек. Децим вот-вот выступит в поход в силах тяжких нам навстречу… При этом сумасшедшему барону точно есть чем заняться – отец выдержал первый удар и отбил штурм замка. Мой незабвенный родитель перешагнул через свою натуру и заключил с соседями пакт о ненападении. Теперь, используя их земли как щит для своих владений, он сам перешёл в атаку и подкарауливает Массакра на всех дорогах вокруг Аскерона. Мы оказали Аркану Старому услугу, ликвидировав угрозу с моря: гёзы разбиты, дю Жоанары повержены… Не знаю, как себя чувствует их флот, оставшись без господина, но «мальчики» Флоя, даром что разодеты в шелка и бархат – воины и мореходы отменные и спуску маркизовой эскадре точно не дадут.
Послышались смешки – о странном союзе молодого Аркана с виконтом не судачил только ленивый.
– Но морем мы отправиться не можем? – уточнил Оливьер. – У нас есть «Каракатица», мы могли бы…
– К сожалению – нет! Местные из Крачек говорят: северный ветер будет господствовать ещё около двух недель, и даже будь у нас необходимое количество кораблей – столько ждать мы не можем. – Рем подошёл к планированию дотошно. – А дробить силы и перемещать их партиями на купеческих гребных галиотах… Нет, не в нашем положении. Если дю Грифон передумает и натравит на нас герцогские галеры из Аскерона, мы потеряем всё.
– Орра, значит, мы идём на соединение со Змием! – эмоционально резюмировал Патрик Доэрти, хлопнув в ладоши. – Всегда мечтал увидеть этого человека. Когда выступаем?
– Когда я буду уверен в том, что в тылу всё в порядке. – Рем, прищурившись, посмотрел на Ёррина Сверкера, который топтался у окна, время от времени поглядывая сквозь витражное стекло на холм, который очищали от последних деревьев его родичи.
Заметив этот пристальный аркановский взгляд, гном насупился:
– Чего пялишься? Не сверли меня своими зенками, Буревестник, это действует на нервы! – Своими широкими плечами он раздвинул воинов, которые возмущённо загомонили. – Слушай сюда, Аркан!
Ёррин Сверкер теперь выглядел совсем не так, как в первую встречу с Ремом. Кольчуга самого искусного плетения, широкий пояс с серебряными бляхами, кираса с пластинчатой юбкой, наплечники, наручи, поножи и сабатоны – всё тяжёлое, массивное, покрытое рунной гравировкой. За пояс был заткнут чекан – старинный, со следами многочисленных битв на рукояти и остром клюве. Между этим воителем и молодчиком в полосатых штанах из забоя не было практически ничего общего! Горделивая осанка, поворот головы, взгляд, полыхающий зелёным огнём – всё выдавало в кхазаде того самого «легендарного вождя».
– Слушайте, вы, Молодой Народ! Слушай и ты, Аркан! Я, Ёррин Сверкер, который не хуже тебя, клянусь тебе, который не лучше меня, признавать тебя моим сувереном и правителем при условии, что ты будешь соблюдать по отношению к Сверкерам наши обычаи и законы. А если нет – то нет! – И с вызовом уставился на Рема. – Принимаешь такую клятву?
– Принимаю, верный мой вассал Ёррин Сверкер! Твои беды – мои беды, твои радости – мои радости, и да хранит нас всех Господь! – Аркан протянул руки навстречу гному, и тому ничего не оставалось, кроме как вложить свои лапищи в ладони Буревестника. – Жалую тебя и твою семью бенефицием в виде недр сего холма и нарекаю подземные чертоги в честь первопроходца – Сверкер-Дум! Владей ими, и пусть ими владеют твои дети, и дети их детей, пока продлится ваша служба.
Рем видел, как заиграли желваки под пшеничной бородой кхазада – он явно рассчитывал на другую развязку. А вот нехрен думать, что, посоветовавшись с одним хромым приятелем, сможешь уделать Аркана! «А если нет – то нет?» Слишком уж много совпадений! Сначала Крачки, теперь – Сверкеры… Диоклетиан Гонзак – вот кто надоумил и магистрат приморского городишки, и гномов-изгоев присягать именно таким образом, оставляя себе пути для отступления, в случае если «та самая семья» – Арканы – вдруг пойдёт вразнос и решит устроить что-нибудь в духе великих основателей рода. Конец света, например… Или ещё какую другую мелкую неурядицу.
Бенефиций – это не вотчина в наследственное безусловное владение. Это пожалование только и исключительно за службу. А детали этой службы они обговорят позже, когда закончится собрание… И совершенно точно в этот договор будет включено содержание гарнизона в Цитадели Чайки!
Соратники и вассалы пребывали в состоянии прострации: только что перед их глазами произошло нечто невообразимое! Целая семья из многих сотен гномов, настоящий великий род кхазадов – пусть и изгнанников, – через своего предводителя присягнул на верность владетелю-человеку! Как во времена Первых Императоров!
– Что ж! – Голос Рема прервал возникшую немую сцену. – Поскольку с тылом вопрос решился, не вижу причин задерживаться: мы выступим завтра, на рассвете. Пойдём навстречу Дециму от поселения к поселению!