Евгений Кабанов – Моя прекрасная креолка (страница 4)

И вот, в середине июля Сергей получил письмо уже от Хорхе, заведовавшим отделом кадров, на фирменном бланке с, практически, официальным предложением, сделанным, к тому же, заглавными буквами:

«ЗДРАВСТВУЙТЕ, СЕРХИО, ВСЕ ГОТОВО К ВАШЕМУ ПРИЕЗДУ В ДЕРЕВНЮ КОРОНАДО…

ПОЗАБОТЬТЕСЬ О СВОЕМ ПАСПОРТЕ И БИЛЕТЕ НА ПОЕЗДКУ В РАЙ – (КРЕОЛИЮ).... ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ У НАС ЗДЕСЬ ЕСТЬ.

ПОЖАЛУЙСТА, ПОТОРОПИТЕСЬ… СРОЧНО ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ !!!»

Ну что ж, возвращайся так возвращайся. Хотя, сомнения были. До того самый большой коллектив, который был в подчинении Сергея на триангуляционных работах в горах Бамира лет так тридцать назад, состоял из шести человек, включая помощника – студента-практиканта, четверых рабочих-альпинистов, водителя грузовика, и исключая инструктора по альпинизму, у которого был автономный статус. А тут под его началом предполагалось раза в три больше народа и финансовые операции с кругленькими суммами «налички». Да ещё и чужой стране.

Несколько месяцев ушло на попытки продления загранпаспорта, срок действия которого истекал через год, и покупку безвизового билета, маршрут по которому лежал только через Куву, туристический сезон на которой был в разгаре, а прямые самолёты летали пару раз в неделю. Паспорт Сергей так и не продлил, и вылетел с имеющимся, уточнив, что поменять его можно будет в родном славском консульстве.

Глава 3

Все встретили Сергея радушно и с энтузиазмом. Особенно зять Херардо и его брат Хорхе, который как раз и был наиболее заинтересованным лицом в приезде Сергея, поскольку переживал за своего любимого мерина Голди, который предположительно стоил 25 тысяч голларов и являлся бриллиантом в его уже начавшей формироваться коллекции лошадей, постепенно заполнявшей конюшню на ранчо Сакраменто.

Через пару дней после прилёта, в первый раз в роли начальника департамента – управляющего ранчо, Сергей выехал на своё непосредственное место работы на приписанном к ранчо грузовике-фургоне. С ним ехали строители и старый опытный коневод дон Мемо.

На ранчо его встретил один из племянников зятя, сын одной из его сестёр, Хуан-Пабло. Он был тем самым действующим управляющим, которого Сергею предстояло сменить после того, как тот передаст ему весь опыт по управлению объектом.

Как выяснилось, управлять ранчо Хуана-Пабло назначил дон Мигель, который оплатил обучение внука в каком-то знаменитом университете в Ондурасе на факультете сельского хозяйства. Сам же Хуанпа, очень симпатичный парень, как иногда водится у выпускников вузов, не горел особым желанием работать по специальности, а бредил карьерой профессионального танцора танго. Часто, начиная объяснять Сергею что-то из тонкостей выращивания быков на мясо, с блеском в глазах переходил на па из танго.

Оказалось, что ранчо под управлением Хуана-Пабло выглядело слегка подзапущенным. Быки съедали больше инвестиций (хотя иногда и недоедали), чем приносило дохода их мясо, строительная бригада не всегда вовремя обеспечивалась стройматериалами, а сам Хуанпа чаще отсутствовал, чем присутствовал на рабочем месте.

Причём, если у строителей всё было налажено благодаря опытному прорабу дону Хуану, у быков и лошадей, в которых Сергей вообще не разбирался, хотя и вырос в деревне, ситуация выглядела плачевно. Собственно, из-за этой скотины у дона Мигеля и были трения с внуком. С одной стороны старик хотел, чтобы внук отрабатывал как следует потраченные на его обучение средства, а с другой стороны видел, что к этим затратам добавляются ещё и растраты этого свихнувшегося на танго нерадивого потомка. Таким образом и родилась идея, скорее всего, с подачи Херардо, пригласить на администрирование ранчо Сергея.

Офис управляющего находился прямо в конюшне, в конце ряда стойл. Рядом с офисом расположилось жилое помещение, состоявшее из крохотной комнатёнки – столовой, такой же маленькой спальни с двуспальной кроватью и санузла с унитазом, умывальником и душем.

В этих апартаментах Хорхе устраивал приём всяких гостей при официальных и неофициальных визитах. В остальное время, после передачи Сергею очередных навыков управления, Хуанпа использовал эту квартиру для подготовки классов танго, которые он задумал вместе со своей невестой по имени Андреа. С этой Андрюшкой однажды произошла анекдотичная трагикомическая ситуация, которую, захочешь, не придумаешь.

В один из дней, как было заведено, Хуан-Пабло передавал Сергею опыт ведения дел в офисе, а его суженая, расположившись на кровати в соседнем помещении, обзванивала по мобильнику потенциальных клиентов, жаждущих уроков танго, которые решила давать эта энергичная парочка.

Вход, как заведено практически во всех традиционных местных домах, был сразу на кухню. Из неё вела дверь в спальню, а за ней – санузел. Поскольку в конюшне было двенадцать пронумерованных стойл, а офис так и назывался офис, то эта квартира имела шутливое название «стойло №13», что и было написано на табличке на двери.

И вот, увлечённые деловым разговором, Сергей и Хуанпа внезапно услышали истошный вопль Андрюшки, чуть ли не сотрясавший бетонную стену, разделявшую два помещения.

Они пулей выскочили в открытую дверь, но соседняя дверь, тоже обычно открытая, оказалась запертой.

Тут уж было от чего перепугаться: пока они увлечённо обсуждали рацион быков и коров, уставившись в рассчитанные Хуаном-Пабло цифры, в соседнем помещении кто-то напал на беззащитную девушку.

Однако, заглянув в окно рядом с дверью, оба управляющих увидели огромную, за версту узнаваемую, задницу Кариоки – одной из молодых кобыл, отличавшейся недюжинной сметливостью и любопытством. Кариока эта в размерах уступала, разве что, одному Голди, настоящая акселератка. Кроме того, она научилась открывать своё стойло, каким-то образом раскачивая внешний запор. Не раз замечали её, спокойно бродившую по конюшне и совавшую свою любопытную морду в другие стойла.

На этот раз, открыв стойло и погуляв по конюшне, она заглянула в апартаменты. Не увидев никого на кухне, прошла дальше, едва протиснувшись в проём, отделявший кухню от спальни, и ткнулась мордой как раз в попку лежавшей на кровати Андрюшки. А шарахнувшись от крика девушки, своей задницей захлопнула входную дверь. Положение осложнялось тем, что ключ от двери находился внутри, у Андрюшки. Пришлось изрядно повозиться с замком, прежде чем удалось открыть дверь. А выпроваживать Кариоку, стоящую в тесном помещении задницей к двери, было ещё той задачей.

С первых же дней Сергей столкнулся с явлением, которое, судя по всему, свойственно всем креолам. Явление это выражалось в своеобразных порядках, установившихся в рабочем коллективе. Официально же, будь это на родине, в Славии, сие явление можно было бы назвать отсутствием дисциплины, или, по-простому, разгильдяйством.

В тот первый рабочий день, Хуан-Пабло, дав Сергею напутствия по управлению объектом, сразу же после обеда свалил на предоставленной в его распоряжение доном Мигелем машине.

Закончив обычные рабочие формальности и закрыв дверь конюшни, Сергей поднялся на верхнюю террасу ранчо, где у коровника уже стоял готовый к отъезду фургон. Открыв дверцу кабины, Сергей растерялся – там, кроме шофёра, уже сидело два молодых оболтуса-строителя.

Понятно, в действии система «кто первый захватит место». Оболтусы смотрели на Сергея тоже удивлённо, типа, чего тебе надо, мы первые заняли места.

Ну, что же, делать нечего, так сразу всё не уладишь. Надо обдумать положение. Сергей заглянул в фургон. Там остальные, менее проворные, члены строительной бригады и совсем не проворные из-за своего возраста ровесник Сергея прораб дон Хуан и коневод дон Мемо, которому уже за семьдесят. Причём стоят, сесть не на что – грузовик постоянно возит грузы, с которыми несовместимы сидячие места. Сергей присоединился к ним. Поехали.

По возвращении с ранчо в штаб-квартиру империи дона Мигеля, которой являлось здание супермаркета, шофёр Хайро, молодой пинолец (впрочем, как и большинство строителей), доверительно-возмущённо посоветовал Сергею пожаловаться на свинское поведение его товарищей дону Мигелю. Сергей его поблагодарил, но жаловаться кому-то на кого-то было не в его принципах.

На следующий день после окончания рабочего дня ситуация «кто первый захватит место в кабине» повторилась.

Сергей уже знал, что нужно делать. Ну что же, сеньоры, вылезайте все, и из кабины, и из фургона, милости прошу в офис зоотехника, который рядом, в коровнике. Общее собрание. Пришлось коротко объяснить ребятам принципы субординации, и на практике продемонстрировать им, что новый начальник, несмотря на возраст, может оказаться и посильнее, и поэнергичнее их. Никто не решился повторить пару продемонстрированных силовых трюков в дверном проёме, даже с обещанными в случае успеха пожизненными местами в кабине в качестве премии.

Ну что же, в таком случае, мучачос, отныне и во веки веков в кабине едут кроме нового шефа, чередуясь по согласию, дон Хуан или дон Мемо. Вопросы есть? Вопросов нет. А в фургоне на следующий же день были оборудованы откидные скамейки.

В тот момент Сергей ещё не знал, что в трудную для него минуту Хуан Ванегас окажется более порядочным человеком, чем некоторые другие, пытавшиеся выглядеть очень порядочными. Хотя, можно предположить, что этот урок с субординацией был не последним в ряду аргументов, которые дону Хуану пришлось рассмотреть, когда ему предложили лжесвидетельствовать против уже уволившегося управляющего ранчо.