Евгений Кабанов – Чернобыльский вампир (страница 18)

Он сделал расчёты. Если представить масштабы затрат на изучение, разработку, внедрение, безопасность этого источника энергии… И всё равно, опасность остаётся. Чернобыль — подтверждение этому.

Том снова встаёт, ходит по комнате в волнении.

ТОМ

То была только авария. А сейчас, когда терроризм захлестнул весь мир, никто ничего не может гарантировать. Ты только представь, что те самолёты 11 сентября террористы направили бы не на башни Всемирного торгового центра и Пентагон, а на атомные станции…

Том подходит к окну, смотрит в него, поворачивается.

ТОМ

Как только на нашей планете появилось первое оружие: камень у древнего человека, так им стали пользоваться древние разбойники. Копья, мечи, луки — всё это рано или поздно появлялось у разбойников. Изобрели порох, ружья, пушки… Всё это очень скоро оказалось в руках террористов. Ракеты, самолёты, бомбы — всё это у них уже есть…

Марина растерянно смотрит на Тома.

ТОМ

(продолжая)

Ты представляешь, Марина, в наше время неограниченных возможностей… Информатика, технологии… И денег у них достаточно…

Мы видим взволнованное лицо Тома.

ТОМ

(продолжая)

Понимаешь, это уже исторический закон, подтверждённый тысячелетиями: как только на Земле появляется какое-то новое оружие, через некоторое время оно обязательно появляется у террористов…

Том поворачивается к окну.

За окном совсем темно, дождь льёт как из ведра.

Том снова поворачивается к Марине.

ТОМ

Дай бог, чтобы этот закон не сработал как можно дольше… Пока те, у кого достаточно власти и средств, не поумнеют…

Мы видим озабоченное лицо Марины.

МАРИНА

Поэтому твой отец и создал компанию альтернативной энергетики?

ТОМ

Да. Он был убеждён, что затраты на исследования, разработку, внедрение комплексных электростанций, работающих на энергии солнца, ветра, приливов, молний, даже перепадов дневных и ночных температур или гниющего навоза были бы на несколько порядков ниже тех материальных затрат, которое человечество потратило на атом. Я уже не говорю о том, что, упади, к примеру, дирижабль с солнечными батареями, выведенный за зону облаков, ущерб был бы не сравним с аварией на АЭС.

Том машет рукой.

ТОМ

(продолжая)

Да ты представь, даже если случится что-то сверхнеприятное на нашей станции, жертвами могут быть только разве что несколько нерасторопных коров из вашего стада, если только предположить, что на это стадо спланирует энергоблок…

МАРИНА

У нас мясное, а не молочное стадо, там не коровы, а бычки…

ТОМ

Ага… Мужиков — на мясо… А вообще, все расчёты сделаны так, что даже в самом экстремальном случае блок не упадёт, а будет опускаться на сдерживающих его тросах как обыкновенный воздушный змей.

Мы видим повеселевшее лицо Тома.

ТОМ

Отец любил мне повторять: представляешь, Том, если бы все те средства, которые человечество ухлопало за столетие на ядерную энергетику, да потратить на альтернативные исследования и разработки, то сейчас бы вся наша планета светилась и днём, и ночью как рождественская ёлка… Весь мир был бы обеспечен безопасной, почти даровой, энергией на века.

МАРИНА

(оживлённо)

Вот и мой отец говорит то же самое. Поэтому он и связался с фирмой твоего отца…

В темноте к нам приближаются зажжённые фары автомобиля. Льёт проливной дождь. Автомобиль останавливается возле дома. Дверца машины открывается, и из неё быстро вылезает Виктор с пластиковым пакетом.

Дверца водителя приоткрывается. Мы видим за рулём Фандика.

ВИКТОР

Спасибо, Дмитрич! Выручил… Денис на нашей лайбе в Киев укатил, на мотоцикле сейчас не наездишься, вишь, как поливает… Счастливо! Завтра увидимся.

ФАНДИК

Бывай, Владимирыч!

Дверца машины захлопывается, и машина трогается с места.

Виктор взбегает на крыльцо, открывает дверь.

В темноте мы слышим щелчок выключателя. Вспыхивает свет.

Виктор стряхивает с себя капли дождя, идёт в сторону кухни с пакетом.

В кухню входит Виктор, включает свет, подходит к столу и начинает выкладывать из пакета продукты: батон, сыр, колбасу, бутылку сухого вина, килограммовую бумажную пачку соли.

Мы видим пустую солонку на столе.

Виктор открывает пачку соли, наполняет солонку, ставит открытую пачку рядом с бутылкой вина.

Мы видим лицо Виктора. Он стукает себя по лбу, достаёт мобильник, нажимает на нём кнопки. В этот момент из комнаты раздаётся телефонный звонок. Виктор кладёт мобильник на стол и выходит из кухни.

В гостиную входит Виктор, включает свет. Телефон по-прежнему звонит. Виктор подходит к телефону, снимает трубку.

ВИКТОР

(в трубку)

Да, Дмитрич! Я как раз собрался тебе звонить… Да, завтра с утра задержусь, надо смотаться в Киев, в налоговую… Да… Ну бывай!

Виктор кладёт трубку, выходит из комнаты.

Виктор входит на кухню, подходит к окну. За окном льёт ливень. Виктор слегка прикрывает открытую форточку и задёргивает штору. Подходит к двери, выключает свет, выходит из кухни.

Виктор открывает дверь в ванную комнату, заходит туда. Дверь за ним закрывается, и вскоре мы слышим шум льющейся в ванну воды.

Улица возле кинотеатра. Льёт дождь, темно, светятся только уличные фонари и иллюминация на зданиях.

Выходная дверь кинотеатра открывается, и из неё начинают выходить люди, раскрывая зонты. Среди выходящих мы видим Дениса с Настей.

Денис и Настя подходят к джипу Кушнеруков, стоящему на парковке. Садятся в машину. Машина трогается, выезжает с парковки, едет по улице. Вскоре выруливает на дорогу, идущую вдоль реки. Впереди показывается небольшое кафе.

В салоне за рулём сидит Денис, рядом — Настя. Сквозь лобовое стекло видно приближающееся кафе.

Настя лукаво смотрит на Дениса.