Евгений Ищенко – Потусторонний криминал (страница 81)

Посокрушавшись, смирился перед обстоятельствами и для начала отправился вскрывать и осматривать склеп, чтобы устроить новые постаменты. Дверь рабочие, отбив зубилами ставшую как камень замазку, приподняв ломами, сняли с петель. Снять-то сняли, да вот проникнуть в усыпальницу с первой попытки не смогли. Кладбище расположено на склоне сухого холма. Никаких водоносных источников либо ключей под холмом нет. Но мы стали свидетелями того, что склеп, его погребальная часть, были заполнены соленой морской водой, которую, как ни откачивали пожарными гидрантами, откачать не смогли.

Все прекратилось само собой. Вода забурлила, вспенилась. Словно в колоссальную воронку, стремительно ушла. Какие-либо отверстия, щели в полу и стенах отсутствовали. Вода, тем не менее, исчезла, оставив резкий запах гниющих водорослей и совершенно сухое пространство, где не досчитались гробов господина Ю и его супруги. Тело невестки, очутившееся вне гроба, было обмотано толстой шелковой нитью и выделяло густое масло, пахнущее пережженным сахаром.

Несмотря на все эти ужасы, погребения отменять было нельзя. По периметру гробницы, дверь которой вернули на место и по углам прихватили электросваркой, встали вооруженные полицейские. После полуночи от них поступил сигнал, что внутри склепа что-то сильно грохочет и взрывается. В моем присутствии дверь опять сняли с петель. Гроб господина Чэнь Ю, как положено ему, занимал свою нишу. Рядом прислоненный к стене вверх ногами стоял гроб его супруги. Остальные гробы, сорванные с постаментов, перевернутые или на боку выстроились в ряд, один к одному.

Склеп в который уже раз привели в образцовый порядок. Гробы умерших накануне торжественно внесли. Дверь заварили. Закрыли гранитной плитой, закрепленной анкерными болтами. Я, выполняя волю семейного совета, объявил присутствующим на церемонии, что в склепе теперь места ни для кого не будет. Все наши родственники найдут приют в окружающей земле. Разве мог я подумать, что этими словами проторю дорогу паломникам со всего мира, искренне считающим нашу родовую усыпальницу чудотворной могилой святых.

О Склепе праведных китайцев написано немало, в том числе в серьезных научных изданиях. Джон Кил назвал феномен усыпальницы полтергейстом места, в чистом виде провоцируемым и питаемым завязанными в тугой узел геопатогенными и сейсмическими энергиями: «"Шумные духи" никуда не уйдут, то, что называют "дыханием дьявола", прекратится, только когда перестанет существовать Земля. Ведь полтергейст такого рода — импульсные энергии нашей планеты, наделенные свойствами квазиразумности, а может, даже сверхразумности».

Полтергейст-подводник

Подводники — люди не робкие и ко всему привычные, однако им стало не по себе, когда они почувствовали на глубине в несколько сот метров, что на борту атомной подводной лодки есть кто-то, помимо команды…

Когда лодка еще находилась на стапелях, судостроители обратили внимание на некие звуки, источник которых так и не удалось идентифицировать. То создавалось впечатление, что внутри пустого корпуса кто-то ходит, то отчетливо слышалось постукивание инструментов, хотя в данный момент не проводилось никаких работ, то еще что-то. Экипажу, принимавшему субмарину, как бы в шутку сказали, что передают корабль с домовым в придачу. На слова эти, конечно же, не обратили внимания, приняли за шутку, но вскоре…

Экипаж убедился, что на лодке действительно кто-то обитает, и его присутствие ощущается чисто физически. Например, приходит офицер с вахты в свою каюту, закрывает дверь, ложится вздремнуть. И вдруг слышит в коридоре чьи-то шаги, затем открывается замкнутая дверь и в глаза бьет свет из коридора. По самому же коридору продолжает кто-то топать. Офицер, исчерпав весь запас ругательств и призывов к совести «шутника», вскакивает с кровати, выбегает в коридор, а он… пуст и тих, даже переходы в соседние отсеки задраены.

А то вдруг отчетливо послышатся шаги по внешней поверхности прочного корпуса — при том что лодка идет на глубине в несколько сот метров. Или кто-то начнет ворочаться и вздыхать внутри торпедного аппарата. От таких массовых галлюцинаций вполне можно сойти с ума, что на борту атомной подлодки чревато жуткими последствиями. И не случилось этого лишь потому, что один из подводников вспомнил народные былички.

— С домовым надо подружиться! — вполне серьезно заявил он. — Мы должны продемонстрировать ему свое уважение.

Уговаривать никого не пришлось. На стихийном офицерском собрании решили зачислить домового в состав экипажа, поставить на довольствие. В офицерской кают-компании нашли уютный уголок, соорудили нечто вроде домика и выставили подобающие дары: сгущенку в блюдечке, немного красной икры, кусочек колбаски, сыр, компот и даже красного вина в рюмочку налили. При этом наговорили всяких комплиментов в адрес домового-подводника.

Если бы все действия морских волков заснять тогда на видеопленку, а потом показать, то сторонний зритель решил бы, что экипаж в полном составе тронулся рассудком.

Однако вот что удивительно и на что подводники сразу обратили внимание. Тараканы, которых на любой субмарине тьма тьмущая, не набросились на выставленные яства. Покружившись вокруг стола домового с весьма аппетитной едой, настырные усатые твари разбежались в разные стороны и больше к месту жертвоприношений не приближались.

Какими бы ирреальными с обыденной точки зрения ни казались действия подводников, сооружавших почти языческое капище на борту суперсовременной ядерной субмарины, результат ощутили сразу. Все наваждения как рукой сняло. Никаких потусторонних шагов и вздохов, никакого психологического давления. Более того! Сложилось впечатление, что принятый в члены экипажа домовой с завидным рвением принялся исполнять служебные обязанности. Все механизмы подводной лодки стали работать в идеальном режиме, а мелкие неисправности, досаждавшие именно своей мелочностью, исчезли как бы сами собой. АПЛ выполнила несколько серьезных автономных плаваний, показав просто блестящие результаты. Домовой служил очень старательно!

А потом случился во всем нашем флоте длительный простой, и лодка почти на год стала в базе без всякого движения. Офицеры питались в основном дома, про проделки полтергейста вспоминали только с улыбкой, о том же, что поставили его на довольствие как полноправного члена экипажа, и вовсе забыли.

И вдруг тревога! Непредвиденный выход в длительное автономное плавание, причем режим поставленной учебно-боевой задачи был настолько сложным и плотным, что ни у кого на борту лодки не оставалось и секунды, чтобы задуматься о чем-то стороннем, впрямую не касавшемся службы. Учебные тревоги сменяли одна другую, каждая новая вводная приносила новую неожиданность, а лодка все дальше уходила от родных берегов в открытый океан.

На каком-то этапе похода эта многоцелевая лодка-охотник «зацепила» чужой подводный ракетоносец, причем таким образом, что «супостат» не обнаружил на своем хвосте российскую «акулу». Наступал звездный час любого охотника, идущего по следу дичи. Экипаж и лодка буквально слились в один организм, каждая клетка которого чувствовала «врага». Увы, в общем напряжении и азарте охоты забыли про еще одного члена экипажа, не привлекали его к делу.

Расплата за игнорирование домового наступила неожиданно и в самый неподходящий момент. Через несколько часов успешного преследования чужого ракетоносца на нашей АПЛ сработала аварийная сигнализация реакторного отсека, да еще такого уровня, что впору всплывать и подавать сигналы бедствия. Вот и получилось, что с одной стороны — редкая охотничья удача, а с другой — реальная возможность получить внутрикорабельный Чернобыль.

Впрочем, выбирать экипажу между охотой и борьбой за жизнь не пришлось, так как начались аварийные отключения «лишних» потребителей, лодка сбавила ход, контакт был утерян, чужой ракетоносец ушел. А внутри нашей АПЛ началось нечто невообразимое — неисправности полезли изо всех щелей, словно черти. С огромным трудом и проявляя истинный героизм, экипаж все-таки выправил положение, вернул своему кораблю полную боевую готовность.

Анализ случившегося показал, что все началось с… ложной тревоги и неспровоцированного срабатывания аварийной защиты, породивших целую лавину нештатных ситуаций, едва не поставивших субмарину на грань катастрофы. И только тут вспомнили про своего домового. И что же? Запущенный и неухоженный его домик в кают-компании производил удручающее впечатление. Немытые блюдца были разбросаны и даже опрокинуты, валялись остатки засохшей пищи.

Жертвенник немедленно вычистили, привели в надлежащее состояние и буквально завалили деликатесами, при этом громогласно ругая себя за невнимание к домовому, извиняясь перед невидимым подводником. Ну а дальше все пошло как по маслу.

Учебная задача похода в итоге была полностью выполнена, субмарина благополучно вернулась на родную базу, многие члены экипажа за проявленные мужество и героизм получили правительственные награды. Среди членов экипажа прописан и почитается корабельный домовой. Бывало и такое.

ЧП в квартире космонавта

Профессия летчика-космонавта научила Владимира Викторовича Аксенова быть готовым к любым внештатным ситуациям. В космосе ему не раз доводилось сталкиваться с ними. Но то, что он увидел в этот январский день, если и не ошеломило, то поставило его в тупик.