Евгений Ищенко – Потусторонний криминал (страница 22)
Глава 4
ЗАРУБЕЖНЫЙ ПОЛТЕРГЕЙСТ
И тут не соскучишься
Один из самых ранних случаев полтергейста, зафиксированный в исторических хрониках Европы, приключился в немецком городке Бинген-на-Рейне в 355 году. Как сообщил безвестный хроникер, тогда по узким городским улочкам «камни летали по воздуху по собственному желанию… спящих выбрасывало из постелей, прокатывались по улицам грохочущие и трещащие шумы…»
А у мирового судьи Джона Момпессона все началось с того, что в середине марта 1662 года он выехал по служебным делам в соседний город Лудгаршалл (графство Уилтшир, Англия). Остановившись в доме местного судебного пристава, Джон услышал на улице барабанный бой и поинтересовался его причиной. Пристав с досадой сообщил, что вот уже который день по городу шатается какой-то бездельник, барабанным боем призывающий подавать ему милостыню. Момпессон, услышав это, повел себя решительно: он приказал барабанщика задержать и изъял у него самое ценное, что у того было, — барабан. Не слушая слезных просьб вернуть орудие пропитания, Джон выставил попрошайку и забыл о нем.
Примерно в середине апреля 1662 года он выехал по служебным делам в Лондон, незадолго до этого получив посылкой от судебного пристава, согласно распоряжению судьи Лудгаршалла, конфискованный барабан. Это и повлекло за собой таинственные явления. Когда 4 мая Момпессон вернулся домой, жена рассказала ему, что ночью всех домашних страшно напугали воры, которые так громко стучали, что едва не разнесли весь дом.
Не прошло и трех суток, как судья и все домашние проснулись от грохота: кто-то ломился в дверь и стучал в стены дома. Момпессон, вооружившись двумя пистолетами, решил проверить, кто же эти наглецы. Распахнув входную дверь, судья остолбенел: за ней никого не было. Тут же раздался стук в другую дверь, но когда Джон дошел до нее, там тоже никого не оказалось. Момпессон обошел дом вокруг, подозревая, что злоумышленники спрятались в саду, но ничего подозрительного не обнаружил.
Вернувшись, судья выяснил, что звуки не прекратились: теперь неизвестный маршировал по крыше, выбивая на барабане четкую дробь. Время от времени в доме раздавались глухие удары и какая-то странная возня. Барабанный бой продолжался в течение пяти суток. Затем наступил перерыв на 3 дня, и продолжился с новой силой. Удары начинались в тот самый момент, когда семья ложилась спать.
Спустя месяц таинственный барабанщик начал стучать по стенам внутри дома, а затем переместился в комнату, где хранился конфискованный барабан. От ночи к ночи все повторялось: слышались звуки как бы проносившегося над крышей вихря, а потом раздавался барабанный бой. В начале ночи дробь была очень громкой и частой, но затем в течение двух часов она постепенно затихала.
Примерно с середины июля невидимый барабанщик стал перемещаться по дому, к старым звукам прибавились новые. Иногда домочадцы слышали, будто где-то сыплется на пол горох, или кто-то пилит дерево, или по комнатам вдруг проносится табун невидимых лошадей.
После этого наступил трехнедельный покой. За это время жена Момпессона успела родить и оправиться после родов. Но вскоре полтергейст объявился вновь и принялся наверстывать упущенное: в сентябре детские кроватки в присутствии домочадцев и посторонних лиц испытывали столь мощные удары, что было удивительно, как они вообще их выдержали. Барабанщик, видимо, перепутав дом с плацем, целый час подряд выбивал различные военные сигналы, но особенно часто зорю.
Но и это было еще не все. Под матрацами детских кроваток вдруг начиналось царапанье, будто железными когтями. Когда дети в страхе вскакивали и бежали в другую комнату, звуки скребущих когтей упорно сопровождали их по пятам.
Вечером 5 ноября в дом судьи пришел пастор Крэг с подкреплением в лице соседей. Пастор опустился на колени у постели детей и начал молитву, но не тут-то было. На глазах у всех по комнате пошли гулять стулья, и все, что могло двигаться, тут же последовало за ними. У детей сорвало с ног и перебросило через головы башмаки. От кровати со скрежетом оторвался деревянный брус и стремительно полетел к пастору. Мягко, словно перышком, задев того по бедру, он вдруг погасил скорость и упал на пол.
После этого разгул таинственного невидимки не закончился. Иногда он наносил такие удары по стенам, что их было слышно даже на значительном расстоянии от дома, а некоторые соседи, жившие в миле от судьи, несколько раз вздрагивали от страшного грохота.
В конце декабря 1662 года барабанный бой раздавался уже реже, пока, наконец, не послышался звук, похожий на звяканье монет. Жена судьи по этому поводу заметила, что было бы неплохо, чтобы и им принесли денег в качестве компенсации за пережитые напасти. «Шумный дух» на это отреагировал своеобразно: на следующий вечер соблазнительный звон монет раздавался уже по всему дому, но самих денег так и не нашли.
В начале января 1663 года полтергейст, видимо, забавляясь, немного погудел в камине, а затем напугал домочадцев воплями «Ведьма! Ведьма!». Однажды, вернувшись с прогулки, семейство судьи обнаружило в комнате парящий в воздухе барабан, который издавал громкие бухающие звуки. Со временем все прекратилось само собой, но эту историю англичане помнят до сих пор, находя ей все больше и больше доказательств в старых архивах.
А вот случай, произошедший в Амхерсте (канадская провинция Новая Шотландия), вошел в «Энциклопедию привидений и духов» Р. Э. Гуили как полтергейст «исключительно большого диапазона», отличающийся разнообразием проявлений и злонамеренностью, с какой отравлял жизнь не только облюбованной им юной жертве и членам ее семьи, но даже кошке. В оставляемых на стенах надписях он именовал себя Бобом.
В 1878 году в доме жило большое семейство из 12 человек, в том числе Дэниэл Тид с супругой, двое их сыновей, братья Дэниэла и сестры его жены, Эстер и Дженни. Однажды ночью 19-летнюю Эстер разбудил шум. Открыв глаза, девушка увидела, что коробка для пуговиц висит в воздухе и дрожит так, словно находится в руках великана, страдающего припадками.
На другую ночь Дженни, спавшая с Эстер в одной постели, вдруг обнаружила, что тело сестры распухает. За несколько минут оно стало чуть ли не в два раза толще. Эстер кричала, что умирает. Глаза ее вылезали из орбит, волосы стояли дыбом. Вскоре ей уже едва хватало места на постели. Она хотела сесть, но не могла согнуться.
К утру девушка похудела. Этот кошмар продолжался на протяжении еще нескольких ночей. Пригласили мистера Керрита, доктора. Во время осмотра девушки подушка выскользнула из-под ее головы и ударила доктора. Ошеломленный Керрит оглянулся и увидел надпись, неизвестным образом появившуюся на стене: «Девушка — моя! Боб».
Едва доктор снова склонился над Эстер, как из ниоткуда на него посыпался картофель. На следующий день девушка пожаловалась, что теперь ее тело пронзают электрические разряды. Где-то над крышей домика раздался хлопок, потом еще один. Доктор Керрит выбежал на улицу и посмотрел на крышу, убеждаясь, что там никого нет. И все же кто-то колотил по кровле. Рядом с доктором собрались домочадцы.
Примерно через 3 недели Дженни предположила, что Боб слышит и видит все, что происходит в доме. Словно в ответ на ее слова раздались три громких стука. Стали задавать вопросы, и Боб отвечал: один стук означал «нет», а три — «да».
В семейство мистера Тида наведался баптист, преподобный отец Эдвин Клей. Он высказался в том смысле, что девушку, возможно, ударило током и она стала чем-то вроде «живой гальванической батареи». Клей считал, что тело Эстер являлось источником невидимой молнии, а звук был громом. «Гальваника придает телам и вещам — только с Божией помощью! — свойства, им не присущие», — глубокомысленно изрек он.
Однажды Эстер отправилась в Нью-Брунсуик, чтобы погостить у родственников. И сразу же в доме Тидов воцарились мир и покой. Однако по возвращении девушки Боб тотчас же заявил о себе, причем злонамеренность за время его бездействия только возросла.
Эстер призналась Дженни, что теперь все время слышит голос Боба, который грозит, что подожжет дом. Дух сообщил, что когда-то был человеком и у него была девушка, которая ему изменила. Он застрелился, а с того света наслал на изменщицу водянку. К сожалению, Эстер напоминала ему неверную девицу. На кровать Эстер сыпались с потолка зажженные спички. Несколько раз начинался пожар. Зловредный дух, похоже, наслаждался местью.
Происходящим с Эстер заинтересовался Уолтер Хаббел, актер бродячей театральной труппы, приехавшей в Амхерст. Нельзя ли, подумал актер, устроить из этого настоящее представление? Он предложил Эстер стоять на сцене под зонтиком — как будто бы во время грозы. И было бы здорово, если бы она извергла молнию! Или ее раздуло бы! А над ней появилась бы надпись «Боб»! Он вообразил, что это будет эффектнее, чем тень отца Гамлета. Но, должно быть, работа на публику не входила в планы Боба, и разочарованные зрители потребовали обратно свои деньги.
Однако Хаббел зачастил в дом Тидов, надеясь поближе познакомиться с Бобом. И познакомился! Его вдруг поколотил… зонтик, потом лишь благодаря своей ловкости он сумел уклониться от полетевшего в него мороженого картофеля. В конце концов, священник местной церкви, преподобный Темпл, решил изгнать злого духа. Вероятно, этот священник понравился Бобу. Тот встретил его звуком трубы, услышав который и, видимо, сочтя его за звук трубы иерихонской, священник отступил.