Евгений Именитов – Война в принципах стратегии и тактики управления войсками с древнейших времен до наших дней (страница 10)

Существует множество определений фашизма и подходов к его изучению. Среди наиболее распространённых определений следует отметить «нравственную болезнь» общества (Б. Кроче), «правоконсервативный революционаризм» (А. А. Галкин), «палингенетическую форму популистского ультранационализма» (Р. Гриффин), «террористическую диктатуру» реакционных кругов финансового капитала (Г. Димитров), «форму тоталитаризма» (Х. Арендт, З. Бжезинский) и др.

23 марта 1995 года вышел указ № 310 президента Б. Н. Ельцина «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации», в пункте 5 которого было предложено Российской академии наук в 2-недельный срок представить в Государственно-правовое управление Президента Российской Федерации научное разъяснение понятия «фашизм» и связанных с ним понятий и терминов для подготовки предложений по внесению изменений и дополнений в действующее законодательство.

РАН дала следующее определение³⁴:

«Фашизм – это идеология и практика, утверждающая превосходство и исключительность определённой нации или расы и направленная на разжигание национальной нетерпимости, обоснование дискриминации в отношении представителей иных народов, отрицание демократии, установление культа вождя, применение насилия и террора для подавления политических противников и любых форм инакомыслия, оправдание войны как средства решения межгосударственных проблем».

Это определение фрагментарное и политизированное. Дело в том, что национализм не является тем признаком, который надо ставить в описании фашизма на первое место, и вот почему:

В классической фашистской Италии Б.Муссолини, несмотря на его агрессивную риторику о величии итальянской нации, применял массовый государственный террор и подавление именно и в первую очередь к представителям своей, итальянской нации. Запугивание и подчинение своего народа – главная особенность фашизма.

Его же успехи на международной арене были весьма ограниченными, это касается и эфиопской кампании, и откровенно подчинённого положения Италии к Германии на военных театрах Второй мировой войны.

Рассказы про «величие» нации – это форма массового обмана, необходимого для прихода к власти. Также и А. Гитлер и его НСДАП первоначально массово применяла террор в отношении немцев, затем – австрийцев. Террор на новых захваченных территориях Польши, Украины отличался от террора в отношении немцев только масштабами, но не принципами. Эти страны рассматривались как новое жизненное пространство. В странах Западной Европы планировался к созданию многонациональный фашистский Евросоюз, в котором германский рейх хотел стать ведущей силой. Но союз строился не по национальному принципу.

Обобщённо, фашизм как форма государственного правления предстаёт в виде тоталитарной системы, использующей для поддержания своего господства методы насилия и принудительный «консенсус», опирающейся на силовые структуры и многопрофильные массовые организации, активно насаждающей ненависть к внутренним и внешним врагам и культ вождя, претендующей на формирование нового типа отношений в обществе и воспитание «нового человека», жёстко регулирующей экономику и социальные отношения, стремящейся к территориальной экспансии и мировому господству³⁵.

Фашизм основан на массовом принуждении населения к повиновению и принятию фашистского государства.

В военно-политическом смысле современный фашизм – это диктатура крупного капитала, который представлен, как правило, крупными государственными и частными конгломератами и даже транснациональными корпорациями. Прибыль таких корпораций обеспечивается за счет трех экономических составляющих:

• больших масштабов производства (в сферах «на нужды общества»: от инфраструктуры, бытовых товаров, до нужд обороны – танков, ракет и т.д.);

• больших масштабов сбыта за счет государственного заказа, который обеспечивает гарантированный сбыт;

• гарантий прибыльности (безубыточности) крупного бизнеса, которые обеспечиваются использованием массового дешевого труда, низкими издержками и т.д. При отсутствии конкуренции на рынке труда он становится фактически рабским, безальтернативным.

Так как интересы работников, направленные на рост оплаты труда, противоречат интересам крупного капитала, который хочет минимизировать оплату и увеличить прибыль, возмущение работников подавляется фашистскими террористическими организациями и центральной властью. Прибыль обеспечивается не широким рынком товаров, а государственным заказом. Важнейшим сектором такого заказа является военная сфера.

Объективно фашизм – это противник развития системы образования и всей социальной сферы, однако ему требуются образованные люди для сферы производства. Поэтому в условиях фашизма может происходить расцвет технических областей, гуманитарные же угнетаются, вводится цензура. В почёте инженеры («физики»), а не «лирики». Политические дискуссии низводятся к расхваливанию собственного образа жизни в фашистском обществе, подчеркиванием недостатков жизни в других странах, выпячиванием собственных достоинств.

В 2020–2022 годах мир столкнулся с проявлениями глобального фашизма, авангардом которого стала так называемая «биг фарма» (Big Pharma) – крупнейшие международные корпорации в области производства фармацевтических препаратов, которые стали лидерами в продвижении на международный рынок миллиардов порций экспериментальных «вакцин» от COVID–19.

Этот глобальный эксперимент над человечеством был навязан населению почти в каждой стране глобального мира. Обратите внимание, инструменты фашизма остались те же: прибыль обеспечивается за счет огромных масштабов производства вакцин для «безопасности» населения, при этом «продукт» закупался по принципу государственного заказа, а затем от имени государства навязывался населению под угрозой применения нефизического (а иногда и физического) насилия. Инакомыслие подавлялось.

На этом фоне предположение о рукотворном характере COVID–19 представляется не лишенным оснований.

И сейчас, после раздутой «пандемии» 2020–2022, задача которой, с военно-политической точки зрения, была лишь истощить экономики стран мира и утомить их население, следует очередной решительный шаг к установлению тотального мирового контроля. Но как это сделать в условиях существования ядерных держав, самостоятельных и не входящих в состав «западного мира»? Ответ один – только и исключительно – через мировую войну.

Каждой державе предложена своя наживка, России – Украина, Китаю – Тайвань. Провокация военного конфликта приводит к обвинению России, несмотря на агрессивное движение НАТО на Восток, в «агрессии» против Украины, и к ответной консолидации НАТО, то есть фактически западного мира. Цель – поражение России в гибридной войне на Украине, политический кризис в нашей стране, смена власти и, главное, ядерное разоружение. Ядерное разоружение России является главной целью (или наш ядерный потенциал хотят поставить под контроль Запада) с тем, чтобы наша страна и её народ перестали фигурировать как самостоятельный, независимый центр силы в глобальном мире.

Китай является следующим кандидатом, но с тем же прицелом.

И причина всего этого – глобальный фашизм. Военное поражение России и Китая в любых спровоцированных военных конфликтах должны стать финалом триумфального шествия глобального фашизма на нашей планете.

Некоторые стратегические военные концепции современности и принципы войны

Одним из главных выводов, к которым пришла военная наука к началу XXI века, заключается в том, что не существует универсальной теории войны и универсальных знаний о войне, кроме как возможности выделить основные принципы войны. Эти принципы являются общими закономерностями, но не правилами, так как в разное время наблюдается их разное сочетание, и со временем могут возникать новые факторы вооруженного противостояния, такие, которых не наблюдалось в прошлом.

Выдающийся военный практик Наполеон I писал: «A la guerre on doit entreprendre tout ce que l’on peut faire de plus conforme aux principes et la fortune fait le reste” (Napoléon) – «На войне следует действовать как можно сообразнее с принципами, а всё остальное – предоставить случаю»³⁶.

Он же утверждал, что военное предприятие хорошо (достаточно) рассчитано, если 2/3 шансов подчинены расчету, а 1/3 – случаю. Другими словами, Наполеон дал нам соотношение ожидаемых (прогнозируемых и запланированных факторов) и факторов случайных, которое должно гарантировать успех. Когда операция хуже просчитана или допущены ошибки, изменяющие пропорцию в сторону ухудшения, военачальник вручает своё будущее и будущее своей армии судьбе.

Из русских военных теоретиков об этом писали в разное время полковник царской армии Ф. И. Горемыкин³⁷, генерал-лейтенант царской армии А. Н. Петров³⁸, генерал от инфантерии Г. А. Леер³⁹, генерал от инфантерии Н. П. Михневич⁴⁰(сторонник «скифской войны»), генерал-майор А. А. Незнамов⁴¹ (автор труда «План войны»).

Общие выводы из трудов царских русских военных теоретиков XIX – начала XX века:

• В ходе войны армиями и политическим руководством осуществляются действия, имеющие стратегическое значение («генеральное сражения», разгром армии противника и т.д.), а также частное значение (операции), преследующие общую цель – победы в войне.