Евгений Именитов – Практическая адвокатура в принципах римского права (страница 3)

Серьезной проблемой с III–II веков до н. э. становится пролетаризация части населения – появление большого количества свободных граждан, не имевших существенного имущества и адекватного народного представительства в Сенате, однако претендующих на значительную часть национального дохода и богатства Рима. Так, 100 000 пролетариев в Сенате представлял всего один человек.

Постоянным источником пополнения рядов пролетариата выступали безземельные крестьяне, стекавшиеся в Рим. Они утратили свои земельные наделы, вынужденные продать их или отдать за долги в неурожайные годы. Такие наделы скупались крупными землевладельцами и римскими семьями, имевшими дополнительные доходы от войны, ростовщичества или торговли. Крупные землевладения почти полностью базировались на использовании рабского труда, поэтому вытеснение пролетариев в Рим носило не субъективный, а объективный характер – на родине им просто не было места.

Пока Рим вёл масштабные завоевательные походы, это излишнее мужское население можно было принять в армию и отправить на войну, где значительная его часть аннигилировалась в результате военных потерь и естественной убыли от болезней. Поэтому в известной степени периоды мира были для Рима опаснее, чем те, в которых Рим противостоял внешнему врагу.

Выступления голодных пролетариев под лозунгами «хлеба и зрелищ» требовали для их успокоения значительных расходов государства и богатых римлян, занимавших почётные должности. С другой стороны, доминирование рабского труда и фактического бесправия как рабов, так и свободных римлян в колониях, в частности на о. Сицилия, привели к серии массовых восстаний рабов.

Вынужденные нести бремя захватнических войн наряду с римскими гражданами, но не обладавшие полнотой их прав жители союзных племён также были недовольны своим положением.

Рабовладельческая республика в целом с трудом справлялась с управлением громадными территориями, со смутами, гражданскими войнами, с восстаниями и волнениями рабов, крестьян, пролетариев, населения подвластных областей. Диктатура, бывшая до того временной и чрезвычайной, в I в. до н. э. становится частой и даже пожизненной (военная диктатура Суллы). Различные политические деятели и группировки их сторонников на словах защищали республику, на деле же боролись между собой за право ее уничтожить.

С другой стороны, и экономика, и политическая система Древнего Рима в республиканский период были вершиной совершенства для своего времени.

Во-первых, античная эпоха не знала иного строя, кроме рабовладения. И это было нормально, так как современное им «равенство» обеспечивалось только для свободных людей, то есть для римских граждан. При этом для рабов существовала гарантированная в любой момент возможность обрести свободу (вольноотпущенники), при этом освобождение рабов в Риме имело массовый характер. Освобождённый раб приобретал права римского гражданина.

Во-вторых, высокую интенсивность и масштабы получили товарное производство и международная торговля, а также правовая система Древнего Рима. Они гарантировали права всех свободных граждан, как политические, так и экономические. И с этими правами приходилось считаться всем. Такие институты, как ежегодная изменяемость и избираемость магистратов, не повторены и в наше время.

В-третьих, в Древнем Риме существовал институт народных трибунов – первоначально представителей плебеев – свободных римских граждан, которые обладали правом законодательной инициативы и правом наложения вето на любые законы, обладали личной неприкосновенностью. Избираемость и частота избрания трибунов гарантировали их независимость. Действенность и открытость этого института не повторены и в наше время.

Наконец, развитость права, основанная на стремлении к истине (правде), позволила в течение республиканского периода и последующего за ним принципата довести юридическую науку до такого совершенства, что она до сих пор является источником основных правовых систем современного мира. И заметьте, всё это было достигнуто без каких бы то ни было технологий, которые привычны нам сейчас.

Римскую республику уничтожил чрезмерный экстенсивный рост, который с учетом уровня образования гражданского населения и развития технологий того времени не позволял управлять столь обширными территориями из единого центра. Это привело сначала к отторжению власти от Сената к олигархату, затем – на фоне военных провалов и восстаний рабов – к диктатуре и, наконец, к империи. Последняя была добита разросшейся некомпетентностью своего бюрократического аппарата.

После власти триумвирата Красса – Помпея – Цезаря, гибели Красса в военном походе, а затем гражданской войны между сторонниками Цезаря и Помпея, закончившейся победой Цезаря, в Риме установилась фактическая бессрочная диктатура одного правителя.

Убийство Цезаря (Мартовские иды 44 года до н. э.) и продолжение гражданской войны не изменили положения, и в 27 г. до н. э. Сенат поднес победителю в гражданской войне и внучатому племяннику Цезаря Октавиану титул «Август» («Божественный»). С этого момента в Риме установился принципат («принцепс сенатус» – первый сенатор, тот, кто выступает в Сенате первым, предопределяет его решение). Формально сохранялись республиканские учреждения, но император (почетный военный титул принцепса) бесконтрольно и самодержавно управлял Римской империей через республиканские магистратуры, бурно растущий аппарат чиновничества и армию. Были проведены некоторые реформы и приняты военные меры для ослабления социальной напряженности, подавления гражданских и союзнических восстаний и войн.

Фактически принцепсы не управляли государством, им правил развитый бюрократический аппарат. Деградация форм общественного согласования и нарушение отрицательной обратной связи в обществе вело Рим к постепенному упадку. Незаметно изживались выбранные магистраты, демократические формы становились декорациями абсолютной власти бюрократической вертикали.

II век нашей эры считается пиком развития Римского государства во многом потому, что с I века до н. э. это развитие происходило главным образом по инерции, при не меняющемся или снижающемся качестве управления наблюдался неуклонный экстенсивный рост подвластных территорий. Новые земли и рабы умножали богатство и мощь Рима.

В 284 г. император Домициан повелел именовать себя «Доминус» («господин»). Римское государство стало доминатом – неограниченной монархией с громадным военно-бюрократическим аппаратом. Трудность управления обширным государством, тотализация бюрократии, уничтожение демократических институтов общественного консенсуса и обратной связи, усиленные потерями от военных поражений, привели к разделению Римской империи (395 г.) на Восточную и Западную. Западная Римская империя просуществовала до 476 г., Восточная (Византия) – до 1453 г.

Политико-правовая идеология Древнего Рима (как и римская философия вообще) складывалась под сильным влиянием философии Античной Греции. Большинство римских рабов, выполнявших квалифицированные работы, – инженеров, писцов, математиков, астрологов – были пленными греками. В 146 г. до н. э., когда оформлялось включение Греции в состав Римской державы, Рим посетили греческие философы, оставившие глубокий след в сознании образованной части общества. Изучение классических произведений различных философских школ стало важнейшей и обязательной частью обучения состоятельных римлян, а знание греческого языка было признаком образованного человека. Даже те, кто сетовал на засилье чужеземной греческой культуры, выписывали из Греции учителей философии и других наук или сами ездили обучаться в Грецию.

Особенное влияние на умы ученых римлян произвела философия стоиков с ее общечеловеческой этикой и космополитическими идеями, соответствующими «всемирному» характеру тогдашней Римской империи.

В целом можно утверждать, что как государство Рим был жив, пока полностью не исчерпал греческое демократическое наследство и собственные республиканские традиции.

Адвокатура и основные принципы Римского права

Одной из самых больших болезней современной практической юриспруденции является то, что она демонстрирует яркий пример «Иванов, не помнящих родства»⁹. Судьи, следователи, прокуроры, депутаты разных уровней, многократно повторяя и тиражируя нормы законов, часто и в правотворческой деятельности, и в правоприменении достигают обратных целей – причиняют вред, а не пользу, губят, а не спасают, служат форме, а не содержанию. Всё это проистекает из механического следования позитивному праву¹⁰ – писанным правовым нормам – людьми, не помнящими, а часто и не знающими основ правой науки, не понимающими, откуда что в юриспруденции взялось и почему.

Не имеющий серьёзного правового багажа юрист уподобляется хирургу, который пытается провести операцию по инструкции, но имеет совершенно малые познания об устройстве организма человека, о его физиологии. Доверит ли читатель жизнь такому хирургу?

А вот мы, к сожалению, ежедневно доверяем судьбу огромной страны сотням и тысячам таких специалистов.

Адвокатура не исключение. Неразумно было бы игнорировать столь представительное многовековое наследие юридической науки и полагаться только на современного законодателя в организации правозащитной деятельности, тем более что современная адвокатура больше, чем раньше, вынуждена оппонировать государству как главному автору позитивного писаного права.