Евгений Ильин – Психология взрослости (страница 11)

«Моя жизнь – мои правила». В юности все-то не устраивало, все-то вокруг казались с изъяном: любимый мужчина позволяет себе оскорбительные высказывания, подруга выкидывает неблаговидные фортели… Но по доброй воле я всем выписывала индульгенцию, как иначе? Ведь она – подруга, он – любимый мужчина. А потом изумлялась: отчего грабли из сельскохозяйственного инструмента регулярно превращаются в ударный? Но однажды бессонной ночью пазлы сложились в единую картину: дело не в моральной ущербности избранника и не в дурных манерах подруги. Дело во мне. Это я позволяю поклоннику оскорбительные выходки, а подруге снисходительно прощаю то, за что даже малых детей наказывают. Стало быть, мне и расхлебывать эту кашу. Изгонять из своей жизни, рвать болезненные отношения, жестким ультиматумом выдвигать требования. Следующий пальчик приготовили? Потому что зрелость – это умение принимать ответственность за свою жизнь.

«Время собирать камни». Здорово приближают зрелый возраст первые потери. Когда навсегда уходят родные и одиночество заполняет тебя до краев. В такие моменты заботы, еще недавно казавшиеся важными, предстают мелкими и суетными. Вы ломали голову, как бы подороже продать дачу, а тут с отцом беда вышла… И рождаются две важнейшие приметы зрелости: осознание относительной важности всего происходящего – примета первая, примета другая – понимание, что жизнь имеет значение, лишь когда в ней есть любимые люди. Стоит ли биться над поисками бессмертия и мечтать о вечной жизни, если любимые безвозвратно ушли? Кстати, эти события проливают свет на еще одну истину – быстротечность времени. Заодно учат ценить его и не растрачивать попусту, на лишние эмоции и движения, недостойных людей, неразумные поступки.

«Виват, чувственность!» Женская зрелость – восхитительное время и в плане чувственных удовольствий. Оставим в стороне рассуждения о балансе гормонов и опыта, «умри – лучше не скажешь», чем Анн и Серж Голон, авторы похождений необузданной Анжелики: «Ей исполнилось тридцать девять лет. Она не знала, что зрелость для женщины – возраст наслаждения. Несколько безвкусное стремление юности к любовным играм сменяется в этом возрасте изысканностью открытий. Это преображение просвечивает даже во взгляде женщины. И мужчины, как правило, угадывают его. Зрелость – это возраст, когда женщина достигает зенита своей красоты, ибо совершенствование, к которому она стремилась, обогащая свою личность, теперь, кажется, достигло своего апогея и изменило ее даже внешне: ее движения, ее голос, походку. Опасное сочетание, и, если только она сумеет сберечь те ценности, что составляют теперь ее существо, она в этом возрасте – самое грозное создание любви, о котором только можно мечтать».

Эх, как бы поделикатнее и возвышеннее назвать этот вывод, ведь на очереди очередной пальчик. Давайте возьмем фразу Кати Тихомировой из фильма «Москва слезам не верит»: «В сорок лет жизнь только начинается. Теперь я это точно знаю». Первоначальный смысл немного исказился, но… мы же зрелые и мудрые, будем снисходительны.

«Ты – женщина, и этим ты права!» Финальным этапом созревания стала любовь к слову «женщина». Раньше все, кто имел дерзость прибегнуть к обращению «женщина», мгновенно записывались во враги, зато авторы лестного «девушка» принимались благосклонно. Но, к счастью, все пошло по правильному сценарию и случилось то же, что и со Скарлетт О'Хара: «Вертлявая кокетка исчезла, уступив место спокойной, таинственной женщине, которой достаточно было лишь обратить туманный взор зеленых глаз все равно на кого: мужчину ли, женщину или ребенка, чтобы они, словно под гипнозом, готовы были следовать за ней куда угодно».

“Раньше я из кожи вон лезла, чтобы выглядеть обаятельной и привлекательной, – думала Скарлетт, – а сегодня добиваюсь чего захочу без каких-либо усилий”. Она пыталась понять, чем вызваны такие разительные перемены, и не находила ответа. Ей оставалось только благодарно принимать все, что с ней происходило, как некий подарок судьбы».

Скарлетт ошибалась. Это не дар судьбы. Это справедливая награда за моральное взросление, верные выводы и правильный путь.

Зрелость – золотая пора, девиз которой: «Знаю, умею, могу». Увы, ничего не дается без потерь, и главным образом страдает внешность. Но, по закону компенсации, если где-то убыло, где-то прибудет. Платой за первые морщины и седину становится особая полнота ощущений, наполненность жизни. Как сказал Николай Карамзин, «как плод дерева, так и жизнь бывает всего сладостнее перед началом увядания». Однако увядания может не случиться при верном настроении. Эпоха прозрения и понимания не сменится старостью. Да и бог с ними, с этими возрастными паутинками на лице и в волосах. Уж на что Сергей Зверев «звезда в шоке», но изрек удивительно зрелую мысль: «Я не хочу избавляться от этой морщинки. На нее потрачено десять лет жизни, страданий, любви и разочарований. В конце концов, это сексуально».

2.6. Недостаточная зрелость

Наряду с параметрами, характеризующими зрелость психического развития, Г. С. Сухобская выделяет типичные проявления недостаточной зрелости. Речь идет о несформированности способностей к обоснованному прогнозированию и планированию собственного поведения, принятию обдуманных решений, умению соотносить их со своими возможностями и нести за них ответственность перед собой.

Следствием малопродуманных и безответственных решений являются их невыполнимость, различного рода неудачи в процессе их выполнения, получение не того результата, который ожидался, и т. п.

Недостаточная зрелость, по предположению Г. С. Сухобской, обусловлена несформированностью аппарата продуктивного мышления вследствие существенных недостатков обучения и воспитания человека в подростково-юношеском возрасте (в результате чего у него оказались несформированными потребность в саморегулировании своего поведения, а также и соответствующий механизм продуктивного мышления). Вероятна и роль генетического фактора.

Кроме указанных выше причин отмечаются слабо выраженная рефлексия как прогностического, так и ретроспективного плана, в которой человек как бы и не нуждается, живя «одним днем». В своей повседневной жизни такие люди постоянно «наступают на одни и те же грабли» и в зависимости от индивидуальных особенностей темперамента, характера, эмоционального склада по-разному реагируют на свои неудачи (не замечают неудач, принимают неудачные решения как должное, недоумевают, обвиняют других, реже – себя и т. п.).

Ф. Перлз выделяет четыре защитных механизма, препятствующих развитию самосознания и достижению человеком психологической зрелости: слияние, ретрофлексия, интроекция и проекция. Эти механизмы можно было бы назвать дефектами самосознания, поскольку они играют деструктивную роль в развитии психики: избавляя психику от состояния дискомфорта, они одновременно лишают человека возможности адекватно оценивать себя и свое место в мире.

Ответственность – это то, что отличает социально незрелую личность от обычного человека (не говоря уже об образцах зрелости). В настоящее время в психологии личности достаточно распространена концепция двух типов ответственности. Она возникла в русле направления, известного как психология каузальной атрибуции (Дж. Роттер).

Ответственность первого типа – это тот случай, когда личность считает ответственной за все происходящее с ней в жизни саму себя. (В терминологии Дж. Роттера: интернальный локус контроля.) «Я сам отвечаю за свои успехи и неудачи. От меня самого зависит моя жизнь и жизнь моей семьи. Я должен и могу это сделать», – вот жизненное кредо и постулаты такой личности. Любопытно, что именно на таком девизе строятся и действия героев «американской мечты».

Вспомним национальную героиню Америки Скарлетт О’Хара из романа Митчелл «Унесенные ветром». Пройдя через ужасы войны и голод, она клянется, что никогда ни она, ни ее близкие не будут голодать. И надеется эта отважная женщина только на себя, ни от кого не ожидая помощи, в отличие от других хрупких и неприспособленных женщин-южанок, плывущих по течению и гибнущих, в то время как Скарлетт борется за жизнь и находит выход из любой ситуации.

Ответственность второго типа связана с ситуацией, когда человек склонен считать ответственным за все происходящее с ним в жизни либо других людей, либо внешние обстоятельства, ситуацию (экстернальный локус контроля). Ответственность и за неудачи, и за успехи возлагается на родителей, учителей, в будущем – на коллег, начальство, знакомых. В детстве квинтэссенцией такой ответственности со знаком минус может служить фраза: «А это он первый начал». Легко заметить, что на обыденном языке, на языке житейских понятий второй тип ответственности обозначается не иначе как безответственность. У людей взрослых, но социально незрелых и безответственных кредо «виноват стрелочник» может принимать самые причудливые формы. В чеховской «Дуэли» безвольный, безответственный Лаевский сваливает собственные неприятности на то, что он «типичный продукт нашего сурового века», искалеченный обломок эпохи, приравнивая себя к «лишним людям» русской литературы. Зоолог фон Корен презирает его именно за то, что Лаевскому и в голову не приходит винить во всем себя, свою лень и душевную вялость. Более карикатурный пример – король из «Обыкновенного чуда», списывающий все свои выходки на дурную наследственность: в нем просыпается то тетя с материнской стороны, то еще какой-нибудь сумасшедший родственник…