Евгений Ильин – Психология доверия (страница 18)
Что же делать? Во-первых, надо попытаться делать выводы из горького опыта, вспомнить, когда и почему вам впервые пришлось повести себя «наивно». Поразмышляйте над тем, как можно изменить такой стиль поведения, одновременно развивая уверенность в себе.
Во-вторых, не стоит бросаться утешать собеседника, как только вновь услышите его жалобы: мол, я опять стал жертвой собственной наивности. Напротив (не вызывая чувства вины), постарайтесь подвести его к мысли о том, что нужно взять на себя хотя бы часть ответственности за происходящее. Вы поможете ему, если будете задавать четкие вопросы, вместо того чтобы разбирать жалобы. Спросите, например, мог ли он в этой ситуации повести себя иначе. Переведите разговор в шутливое русло, вместе придумывайте варианты поведения в ситуациях, провоцирующих его на проявление наивности.
Кроме того, следует учитывать, что наивное поведение не всегда свидетельствует о том, что человек действительно наивен. Такое поведение может использоваться как защита себя от возможной агрессии: проще казаться наивным, не понимающим, что происходит, чем пытаться быть взрослым человеком, готовым отвечать за свои поступки. Наивный человек готов оказываться в роли жертвы, чтобы снять с себя ответственность, переложив ее на других людей. Сработав однажды, подобная реакция закрепляется на долгие годы, и наивность становится стилем поведения.
Всю жизнь я слышу о том, что я наивна. Слышу это от разных людей, в разных ситуациях и порой совсем неожиданно… Хотя знаю, что это на самом деле так.
Первая эмоция, которая при этом возникает, – «Я не такая!» И не потому, что я так думаю, а потому, что, оказывается, стыдно быть в этом мире наивной. Стыдно не быть прожженной жизнью, опытной мадам, тем более если ты уже старше четырнадцати лет.
И это твое качество еще раз подчеркивает то, что ты – белая ворона. Среди всех. Среди ровесников. Среди соседей. Среди одноклассников, однокурсников, коллег… Посреди улицы. У тебя это на лбу написано.
Слишком доверчива? Да. Тогда начинаешь двигаться в другом направлении. Не доверяешь всем подряд. При каждой возможности. Как только вспоминаешь о том, что доверчива. И, видимо, переигрываешь, потому что все опять заявляют тебе, что ты – самый наивный человек на свете.
И вот только сейчас во мне взыграло возмущение! Странно, почему именно сейчас?..
Почему я должна стесняться быть наивной?! Разве это плохо? Разве это преступление? Я открыта людям, я открыта новой информации, я познаю людей в общении. Да, со временем я увижу разные стороны человека и я узнаю, что было правдой в разговоре, а что нет. Но я не способна читать мысли человека и раньше своего времени я все равно не узнаю, говорит человек правду или нет. И почему я должна этого стесняться? Почему я должна разрешать другим людям высмеивать меня только за то, что я общаюсь с людьми, внимательно их слушаю, что бы они ни говорили? Даже если поначалу я верю тому, что говорят. Ведь у меня изначально нет повода не доверять любому слову.
Неужели лучше ставить все под сомнение? Неужели проще жить, когда знаешь наперед, что все обманывают?
Я не понимаю, как бы я могла так жить? Ведь я тогда не смогла бы познакомиться толком ни с одним человеком! Я бы тогда не смогла ни с кем дружить! Ведь я бы не верила их словам, их чувствам… Ни на грамм! Еще до того, как человек раскроет рот и скажет свое имя!
Но такие люди существуют, и они именно так живут! И высмеивают меня, наивную дурочку…
А моя душа, наивная, не хочет ничего менять. Я хочу общаться со всеми, узнавать и познавать как можно большее количество разных людей. Мне с людьми интересно! Хоть и бывает больно, хоть и познаю иногда разочарование, но мне интересно! И я чувствую, что по-другому я не смогу.
Неужели так стыдно в наше время быть доверчивой и наивной?
Неужели все «современные люди» сразу же знают всю правду о человеке еще до того, как тот представится?! Или же это все ложь и наигранность?
Ну а некоторые психологи считают, что наивность – не такое плохое свойство. Недаром Христос призывал: «Будьте детьми». Поэтому не стоит ни искусственно избавляться, ни культивировать наивность в себе. Эти психологи советуют оставаться наивными среди тех людей, которые в вас это ценят, искренними и честными перед самими собой.
В заключение следует отметить, что близким к наивности качеством является
Однако часто слово «инфантилизм» используется в переносном смысле, как детскость – проявление наивного подхода в быту, в политике, во взаимоотношениях и т. д. Однако, сколько бы ни казался инфантилизм близким к наивности, это не одно и то же.
Внушаемость. Внушаемость – это склонность субъекта к некритической (непроизвольной) податливости воздействиям других людей, их советам, указаниям, даже если они противоречат его собственным убеждениям и интересам. Это безотчетное изменение своего поведения под влиянием внушения. Внушаемые субъекты легко заражаются настроениями, взглядами и привычками других людей. Они часто склонны к подражанию. Внушаемость зависит как от устойчивых свойств человека – высокого уровня нейротизма, слабости нервной системы (Ю. Е. Рыжкин, 1977), так и от ситуативных его состояний.
Если вы слишком много доверяете, вас могут обмануть, но, доверяя недостаточно, вы обрекаете себя на постоянные мучения.
На внушаемость влияют такие личностные особенности, как низкая самооценка и чувство собственной неполноценности, покорность и преданность, неразвитое чувство ответственности, робость и стеснительность, доверчивость, повышенная эмоциональность и впечатлительность, мечтательность, суеверность и вера, склонность к фантазированию, неустойчивые убеждения и некритичность мышления (Н. Н. Обозов, 1997; и др.).
Повышенная внушаемость характерна для детей, особенно десятилетнего возраста. Объясняется это тем, что у них еще слабо развита критичность мышления, которая снижает степень внушаемости. Правда, в пять лет и после десяти, особенно у старших школьников, отмечается снижение внушаемости (А. И. Захаров, 1998; см. рис. 4.1). Кстати, последнее отмечали у старших подростков еще в конце XIX в. А. Бине (A. Binet, 1900) и А. Нечаев (1900).
Рис. 4.1. Возрастная динамика внушаемости (по А. И. Захарову)
Степень внушаемости женщин выше, чем мужчин (В. А. Петрик, 1977; Л. Левенфельд, 1977).
Конформность. Еще одна устойчивая характеристика личности, способствующая доверчивости, – конформность, начало изучению которой положил C. Аш (S. Asch, 1956).
Представьте себя в роли одного из добровольных участников эксперимента Аша. Вы сидите шестым в ряду, в котором всего семь человек. Сначала экспериментатор объясняет вам, что все вы принимаете участие в исследовании процесса восприятия и связанных с ним суждений, а затем просит ответить на вопрос: какой из отрезков прямой, представленных на рисунке, равен по длине стандартному отрезку? Вам с первого взгляда понятно, что стандартному отрезку равен отрезок № 2. Поэтому нет ничего удивительного в том, что все пять человек, которые ответили до вас, сказали: «Отрезок № 2».
Следующее сравнение проходит столь же легко, и вы настраиваетесь на кажущийся вам простым тест. Однако третий раунд очень удивляет вас. Хотя правильный ответ кажется таким же бесспорным, как и в первых двух случаях, первый отвечающий дает неверный ответ. А когда и второй говорит то же самое, вы приподнимаетесь со стула и впиваетесь глазами в карточки. Третий испытуемый повторяет то, что сказали первый и второй. У вас отвисает челюсть и тело покрывается липким потом. «В чем дело? – спрашиваете вы себя. – Кто из нас слеп? Они или я?» Четвертый и пятый соглашаются с первыми тремя. И вот взгляд экспериментатора устремлен на вас. Вы испытываете то, что называется «эпистемологической дилеммой»: «Как мне узнать, кто прав? Мои товарищи или мои глаза?»
В ходе экспериментов Аша в подобной ситуации оказывались десятки студентов. Те из них, кто входил в состав контрольной группы и отвечал на вопросы экспериментатора будучи один на один с ним, в 99 случаях из 100 давали правильные ответы. Аша интересовал следующий вопрос: если несколько человек (помощники, «подученные» экспериментатором) дадут одинаковые неверные ответы, станут ли и другие испытуемые утверждать то, что в другой ситуации они бы отрицали? Хотя некоторые испытуемые ни разу не проявили конформности, три четверти из них продемонстрировали ее хотя бы единожды. В целом 37 % ответов оказались конформными (или следует сказать, что в 37 % случаев испытуемые «полагались» на других?).
Результаты Аша поражают воображение, потому что в них нет очевидного внешнего давления, принуждающего к конформизму, – ни вознаграждений за «командную игру», ни наказаний за «индивидуализм».