Евгений Ильин – Пол и гендер (страница 10)

Для объяснения половых различий в асимметрии мозга было выдвинуто несколько гипотез. Д. Уэбер (Waber, 1976) предположила, что асимметрия связана не с полом как таковым, а с разными темпами развития мужчин и женщин. Однако это не объясняет наличия различий в асимметрии у взрослых мужчин и женщин. Леви (Levy, 1978) полагает, что в основе половых различий в латерализации функций лежат эволюционно-социальные факторы: мужчины занимались охотой и руководили переселением, что и привело к лучшему у них развитию пространственных способностей, а вербальное превосходство женщин обусловлено воспитанием детей, что требует словесного общения. Однако имеются данные, что и у животных в отношении мозга наблюдается та же тенденция: асимметрия мозга у самцов крыс, кошек и китов выражена в большей степени, чем у самок (Бианки В. Л., 1985; Walker, 1980).

Имеются данные, что у мальчиков в момент рождения более зрелым является правое полушарие, а у девочек – левое (поэтому они начинают раньше говорить, чем мальчики). Худшее развитие левого полушария у мальчиков связано с тем, что, как утверждает Гешвинд, тестостерон в период внутриутробного развития человека замедляет развитие левого полушария головного мозга. Следствием этого является увеличение у представителей мужского пола правого полушария. Таким образом, именно им на роду написано стать выдающимися музыкантами, художниками, математиками. Этот вывод вроде бы подтверждается данными В. Д. Еремеевой и Т. П. Хризман (2001): в массовой школе более успешны в начальных классах мальчики правополушарного типа («художники») и девочки левополушарного («мыслители»). Однако в гимназии, где в первом классе введен иностранный язык и предметы преподаются разными учителями, у мальчиков картина обратная: более успешно учатся левополушарные, а не правополушарные.

По данным Д. Джианнитропани (Giannitropani D., 1981), у мужчин функциональная асимметричность мозга выражена сильнее, чем у женщин. Амплитудные характеристики альфа-ритма ЭЭГ у женщин в левом полушарии выражены слабее, чем в правом; у мужчин наблюдается обратная картина (Haynes W., Moore W., 1981). В. Ф. Коновалов и Н. А. Отмахова (1984) нашли, что межполушарная функциональная асимметрия (по ЭЭГ) у женщин при запечатлении различной информации выражена меньше, чем у мужчин. К сходным выводам при изучении функциональной асимметрии с помощью регистрации ЭЭГ пришли и другие исследователи (Ray W. et al., 1976; Trotman S., Hummond G., 1979; Warrenberg S., Pagano R., 1981).

Еще в древних мифологиях и обрядах правая сторона тела ассоциировалась с мужским, а левая – с женским началом (Иванов В. В., 1978). Конечно, эти представления были наивными, и все же половые различия в проявлении функциональной асимметрии выявляются.

Важной психофизиологической характеристикой является функциональная асимметрия больших полушарий головного мозга. Большинство авторов подчеркивают, что асимметрия мозговых структур больше выражена у мужчин по сравнению с женщинами, у которых речевые и пространственные способности представлены билатерально (Вольф, Разумникова, 2004, Доброхотова, Брагина, 2004). Различная выраженность межполушарной асимметрии обнаружена и в организации эмоций: у мужчин эмоциональная активность в основном проявляется в одном полушарии, а у женщин в обоих полушариях (Wanger et. al., 2003). Женщины демонстрируют более сильные психофизиологические ответы на эмоциональные стимулы. Такие различия могут быть обусловлены как биологическими факторами, так и социально-психологическими, допускающими более активное проявление эмоциональных реакций у женщин. Особенности межполушарного взаимодействия генетически запрограммированы, однако возможны их перестройки под влиянием различных социальных факторов.

По данным Брайдена (Bryden M., 1977), мужчины более склонны считать себя левшами, чем женщины. Однако встречаются и несовпадения самооценки с объективными данными. Показано, что леворукость у женщин связана с хорошими пространственными навыками, а у мужчин – c плохими.

Мужчины и женщины различаются по билатеральной электрокожной активности (Ketterer M., Smith B., 1977), по взаимосвязи разных форм асимметрии больших полушарий (Gur R. E., Gur R. C., 1977), латерализации эмоций (Alford R., Alford K., 1981; Borod J., Caron H., 1980; Graves R. et al., 1981; Ladavas E. et al., 1980). Показано, что при осмыслении слов мужчины пользуются преимущественно левым полушарием, а женщины – обоими. По теории Г. Ленсделла (Lansdell H., 1962), подтвержденной его собственными наблюдениями над больными эпилепсией и данными более поздних исследований, отделы мозга, отвечающие за пространственные и вербальные способности, у мужчин располагаются в противоположных полушариях, а у женщин приблизительно поровну в обоих полушариях. В связи с этим у мужчин поражение левого полушария ухудшает выполнение вербальных тестов, а поражение правого полушария – невербальных, у женщин успешность выполнения вербальных и невербальных тестов не зависит от того, какое полушарие повреждено. И если в результате несчастного случая повреждается левое полушарие, у женщин восстановление основных функций (за счет правого полушария) происходит быстрее, чем у мужчин.

При повреждениях левого полушария в результате кровоизлияния, опухоли или при оперативном удалении части височной доли по поводу эпилепсии дефицит вербальных функций у мужчин бывает гораздо больше, чем у женщин. Аналогичные повреждения правого полушария также приводят к большему дефициту функций невербального характера у мужчин по сравнению с женщинами (McGlone J., 1978). Афазия вследствие повреждения левого полушария возникает у мужчин в 3 раза чаще, чем у женщин, и имеет тяжелый характер. На этом основании был сделан вывод, что у женщин языковые и пространственные способности представлены более билатерально, чем у мужчин (MсGlone, 1980).

…Существуют предположения, что «центр» мужского полового поведения расположен в правой части, а женского – в левой части гипоталамуса (Филиппов Б. Е., 1992).

Известно, что существуют половые различия в организации центров, регулирующих секрецию гонадотропинов. «Женский» центр локализован в преоптической (в медиальном преоптическом ядре) и переднегипоталамической (в переднем гипоталамическом ядре) области мозга, а «мужской» – в области аркуатного ядра. Выявлены половые различия в размерах ядер преоптической области мозга, некоторых ядер гипоталамуса и миндалевидного комплекса.

Девочки распознают на ощупь предметы одинаково хорошо правой и левой рукой, между тем как мальчики значительно лучше распознают предметы, когда ощупывают их левой рукой.

В последние годы в мире ведется интенсивный поиск маркеров андрогенизации и дефеминизации ЦНС в пренатальный период, что часто рассматривается как важный механизм, лежащий в основе гендерных различий, носящих «эссенциальную» природу.

Ряд публикаций указывает на то, что отношение длины пальцев может рассматриваться как отражение процессов половой дифференцировки в период внутриутробного развития. Половой диморфизм касается второго и четвертого пальцев: у женщин указательный палец (2D) практически равен длине безымянного пальца (4D), тогда как у мужчин 2D в среднем короче, чем 4D, и эти соотношения устанавливаются в возрасте 2 лет (Manning J. et al., 1998). Меньшие 2D:4D отношения предполагают наличие воздействия больших уровней пренатальных андрогенов. Специальное исследование Вильямса и коллег (T. J. Williams, 2000) показало, что различия между полами были больше на правой руке.

Если представленная гипотеза справедлива, то можно предполагать, что маскулинизация мужчин эмбриональными андрогенами должна находить отражение в ряде полоспецифических особенностей.

Объектом изучения стали здоровые юноши 16–18 лет, которым предъявлялся универсальный трехфакторный семантический дифференциал Ч. Осгуда, полоролевой дифференциал, опросник «Уровень развития субъектности личности», методика Басса—Перри (BPAQ-24), а также было произведено измерение длины второго и четвертого пальцев обеих рук для составления пропорции длины пальцев (2D:4D).

Особый интерес представляли корреляционные связи между антропометрическими показателями (2D:4D) и результатами психологического тестирования. Оказалось, что достоверные связи есть лишь по методикам семантического и полоролевого дифференциалов.

Признаки снижения пренатального маскулинизирующего эффекта на правой руке сопровождались показателями ощущения недостаточной маскулинности и стремлением к ее преодолению. Такие молодые люди демонстрировали тенденцию к приверженности патриархатной модели гендерной схемы с признаками усиления поляризации на основе андроцентризма. Они стремились компенсировать субъективное ощущение недостаточной маскулинности через утверждение своего превосходства в интеллектуальной сфере. Признаки снижения пренатального маскулинизирующего эффекта на левой руке сопровождались иными изменениями. Такие юноши показывали усиление негативного отношения к лицам мужского пола и осознание своей фемининности – андрогинности, не приобретавшее характера внутриличностного конфликта. Обнаруживалось повышение значимости сексуально-эротической сферы и партнерских отношений с направленностью на более доминантного и поведенчески активного партнера.