Евгений Ильичёв – Прибытие (страница 61)
Размышляя на эту тему, я пришел к выводу, что безумие доктора Боровского имело не биологические корни. Скорее всего, просто его психика не выдержала такой нагрузки. С его разумом произошло ровно то, чего мы опасались при слиянии ИИ с квантовым компьютером. Физически Леонид был здоров и имел прекрасные функциональные показатели. Хотя сейчас достоверность этого можно было бы поставить под сомнение — все-таки геолог мог с легкостью фальсифицировать любые данные. Но, тем не менее, я осматривал его уже тут, на «Ермаке», и не нашел никаких серьезных нарушений. Какой же я дурак, что не просканировал геолога в автодоке Марии, пока он был без сознания! Уже тогда я обнаружил бы в его голове микросхемы.
Несмотря на то, что геолог сейчас лежал прямо передо мной с размозженным черепом, я испытывал странное чувство незавершенности этого противостояния. У меня в голове будто никак не складывался пазл. Целью Леонида было достижение безграничной власти и тотальное доминирование его разума над всем миром. Но его тактика, его методы, скрупулезная и основательная работа по захвату «Магеллана» и семи миллиардов эмбрионов, его будущих рабов, меня почему-то смущала. Слишком уж медленно развивался сюжет в его случае. На текущий момент нашему геологу уже было за восемьдесят. Не предел, конечно, для современного человека, но и далеко не расцвет. Когда, собственно, он планировал наслаждаться божественной властью и всемогуществом?
Леонид не озвучил свои планы, но, если сложить два и два, можно было понять его мотивы. Судя по всему, он планировал вернуть «Магеллан» на Землю при помощи ложного сигнала, отправленного его сыном. Далее при помощи Марии он собирался устроить диверсию на крейсере и уложить всех членов экипажа в криосон. Затем посредством своего апгрейда Боровский надеялся получить полный доступ к системам корабля и после устранения неугодных, а именно тех, кто мог бы разоблачить его, доктор планировал стать для всего человечества спасителем и единственным источником бесконечной мудрости. Учитывая его ненависть к текущей политической системе на планете, думаю, безумный доктор планировал воспользоваться системой терраформирования «Магеллана» и просто стереть текущую цивилизацию с лица земли.
Во всей этой стройной и логичной версии меня смущал лишь пресловутый фактор времени. Когда, черт подери, он планировал насладиться властью? Плюс он не мог не знать о том, что по возвращении «Магеллана» на Земле уже не будет того общества, с которым он боролся всю жизнь. Столкновение с новой реальностью неизбежно скорректировало бы его планы. В новом мире новоиспеченный бог имел бы не самые сильные позиции. «Магеллан» улетел, доступа к его системам терраформирования нет. Как нет и уже не будет эмбрионов — его будущих рабов. Какую же цель в таком случае преследовал безумный геолог, защищая лежащего в криокапсуле человека? Он сам признался, что не верит в то, что там может находиться его сын.
Мои мысли прервал короткий сигнал, который издала криокапсула. Я вздрогнул от неожиданности и встал. Прямо у меня на глазах створки капсулы разъехались в стороны. Внутри лежал молодой мужчина. Красивое мускулистое тело, короткие светлые волосы, правильные черты лица, волевой подбородок, черные брови и ресницы.
Я немного позавидовал «небесным людям». Очевидно, что их гибернационные капсулы были лучше наших. Мышцы восстановлены, жидкость из легких уже откачана, ни намека на истощение или атрофию. И это за несколько сотен лет! Мужчина даже дышал самостоятельно и, судя по всему, постепенно приходил в себя. Его глазные яблоки очень интенсивно двигались, как при фазе быстрого сна, хотя веки еще были закрыты.
Это точно был не Константин Боровский, что, с одной стороны, меня очень обрадовало — не придется объяснять, почему его папаша лежит прямо на полу с отстреленной головой. С другой стороны, было не понятно, как отреагирует инопланетянин на то, что очнулся в обществе чужаков.
В отсек вернулись Козырев и Саша Репей, и я выдохнул — не придется скручивать пришельца самому. Приказал вколоть парню снотворное и укрыть его одеялом. Козырев выполнил все в точности, как я сказал. Дождавшись, когда снотворное подействует, мы уложили незнакомца на носилки и перенесли на «Ермак».
Капсула Марии была занята Егором, так что я ограничился лишь стандартным медицинским осмотром и анализом крови нашего инопланетянина. На всякий случай проверил портативным металлоискателем все его тело. Никаких имплантов или инородных тел. Значит, перед нами простой смертный.
Естественно, в целях безопасности мы приковали инопланетянина к одному из ложементов силовыми полями. Я настоял на том, чтобы дополнительно привязать армированной лентой кисти его рук к подлокотникам.
Парню на вид не было и двадцати пяти. Даже по меркам нашего времени он был просто красавцем. Не знаю почему, но сейчас я был рад, что Мария без сознания и не видит нашего гостя. Я почему-то заранее ревновал ее к нему.
— Ну что, товарищ полковник, — обратился ко мне Саша Репей, — разбудим его?
— Давай попробуем, — согласился я. — Чего, собственно, тянуть резину?
Я ввел парню антидот, и уже через пять минут он начал шевелиться. Несколько минут красавчик ворочал головой, словно отмахиваясь от чего-то, а затем просто открыл глаза и уставился на нас.
Я посветил ему в глаза фонариком, проверяя рефлексы. Парень не сопротивлялся. Убедившись, что он полностью пришел в себя, я уселся на кресло перед ним и представился:
— Меня зовут Герман Мечников. Я врач. Вы понимаете меня?
Парень пристально посмотрел мне в глаза, затем перевел взгляд на связанные руки. Он попытался пошевелиться, но, осознав тщетность этой затеи, вновь перевел взгляд на меня.
— Ты изъясняешься на языке сотрапезников, — нараспев произнес юноша. — Этот язык мне знаком, я все понимаю.
Я кивнул.
— Хорошо. Как вас зовут?
— Где я? — вопросом на вопрос ответил парень. — Я раньше не бывал в этом помещении.
— Вы находитесь на исследовательском судне «Ермак», — честно ответил я, не видя особых причин скрывать эту информацию, и вновь повторил свой вопрос. — Как вас зовут?
— Оан.
— Откуда вы прибыли? — вмешался в разговор Саша Репей. Мы условились, что вопросы о звездной навигации будет обсуждать с пленником именно он.
Оан перевел взгляд на пилота и переспросил:
— Не понимаю тебя.
— Из какой звездной системы? Где располагается ваша галактика? Вы можете показать на голокарте ваш дом?
— Как я попал сюда?
Оан проигнорировал вопрос Саши и принялся озираться по сторонам. Я подвинул пилота и ответил:
— Мы нашли вас на терпящем бедствие корабле. Судно многие годы дрейфовало, застряв в леднике. Вы единственный, кто находился на этом судне. Мы спасли вас и перенесли на наш челнок.
— Что такое челнок?
— Небольшой летательный аппарат, служащий для спуска с околоземной орбиты и подъема на нее из стратосферы.
— Вы говорите про астрос?
— Я говорю про космос, — уточнил я, — межзвездное пространство. Космос.
— Ну да, — согласился со мной Оан, — межзвездное пространство — астрос.
— Хорошо, будь по-вашему, — не стал спорить я. — Где в бескрайних просторах астроса находится ваш дом? — перефразировал я вопрос Саши Репей.
Юноша посмотрел на меня, как на умалишенного, и уверенно произнес:
— Земля — мой дом.
— Сейчас — да, — согласился я. — Но прибыли-то вы откуда?
— Прибыл? — не понял Оан. — Я был тут всегда. Я тут родился.
— Мы нашли ваши капсулы с развивающимися эмбрионами. Мы знаем, что вы засеиваете жизнь на этой планете, — начал открывать я свои карты. — Вы, возможно, и родились на Земле, но откуда пришли ваши предки?
— Я вас не понимаю, — искренне ответил Оан. — Почему я связан? Чего вы хотите от меня?
— Ограничение свободы — это временная вынужденная мера, — честно объяснил я. — Мы впервые видим инопланетное существо и не знаем, чего от вас ждать.
— Инопланетное существо? — неподдельно удивился Оан. — Я, по-вашему, инопланетное существо? А вы сами-то откуда прибыли?
Репей развернул перед нашим пленником портативную голокарту и прокрутил ее на несколько тысяч световых лет в сторону, к тому месту, откуда мы прибыли на «Магеллане».
— Если ты прибыл из астроса на Землю, — обратился Оан ко мне, — не означает ли это, что инопланетное существо ты, а не я?
— Ну, технически да, — согласился я. — Мы прибыли из далекого космоса…
— Астроса, — тут же поправил меня Оан.
— Ну да, из астроса. Но перед этим мы туда улетели с Земли. А вернувшись, обнаружили, что нашей цивилизации на планете больше нет. Вместо нее мы обнаружили следы пребывания на планете иной цивилизации. Нашли ваш корабль, подземное сооружение, заполненное инкубаторами с развивающимися людьми, и одичавшее население.
— Ты ошибаешься, Герман, — уверенно сказал Оан. — На этой планете никогда не было иной цивилизации. Здесь всегда были только мы. И мы никогда не покидали нашу астросистему.
— Что ты сказал? — не понял Репей. — Что значит, не покидали астросистему? В смысле, звездную систему? Солнечную систему не покидали?
— Наше светило мы называем Раадуга. Да, мы не обладаем технологиями, позволяющими путешествовать по астросу меж светил.
— Но вы обладаете очень продвинутой техникой! — возразил Репей. — И при этом ты говоришь, что вы не покидали своей звездной системы? Зачем тогда все эти поля инкубаторов?