Евгений Ильичёв – Прибытие (страница 15)

Мы медленно проплыли над головами тыловиков и направились к передовому отряду туземцев. Там было еще три человека, они окопались в сорока метрах от наших ребят и лениво постреливали в их сторону. Вокруг десантников, прижатых к самой кромке леса, то и дело вспыхивало легкое голубоватое свечение — это силовое поле отрабатывало попадания пуль. Оружие у туземцев было до безобразия примитивное, наш компьютер даже марку определить не смог. Что-то среднее между автоматом и винтовкой. Мелкий калибр. Возможно, самопал. По сути, никому они вреда причинить своими пугачами не могли, разве что самим пораниться. Но тут до нападающих долетели крики от обоза, и они, лениво перевалившись с живота на бок, разглядели надвигающуюся с неба угрозу. Двое из них, быстро сообразив, что к чему, бросили свои винтовки и дали деру к остальным обозникам. Бежали, увязая в глубоком снегу, путаясь в длиннополых шубах, теряя шапки, рукавицы, толкая друг друга. Они падали, снова вставали, снова бежали. Третий же оказался не из робких. Ну или, наоборот, оторопел настолько, что ни до чего более умного не додумался, как лечь на спину, наставить на огромную железную махину свое бесполезное оружие и открыть огонь. Щелк, щелк, щелк — застрекотали по корпусу пульки. «Ермаку» даже силовое поле не нужно было включать. Для корпуса, выдерживающего попадание небольших астероидов, эти выстрелы, что горох о стену. Вскоре стало ясно, что храбрость тут ни при чем — нападающий пребывал в шоковом состоянии. Когда мы приземлились, патроны у него уже закончились, но бедняга, перепуганный насмерть, продолжал досылать по инерции невидимые патроны в патронник и нажимать на спусковой крючок. Еще через минуту он увидел, как мы, облаченные в скафандры, вышли из челнока. Бедный мужчина не мог даже пошевелиться, все смотрел на нас, лежа в сугробе, и стрелял, стрелял пустотой.

Двое боевиков, находившихся к западу от нас, и вовсе испарились. Они-то видели наше приземление со стороны, и нетрудно догадаться, какое впечатление произвела на них посадка «Ермака». Мы спокойно встретились с нашими разведчиками, погрузили в шаттл авиетки и, не теряя времени, поднялись на пару километров вверх.

— Может, нужно было побеседовать с местными? — спросил я, как только спасательная миссия была окончена, и мы скрылись за плотными снежными облаками.

— Ты их видел? — спросил в свою очередь Ковалев. Они перепугались до смерти. Нам их еще по всему лесу пришлось бы отлавливать, прежде чем удалось бы хоть парой фраз перекинуться. Нет, Герман, у нас есть четкий протокол, как именно выходить на связь с представителями иной цивилизации. Вот его и будем придерживаться.

— Так это же люди! — удивился я. — Не иная цивилизация.

— Ты видел, как эти люди улепетывали от нас? — иронично парировал Егор. — Очевидно, что эти твои «люди» впервые в жизни видят шаттл. Еще и мы хороши! Вылезли в своих скафандрах. Они в шкурки одеты да меховые шапки, а мы со светящимися головами и в тоненьких костюмчиках. Ну, имей же критичное отношение к ситуации, док!

Я был вынужден согласиться с майором. Столь откровенная демонстрация страха при нашем появлении говорила лишь о том, что наши предки вообще не имеют понятия о своем прошлом. Мне эти выводы крайне не понравились. Значит, все настолько плохо, что ни у кого на планете нет даже генетической памяти о себе, о своем прошлом, о славных днях, когда наша цивилизация была на пике. Они действительно смотрели на нас, как на пришельцев. Или на демонов — нам еще только предстояло выяснить, какие именно фольклорные ассоциации могли у них возникнуть на наш счет.

— Сергей, Чак, Филипп, — обратился к спасенным разведчикам Ковалев, — что-нибудь удалось выяснить?

Старшим группы был Сергей Козырев, он и выступил вперед, держа в руках кружку горячего белкового коктейля:

— За четыре часа патрулирования — ни единого следа цивилизации. Кругом леса и болота. В основном непроходимый бурелом. Передвигаться крайне трудно, приходилось постоянно подниматься над лесом. Мы вышли на просеку около полудня. Приземлились. Я и Чак осматриваться пошли. Чака я на запад оправил, а сам двинул на восток. Филя копать остался возле авиеток.

— Не копать, а бурить, — надулся Филипп, наш штатный терраформирователь, совсем молодой еще парнишка. — Мне интересно было, почему на просеке деревья не растут.

— Так-так, и почему же? — оживился доктор Боровский.

— А там почвы совсем нет… — развел руками Филипп. — Насыпь это из щебня и песка. А под ним бетонное сооружение — то ли плита, то ли еще что. Я снег разгреб, добурился до этой преграды и все, дальше никак. А вдоль насыпи какие-то ржавые металлические палки проложены. Я так и не разобрался, что это.

Мы с Ковалевым переглянулись:

— Железная дорога?

— А ты ничего не путаешь, парень? — уточнил геолог. — Там точно железные пути?

— Да чего там путать-то? Два ржавых каната параллельно друг другу идут. Кое-где повреждены, правда, но в целом под снегом неплохо сохранились.

— Так, а дальше?

— Ну а дальше мы заметили движение на востоке, — продолжил Сергей. — Я попытался приблизиться, но те, недолго думая, открыли по нам огонь.

— Настырные оказались, — поддакнул Чак, — прижали нас к лесу, а потом и вовсе каким-то образом окружили.

— Пришлось пару раз шарахнуть плазменными по соснам, — виновато добавил Сергей. — Это их немного остудило.

Все замолчали. Егор почесал переносицу и уточнил:

— А с вами пытались связаться? Что-то кричали?

— Нет, они вообще странно себя вели, — ответил Сергей. — Палить сразу начали. Прицельно били. Кучно.

— Логично они себя вели, — ответил я. — Если у них тут в ходу крутые нравы, логичнее сперва избавиться от угрозы, а уж после дознаваться, что к чему. Разные поселения могут просто соперничать друг с другом за ресурсы, а могут и воевать. В таких случаях вопросы задаются постфактум. Между собой они как общались? Речь вы слышали?

Десантники покачали головами.

— А ты докопался до чего-нибудь, кроме бетона? — иронично спросил Ковалев у Филиппа. Но тот тоже замотал головой, мол, не успел. Больше из разведки выжать было нечего, и Ковалев отпустил их обедать. Мы же с майором остались возле кабины пилотов. Геолог тоже остался с нами. Егор постучал по переборке, открылась дверь, и из кабины высунулась взъерошенная голова первого пилота.

— Сколько у нас еще топлива? — поинтересовался Ковалев.

— Если только атигравом пользоваться, без силовых полей, то можем зависать хоть неделю, он энергии мало потребляет. А если лететь куда, тяга нужна.

— Сколько, в километрах? — не вытерпел Ковалев.

— Не больше двух сотен, товарищ майор, — ответил Саша. — Пока просто висим над лесом. Я немного поднялся, чтобы этих, — он кивнул куда-то вниз, — не тревожить сильно.

— Правильно, правильно, — задумчиво ответил Ковалев, оборачиваясь к нам.

— Что делать будем? — спросил Леонид.

— У кого какие соображения? — вопросом на вопрос ответил майор.

Я немного поколебался, потом все же предложил:

— Найдем место поглуше, сядем и будем ждать, когда очнется наша гостья. Получим информацию, подведем итоги и проведем мозговой штурм.

— Согласен, — поддержал меня геолог Боровский, — я бы пока местность изучил.

Ковалев колебался, явно прикидывая что-то в уме. Затем развернулся к пилотам и попросил развернуть голокарту местности в масштабе один к десяти километрам. Мы все набились в тесную кабину пилотов. Перед нами развернулась местность. Охват карты получился чуть больше двух тысяч километров. Ковалев указал на точку в пространстве и начал рассуждать вслух:

— Вот тут находимся мы.

— Так точно, — подтвердил пилот.

— А вот тут мы встретились с местными. Так?

— Так.

— Протяженность просеки чуть меньше тысячи километров, судя по карте. И если наложить на нашу карту данные, полученные нами еще с орбиты, выходит, что на этой просеке есть два крупных поселения. Причем ближайшее — всего в двадцати километрах к западу отсюда.

Мы с геологом переглянулись, не улавливая ход мыслей Ковалева. Тот продолжил, обращаясь к пилотам:

— Взлет и посадка осуществляются только реактивной тягой, я правильно понимаю? А зависать можно на одном антиграве?

— Да, можно только им обойтись.

— И это не будет нам стоить больших затрат, верно?

— Верно.

— Тогда вот, что я думаю, господа. Если мы потратим драгоценное топливо на поиски укромного медвежьего угла, да еще и подальше от посторонних глаз, то совсем скоро окажемся с дикой природой лицом к лицу, без возможности добраться до какого-либо поселения. Тогда наша гибель — это лишь вопрос времени.

Я задумался. А ведь он прав. Если мы сами изолируемся от местных, то, как только иссякнет горючее в баках, мы окажемся посреди глухой непролазной тайги. Без электричества, тепла и провизии. Я начал догадываться, о чем думает Ковалев.

— Я предлагаю действовать иначе, — сказал он. — Мы доберемся до ближайшего крупного поселения. Судя по всему, именно туда и направлялся обоз с местными.

— Возможно, у них налажена торговля или обмен между поселениями, — задумчиво предположил Леонид.

— Вот и я об этом подумал. Раз у них есть, чем торговать, — а нам необходимо серьезно продумать вопрос пропитания и добычи энергии — имеет смысл нарушить все имеющиеся регламенты и просто явиться к ним с неба. Пускай вообразят себе невесть что, а мы предстанем перед ними, как новая, доселе неизвестная сила, способная существенно улучшить их быт. Наверняка их заинтересуют некоторые наши игрушки. Фонари, аптечки, авиетки с манипуляторами, термокостюмы…