Евгений Ильичёв – Егерь (страница 32)

— Что ж, вырисовывается краткий план действий, — подвел итоги Герман. Первое — находим наших ребят или хотя бы пытаемся разузнать об их судьбе. Второе — устраиваем импровизированные переговоры с кнесом Соррибором.

— И третье, — добавила Мария, — в случае успеха на переговорах вы вызываете нас. Мне не улыбается участвовать в обороне этой дурацкой крепости.

Герман и Оан кивнули, соглашаясь с предложением Марии, и пошли собираться в путь.

Глава 20

Подготовка к обороне

На сборы ушло не больше часа. Герман и Оан запаслись провизией на несколько дней, облачились в свои скафандры и вооружились.

— Будьте осторожны, — с тревогой в голосе произнесла Мария, провожая мужчин.

Оан просто кивнул девушке и отошел к пилотам, чтобы дать последние указания по поводу перехвата систем управления электродуговой пушкой кнеса. Герман же нежно, по-отечески обнял Марию и что-то сказал ей. Я не слышал их разговора, но видел, как девушка густо залилась после этого краской и, скромно опустив взор, отошла в сторону открывать панель управления рампой. Герман же подошел ко мне.

— Будь смелым, малыш, — весело подмигнув, сказал мне егерь. — Помни, ты теперь один из нас. Вполне возможно, судьба обойдется с тобой куда жестче, чем с нами. Чтобы преодолеть путь, который тебе уготован, понадобится все твое мужество, вся твоя смекалка и вся сила. Пока ты еще мал, но мы сделаем из тебя настоящего егеря. Обещаю.

Я кивнул, давая понять, что понимаю наставления. Мне почему-то стало очень тяжело. Страсть как хотелось пойти с Германом и Оаном. Но я понимал, что в Пустоши буду серьезной обузой для них, а потому отбросил подобные мысли.

Герман же продолжал:

— Пока меня нет, во всем слушайся старших. Мария теперь для тебя как мать. Но не забывай, юнга, что ты мужчина и в ответе за слабых. Это сейчас ты мал и немощен, но пройдет время, ты станешь взрослым. Постарайся сделать так, чтобы ты взрослый не разочаровал самого себя ребенка. Учись всему. Впитывай все знания, до которых дотянешься. Ни дня не проводи в лени и праздности. Поверь старику — жизнь такая запутанная штука, никогда не знаешь, что тебе пригодится, а что так и останется лежать в твоей голове мертвым грузом.

Я понял почти все. Несмотря на витиеватость речи Германа, смысл незнакомых слов дошел до меня интуитивно. Наконец Оан закончил инструктаж пилотов и был готов к походу. Герман еще раз подмигнул мне, натягивая на голову свой шлем, и еще раз обнял, встав на одно колено. Тогда я еще не знал, что вижу этого доброго бородатого егеря в последний раз.

Они ушли. Первый час пути мужчины держали с «Ермаком» связь, болтая обо всем подряд. Затем Оан доложил, что они добрались до точки входа в подземелья. Мария пожелала егерям каких-то перьев и пуха (тут, признаюсь, не понял), и на этом связь с ними пропала. А вместе с ней на челноке пропало и спокойствие. Мы остались вчетвером: я, Мария и пилоты.

Первым делом Мария наградила меня задачками по счету, а сама отправилась в грузовой отсек. Посещая гальюн, я заглянул туда и увидел ее, лежащую в стеклянном гробу — в том самом, который спас Германа от гибели после ранения. Уж не знаю, кому именно в голову пришла мысль вновь установить этот называемый «автодоком» ящик на челнок, но впоследствии это решение не раз выручало нас.

Из грузового отсека Мария вышла в каком-то трансе. Саша Репей заметил растерянность на лице девушки, но та не стала отвечать на его вопросы о здоровье, отмахнувшись какой-то новой для меня идиомой, мол, «до свадьбы заживет». Из любопытства я спросил тогда Сашу, кто и на ком решил пожениться, чем вновь вызвал смех у пилотов. Они объяснили мне, что язык небесных людей изобилует устоявшимися речевыми оборотами. Коля Болотов даже пообещал каждый день учить меня этим крылатым выражениям. В основном для того, чтобы я не терялся в догадках при общении с егерями и не ставил себя в неловкое положение.

Следующие три дня на Марии «лица не было» (одно из первых выражений, которому научил меня пилот). Конечно, мы все переживали за Германа и Оана, терялись в догадках о судьбе десантников, но мне все же казалось, что девушку грызет еще что-то.

На четвертый день на связь вышли Герман и Оан. Они кратко описали свой путь до точки выхода в Пустошь, где в последний раз был зафиксирован сигнал десантников, и сообщили, что готовятся к разведке на местности. Еще через час пришли горькие вести.

— Мы обнаружили труп Чака, — сообщили в эфире.

Мария закрыла лицо руками. Болотов произнес какое-то ругательство, а Репей попросил подробностей.

— Судя по всему, ребят долго преследовали, — тяжело дыша, рассказывал Герман. — Они вышли в Пустошь и пытались уйти в направлении поселения кнеса Соррибора. Чак, видимо, остался прикрывать группу. Оружия мы при нем не нашли. Батареи генератора силового поля были полностью разряжены. Его изрешетили огнестрелом.

— Куда вы сейчас? — наконец пришла в себя Мария.

— Идем по следам Ковалева и Козырева в пределы кнеса Соррибора, — ответил Герман. — Очень надеюсь, что там мы получим ответы. Конец связи.

— Держите нас в курсе. Осторожнее, Герман. Конец связи.

Печальное известие надолго омрачило наш быт. Следующие сутки Мария и пилоты провели в интенсивной работе над составлением карты блокпостов. Они долго спорили о том, какие направления считать приоритетными в подготовке обороны крепости, и сошлись во мнении, что ни один из ближайших выходов из тоннелей не должен оставаться без прикрытия. Девушка намеревалась посетить крепость, чтобы договориться с кнесом Владеймиром о выделении добровольцев, но в день, когда она планировала свой визит, к нам вновь пожаловал Грижа. Опричник принес дурные вести.

— Склады с оружием и горючей водой уничтожены, — сообщил он своим скрипучим голосом.

Несмотря на то, что девушке по-прежнему тяжело давалось общение с вонючим сотрапезником, она, не поверив своим ушам, пришла в ярость.

— Что значит уничтожены??? Как? Эти склады находятся к северу от нас. Это же значит… — слова застряли у Марии в горле.

— Это значит, что мы опоздали, — сухо продолжил за нее Саша Репей. — Если Боровский прошел мимо крепости прямиком к складам, то и ближайшие тоннели он полностью контролирует.

Грижа, словно признавая свой просчет, почесал затылок:

— Мы не знаем, сколько у вашего бога людей. Кнес Владеймир отдал приказ цитадели готовиться к обороне. Вас он просит перелететь на своей ладье внутрь крепости. Не прикрыта северная часть города, и вы со своими пушками очень нужны на том направлении.

Егеря переглянулись. Репей высказал свое мнение:

— На это уйдет много топлива. Взлет и посадка — самые затратные маневры.

— А так мы находимся на открытом пространстве, — возразила Мария. — Если начнут палить из минометов, долго мы не протянем.

— Тоже верно, — согласился Репей.

— Тогда решено. Уходим под защиту стен и на ближайшие сутки зависаем на антиграве. Атака может начаться в любой момент.

Мария развернулась к опричнику:

— Нам нужно тридцать-сорок бревен потолще и с десяток крепких парней с лопатами. Найдешь?

Грижа кивнул.

— Тогда через двадцать минут нужно очистить все пространство перед северными воротами. Мы подлетим туда, но сажать челнок не будем. Дальше я скажу, что следует делать.

Мария обернулась к пилотам:

— Задача ясна? Мы с Игорем идем в крепость. Я постараюсь организовать окоп для нашего «Ермака», разузнаю о системе водоснабжения и есть ли в этой дыре канализация. За сутки, думаю, управимся. Затем посадите туда нашу птичку, сверху прикроем ее бревнами и присыплем землей из окопа — получится блиндаж. Вкупе с силовыми полями челнока получим неубиваемую огневую точку.

— Огонь будем вести из северных ворот? — уточнил Болотов.

— Да.

— Это резко сузит углы обстрела, — сообщил свои опасения Репей.

— Придется пойти на это. Топлива на длительные полеты все равно нет, а несколько прямых попаданий из миномета «Ермак» не переживет. Я не хочу терять машину в первом же бою.

Доводы Марии возражений у пилотов не вызвали.

Дождавшись окончания совещания, Грижа первым вышел из челнока. Мы оделись и вышли следом.

— Да, — вспомнила Мария, — Саша, доложи Герману о ситуации.

— Есть доложить начмеду, — козырнул Репей и принялся готовить челнок к взлету.

— Ребята, только действуем четко и слаженно. Атака может начаться в любой момент, — повторила Мария. — Успеть бы.

Но ни в этот день, ни на следующий атаки так и не последовало. Пустошь вокруг цитадели кнеса Владеймира была безлюдна. Локаторы «Ермака» подозрительно молчали. Грижа, как и обещал, отправил под руководство Марии с десяток крепких кореллов. Убедившись, что молчаливые мужчины, затравленно озирающиеся по сторонам, понимают ее команды, девушка немедля приступила к реализации своей задумки. За сутки перед северными воротами крепости был сооружен необходимой глубины окоп, куда с легкостью поместился наш «Ермак». Сверху была поставлена крепкая крыша из двух десятков толстых бревен, которую после должной фиксации засыпали грунтом, выкопанным из окопа.

На третий день все работы по сооружению дота (долговременной огневой точки) были завершены. Ворота перед «Ермаком» открыли настежь, что позволяло орудиям челнока держать под прицелом довольно большой сектор Пустоши перед северными воротами крепости. Непосредственно перед орудиями были сооружены окопы для пехоты, где с самого момента открытия ворот начали нести дежурство отряды хорошо вооруженных сотрапезников. Силовые поля нашего челнока эти окопы прикрывали, а посему нести вахту на этом рубеже никто из сотрапезников не отказывался, считая северное направление обороны наиболее защищенным. По бокам от «Ермака», ощетинившись сотней ружей, возвышались две грозные башни цитадели.